Дорогой учитель Ким

— То есть как уехал? — Тэхён в растерянности стоял посреди полицейского участка. Это место — не конкретно это, а в целом — взывало в нём к неприятным воспоминаниям из прошлого. И он бы никогда в жизни не желал бы повторения этого прошлого, которое он старательно и очень успешно выдавил из своей жизни, заменив другими вещами и предпочитая жить настоящим. И, хоть теперь всё было иначе, мерзкое чувство снова всплывало из глубин сознания, затрагивая спокойные воды существования и волнуя их поверхность. — А вот так, — пожал плечами хорошенький полицейский. — Они оба дали показания, кажется, заплатили какой-то штраф и ваш приятель уехал. — На чём? — растерянно спросил Тэ. — А. Да на машине блондина. - И коп махнул рукой куда-то в сторону выхода, будто этот блондин всё ещё там. Тэхён удивлённо вскинул брови. Он по пути звонил Юнги, тот не ответил, но Тэ был уверен, что тот его дождётся. — Заставил меня тащиться в участок, а сам что… — разочарованно простонал Тэ, сжимая маленькую ладонь Джини. Тот задумчиво жевал булочку и ему решительно было всё равно, что происходит вокруг. Он любил кататься на машине, и значения не имело, в полицию ездить, или ещё куда. Тэхён тихо выругался и побрёл обратно к машине. Он не расслышал, как полицейский тихо его позвал, но, заметив, что тот полностью погружён в себя, огорчённо покачал головой. И проводил его взглядом. По дороге Тэхён думал о Чоне. Его голос, глаза и его внезапный вопрос никак не выходили из головы. Глядя на этого парня, Тэхён волновался. И теперь, когда перед глазами невольно возник образ улыбающегося омеги, который так откровенно жался к Чону, Тэ сам себе горько усмехнулся. — Ну почему мне не живётся спокойно… Сумерки уже давно сгустились, опустившись на город ночной темнотой. Дорога перед глазами, блестящая от измороси, отражала свет сотен машинных фар. Джини на заднем сидении задремал, радуя Тэ своим поразительным для ребёнка хладнокровием ко всему происходящему. Все знакомые говорили, что он совершенно похож на Тэ, но сам Тэхён прекрасно знал, что он то совсем не такой. И внутри много тревог и беспокойств. И разных других чувств тоже… Остановившись на красном светофоре, Тэхён на мгновение закрыл глаза, запрокинул голову и вспомнил, как Чон держал его руку, прижимая ладонь к своему лицу. Его дыхание вырывалось часто и взволнованно, глаза смотрели робко, но прямо и честно. Он всегда прикасался, совсем не замечая этого за собой. А Тэхён отчаянно хотел прикоснуться в ответ. Когда это случилось? Тэхён и не понял, он не мог припомнить, в какой момент ЗАХОТЕЛ этого мальчика. И теперь это дурное, разрушительное желание заставляло чувствовать его виноватым. И он знал, что виновен… Потому что ему нельзя. А он о нём думает. Обещал себе, что не станет больше. И не сдержал обещания, данного даже себе самому. Так как же с этим жить? Он не мог вообразить… Вывел его из ступора нервный сигнал автомобиля позади. Тэ пропустил зелёный. Проснулся Джини. — А хён? — Спросонья он не понял, что они не забирали Юнги. — Твои хёны, детка, сами будто дети. И тот и другой. — Тэхён засмеялся. Джин не понял шутки, но засмеялся тоже. Они вернулись домой. Пока Тэ работал, его отец поменял в доме все замки и сигнализацию. Тэхён искупал ребёнка, они поужинали и мелкий, уставший, отправился спать. Некоторое время Тэхён в тишине сидел на кухне, качаясь на высоком стуле и маленькими глотками отпивая сухое вино из любимого бокала. Их в наборе было два, Тэхён покупал их давно. А теперь из набора доставался лишь один. А второй пылится в коробке , и это навевало тоску. Но в какой-то момент в голове, словно маленький червячок, начала копошиться какая-то мысль, которую сперва Тэ никак не мог ухватить. Он принялся припоминать в деталях тот день, когда на него напали. Нет, не тот. Раньше, накануне вечером. За ним шёл человек. Он преследовал его по пятам до самого дома. Почему не напал в глухой аллее по пути? Наверное потому, что не собирался нападать. Он же не знал, что Тэхён на следующее утро вернётся за ключами. Он влез в дом, потому что ему нужно было что-то в доме. Он хотел что-то забрать из дома. Или… положить туда что-то?! Тэхён с ужасом замер на месте, думая эту мысль, о которой просто не было времени подумать. Залпом он допил остатки в бокале и налил ещё немного. — Копы сказали, что он влез через пожарную лестницу. В тот вечер он поехал выше на лифте. На крышу? Или в квартиру надо мной? — тихо бормотал сам с собой Тэхён, покусывая губы. — А кто там живёт? Тэ не знал, живёт ли там вообще хоть кто-нибудь. Он повозил стакан по столу, покусал губы. Сполз со стула, заглянул в комнату Джини, тот спал, ничем не тревожась, и Тэ вновь позавидовал детской способности быстро и крепко засыпать. Помешкал немного и тихонько выскользнул из квартиры, ругая себя за глупый порыв. Он не поехал на лифте, поднялся на этаж выше пешком. Вечер был поздний, но всё равно Тэ слышал, как несколько раз кто-то выходил и входил, шумел лифт. Значит люди ещё не спят, и это вроде бы хорошо. Тэхён постоял в нерешительности на площадке, глядя с края лестницы на дверь квартиры прямо над ним. — Что, если там кто-то живёт? — Тэ покусал заусенец на большом пальце. — Просто извинюсь, — пожал он плечами в конце концов. Он ощутил, как дрожь пробивала всё тело, мурашками расползаясь по спине, когда он коснулся пальцем дверного звонка. И с трепетом замер, прикусив губу. «Боже, какой чёрт меня сюда дёрнул…»

