Red blood on your knuckles

      С конца уроков прошло полтора часа. На заднем дворе школы Гювина раз за разом бросают на твëрдую землю. Больно. Неприятно. Одноклассники в очередной раз решили поиздеваться над тем, что Ким “не такой, как все” только из-за того, что его привлекает собственный пол больше, чем противоположный.       — Что за недовольное лицо, Ким? – его одноклассник притягивает его за воротник рубашки к себе. — Или тебе грустно из-за того, что мы бьëм, а не трахаем тебя? – после этих слов Гювин посмеялся.       — Вы простите, но с такими уродами я бы не стал даже общаться, что уж говорить о сексе... – он закатывает глаза и смеётся.       — Ах ты.. – одноклассник замахивается и даëт сильную пощëчину Гювину. — Ебаный пидор!       — Теперь ты обиделся, что я не хочу переспать с тобой? – Гювин, видимо, совсем бесстрашный. — Бедняжка...       — Ты напросился, Ким.       Ещë одна пощëчина. Затем несколько ударов в живот. Гювина схватили за шею и теперь, кажется, его не то, что изобьют, а просто закопают.

***

      Через двадцать минут издевательств, после всех возможных оскорблений, Гювина оставили в покое. Наконец-то. Всё тело болит; после нескольких десятков пинков в живот и ударов по ногам точно останутся синяки, губы кровоточат, а из носа течёт кровь, которая попала на белую рубашку. В таком виде на уроках появляться не стоит. Хорошо, что его избили после школы. Родителей дома нет, а значит, что оправдываться не придётся. Хотя нет, придëтся. Вытирая рукавом незаметные слëзы боли, Гювин замечает, как к нему направляется его друг – Шэнь Рики.       — Мне конец, – говорит Ким перед тем, как рядом с ним усаживается друг. — Слушай, перед тем, как ты начнёшь меня ругать, я лучше просто уйду... – он уже собирается встать, как чужие руки притягивают его обратно.       — Гювин.       — Да?.. – он уже ожидает недовольные возгласы от Рики, по типу: “я же говорил, чтобы ты не ходил один!”, “ты мог просто позвать меня на помощь” и множество других, но вместо этого его заключают в объятия.       — Пожалуйста, говори, когда над тобой издеваются, – объятие становится крепче. — Я очень хочу защитить тебя.       — А.. – Гювин не знает, как реагировать. По какой-то причине ему становится очень тепло от чужих объятий. Не только физически, но и душевно. — Прости. Прости пожалуйста. Просто послушай, я сам смогу справиться со всем этим.. Правда.       — Уверен? – Шэнь кладëт руки на плечи Кима. — Тебе точно не нужна моя помощь?       — Хëн, я когда-нибудь сомневался?       — Хорошо. Но помни, что я всегда рядом и готов помочь.       — Обязательно! – Гювин качает головой и улыбается, что заставляет улыбнуться и Рики.