💕💕💕

Юнги выплыл из участка и остановился, рассматривая в стеклянных дверях труды Джуна на своём лице. — Если раны красят мужчину, то я, вероятно, был жутким уродом до сегодняшнего дня… — мрачно констатировал он вслух и сплюнул на пол. Кровь из разбитой губы ещё сочилась и Юнги какое-то время тупо смотрел на свой кровавый плевок. «Что, блять, меня всегда толкает на всякие дурости… Я же хотел быть хорошим…» — На что любуешься? Юнги обернулся и тут же заныл: — Нет, только не ты. Посмотри на меня, я же теперь чудовище… — А до этого был красавицей? Поехали, подброшу. — Чимин кивнул в сторону, где у обочины припарковал машину. — Был, — обиженно пробормотал Юнги и поплёлся за Чимином. Усевшись в тачку, он привалился плечом к двери и прикрыл глаза. — Я мог бы и на такси поехать, — сказал он, когда Чимин влез за руль. — Мог бы. Ещё не поздно передумать. Да? — Угу… — Юнги покачал головой. — Ты, собственно, как? — вдруг спросил он и повернулся к нему, сразу заметив, как тот смутился. — Это же не я подрался. — Нет, конечно. Ты же не животное, чтобы так мерзко себя вести. Но разбитое лицо это ведь не большая потеря, оно заживёт. Да? — Да… Я в порядке… — Чимин потянулся ключом, чтобы завести тачку, но Юнги перехватил его руку и осторожно сжал запястье. — Да не смотри так на меня, мне становится стыдно, — усмехнулся он. — Он тебя не отпустит, да? Юнги сказал, наверное впервые в жизни ощущая себя проигравшим. Не из-за драки, а из-за присутствия этого парня в дорогом пальто и с исключительной улыбкой, идеальной причёской и чувством собственного достоинства размером с дом. А он, Мин Юнги, никогда к статусу не стремился. И ему даже в голову не приходило, что он должен. Но, глядя на Чимина, ему казалось, что должен. Потому что такие, как Чимин — чистые и дорогие — встречаются только с Джунами, которые не снизоходят до простых смертных. — Ну… — промямлил Чимин, — на мне поводка нет. Или ты тоже думаешь, что я из тех, кого можно передавать из рук в руки? — Важно, чтобы ты сам так не думал… — выдохнул Юнги и устало откинулся на сидение. — Лишь бы ты так не думал… Курить хочется… Чимин смотрел, как его грудь в чёрной майке иногда вздрагивала, когда он подавлял в себе стон, и хотелось что-то сказать. Сказать что-то, чтобы немножко пошатнуть стену, которую Чимин сам же вокруг себя и выстроил. Но так страшно было. А вдруг и это тоже игра? Бывают ли игры такими серьёзными? Ох, как от этого щемило сердце. Чимин открыл бардачок, вытащил оттуда пачку сигарет и протянул Юнги. — Можешь покурить в машине. Если тебе будет не больно. — Он, чтобы наконец отвлечь себя от противоречивых терзаний, завёл машину и выехал на шоссе. Ощущая запах мятных сигарет, чей дым мягко расползался по салону, Чимин вздохнул и тихо спросил: — Очень болит? Вопрос был дурацкий, они оба хорошо знали, что конечно болит и сильно, но Юнги, как мог, улыбнулся. — Если я скажу, что да, ты разрешишь мне сегодня позвонить тебе? — Позвони. Только… — Чимин покусал губы, — это не из жалости. Окей? Просто, чтобы ты знал… — и, заметив за собой, что оправдывается, нервно посмеялся: — если только немного. — Ничего, даже если из жалости. Наверное, Тэ меня прикончит… — Только посмотрит на тебя так, что захочется самому сквозь землю провалиться… — покачал головой Чимин, улыбаясь. Юнги