***

      Проходит три дня. На удивление Гювина его ни разу не избили. Только обозвали “педиком с недотрахом”. Причëм здесь недотрах? Он и сам без понятия, но уже рад, что это только буллинг на словах.       Идя по коридору второго этажа, кто-то окликает Кима.       — Хэй! – знакомый и до ужаса противный голос. — Ким, быстро подошëл сюда!       — Что тебе нужно на этот раз? – Гювин вздыхает. — Опять хочешь, чтобы я слушал словесный понос из твоего рта про то, какой я неблагодарный и смазливый?       — Почти угадал. Будут не только оскорбления, не волнуйся.       — Опять будешь бить в живот?       — Неа, ха-ха! – одноклассник достаёт из кармана канцелярский нож. Гювин замирает от шока, но не подаёт виду, что ему страшно. — Если будешь подчиняться, то клянусь, что больно не будет.       Буквально через секунду Гювина хватают за руки. Он падает на колени, склонив голову. Его хватают за волосы, чтобы тот смог посмотреть в глаза тех, кто будет избивать его.       Одноклассник подносит лезвие канцелярского ножа к чужому горлу. Ким замирает от страха. Его попытка встать не увенчалась успехом; ноги задрожали и подкосились. Зрачки расширяются. Дыхание становится тяжëлым. Он уже собирается пожалеть о том, о чëм говорил ранее. Пусть его обзывают так, как хотят, пусть избивают, но только не смерть. Он не может оставить друга. Не может оставить Рики одного. Он... Любит его? Ценит? Не может без него? Гювин не знает. Какие-то чувства были, но какие именно – для него было непонятно. В любом случае, он не хотел бы оставить любимого человека в одиночестве. Может, Рики найдëт ему замену спустя время. Но точно не в том случае, если Гювин будет жив.       — Что? Уже не так смешно? – на лице одноклассника появляется мерзкая и довольная улыбка. — Вы посмотрите, – он смеëтся и приближается к лицу Кима и шепчет. — Как он дрожит.       — Чего ты хочешь? – Гювин пытается говорить максимально уверенно. — Что мне сделать, чтобы ты отстал от меня?!       — Не знаю.. – он размышляет, пока размахивает ножом в руке и пинает Кима в живот. — Потрахайся с девушкой.       — Что? – ему дают пощëчину, а затем оставляя небольшой порез на его теле. Он закрывает глаза от страха.       — Ты, блять, глухой?! Я чëтко сказал тебе, чтобы ты переспал с девушкой. Тогда я отстану от тебя и ты станешь нормальн- – он не договаривает, потому что падает на пол. Кто-то сильно пнул его ногой в спину, отбирая канцелярский нож из его рук.       — А ты тогда что сделаешь, чтобы стать нормальным? – знакомый и родной голос заставляет Кима открыть глаза. — По сравнению с тобой и твоими “друзьями”, Гювин – самый адекватный, – это был Рики. После этого жëстко ударил в челюсть того злобного одноклассника, который издевался над Гювином. И сейчас этот же “злобный одноклассник” задыхается от удара в спину и корчится от боли в лице, лëжа на полу.       — Хëн?? – голос Кима становится куда увереннее, когда он встречается с глазами друга. Разница между тем, как Шэнь смотрит на других одноклассников и на него просто колоссальна. Поэтому Гювина отпускают. Обидчики быстро скрываются из виду, параллельно поливая грязью Рики.       Вся “крутость”, “безжалостность” и холод в глазах друга сразу пропадают, когда он замечает небольшой, но довольно глубокий порез Гювина.       — Твою мать.. – Шэнь присаживается рядом с Кимом и пытается остановить кровоточащую рану. — Ты в порядке? Можешь идти сам??       — Всë нормально, правда.. – он хочет встать, но сразу падает обратно на пол и хватается за живот, когда задевает рукой порез.       — Нет. Ничего не нормально. Тебя надо отвести к врачу. И это не обсуждается.

***

      С этого инцидента прошло два месяца. И за всё это время Рики каждый день навещал Гювина, чтобы узнать о его состоянии.       Когда Ким выздоровел и начал снова ходить в школу, Шэнь ходил с ним практически всегда и везде, чтобы не допустить похожего инцидента.       Идя по людному и шумному коридору, парни пытались держаться вместе, так как толпа школьников была просто огромной. Наконец найдя свободный угол, где хоть и было мало места, но зато безлюдно, оба выдохнули с облегчением. Они стояли, практически прикасаясь друг к другу телами. Вдруг кто-то из учащихся быстро пробежал, случайно толкнув Гювина. Случилось кое-что непредвиденное и непредсказуемое; пространства между друзьями было настолько мало, что когда Кима нечаянно толкнули, он, чтобы удержаться и не упасть, положил руки на чужие плечи. Но, всё же потеряв равновесие, он слишком приблизился к лицу друга, из-за чего его губы оказались буквально меньше, чем в сантиметре от губ напротив. А Шэнь, как назло, решил, что отодвинуться в сторону, подальше от толпы учащихся – прекрасная идея. Вот и случилось то, что можно было ожидать исходя из предыдущих действий – поцелуй. Гювин сразу же отстранился, закрыв рукой свои губы от шока. Оба молчали минуту, пока Рики не “очнулся” первым.       — Что. Это. Было.       — Боже мой! Прости пожалуйста! Прости, прости... Я не.. Я случайно.. О, господи... – Ким заметно покраснел и засмущался.       — Всё нормально.. – Шэнь был смущëн не меньше. — Такое бывает...       Гювин думал, что сейчас сгорит со стыда. Но.. Ему понравилось. Ему понравилось держаться за руки с Рики, обниматься с ним, а этот случайный поцелуй просто сводил с ума. У него закружилась голова, сердце забилось куда быстрее, чем у обычного человека, а руки начали дрожать.       — Х-хëн.. – как он вообще смог выдавить из себя хоть слово?       — Да?.. – было видно, что Рики также думал об этом.       — Я.. Ты... – язык заплетается. Но он должен был сказать то, в чём так долго хотел признаться. — Ты мне нравишься.       Неловкая пауза. Это был первый раз, когда Ким видел, как Шэнь закрывает своё лицо руками от смущения.       — Ты мне тоже.. Нет. Я люблю тебя, – после этих слов Гювин думал, что сейчас его сердце вырвется наружу, сделает оборот вокруг планеты и вернётся обратно в его грудную клетку. — Я так хотел сказать тебе это.       Гювин широко улыбается. Глаза блестят, а в животе летают бабочки. Не осознавая то, что он делает, он целует Рики опять, на что тот отвечает взаимностью.       — Спасибо, хëн.. – шепчет Ким и обнимает “друга”, кладя голову на его плечо.       — Спасибо тебе, Гювин.