рассмеялся. — Неужели он на тебя тоже так смотрит порой? — Конечно, бывает. Почему нет? Я ему тоже друг. — Просто… — Юнги задумчиво провожал взглядом проносящиеся локации за окном. — Мне кажется, ты такой идеальный. И никогда не косячишь… И не за что тебя упрекать. — Я… — Чимин помедлил, собираясь с храбростью, — кажусь тебе холодным? То есть… — Нет, — быстро ответил Мин. — Не бывает холодных омег, бывают тупые альфы, которые не умеют или не могут разводить огонь. Чимин вцепился в руль, ощущая, как кровь приливает к лицу. Подобного никто и никогда ему не говорил. И он сомневался, что хоть кто-то из тех, с кем он встречался ранее думал о таком. Думал ТАК. — Ох, бля…! — Юнги прервал его наслаждение собственным стыдом. — Кровь пошла, останови, а то я тебе всю тачку залью! Чимин свернул на обочину, вытащил из кармана платок и зажал Юнги нос, чуть-чуть наклонив его вперёд. — Надо запрокинуть! — Юнги попытался откинуться, но Чимин надавил ему на голову. — Тебе что, восемь? Нельзя запрокидывать, можно же подавиться. Или тебя стошнит мне в тачку. — Ммм, ладно, ладно. Не знаю… почему опять началось… — Окей, не говори. Давай тебя довезём до больницы? Юнги отрицательно замотал башкой. — Я не умираю. Сейчас пройдёт. Чимин как-то непроизвольно перебирал пальцами его волосы, а внутри ощутимо зрела чудовищных размеров нежность к этому жутковатому, безобразно дерзкому парню. Он изо всех сил сдерживал её, потому что сильно её боялся. А то есть, боялся ощутить эту нежность по отношению к тому, кто её не заслуживает. Но вот бы… он заслуживал. — Ты позвони мне сегодня, ладно? — тихо попросил он и ощутил, как плечи Юнги дрогнули — он тихонько усмехнулся. — Приятно, что ты просишь. Я бы позвонил, даже если бы ты сказал нет. Но приятно, что я не вывожу тебя из себя. Они ещё чуточку посидели в тишине, Чимин всё смотрел на его затылок и влажные от моросящего дождя волосы. А Юнги вытирал лицо пропитанным кровью платком и думал о том, как будет приятно с ним поговорить вечером. С тех пор, как Юнги встретился впервые взглядом с этим волнующе-милым парнем, дома, в одиночестве, он часто думал лишь о нём. И было до одури приятно подрочить в ду́ше утром, думая о том, как сладко было бы целовать его хорошенькие губы, и как здорово было бы заводить его, жадно лаская пальцами тёплое тело. Он о таком думал, и думал часто. Думал в своей манере развязно, но этого нисколько не стыдился. Уже у дома Юнги, когда тот вылез из машины, Чимин окликнул его: — Мин Юнги! Спасибо, что ты там сегодня оказался! Юнги остановился, помедлил немного, а затем наклонился и, глядя Чимину в глаза, сказал: — Не за что. Когда будет за что, я с удовольствием приму твою благодарность, какой бы она ни была. Пока! Чимин вспыхнул, как факел, а Юнги помахал рукой и проворно вскочил в свой подъезд, и там, закатив глаза, прижал ладони к груди, приговаривая: «О боже, безумие…» — Как будто мне пятнадцать… Кажется, и в пятнадцать со мной такого не случалось… — прошептал Чимин сам себе, стараясь угомонить колотящееся в груди сердце. И всё-таки… Всё это было приятно. Наверное, ничего не значило. Но приятно. Очень.

💕💕💕

— Пойдём ко мне. — Ёнджун вис на руке Чона, почти волочился за ним в прямом смысле. — Не хочу, — отозвался Чонгук, мало обращая на него внимание. Секс был заманчив, но Чон хотел бы, чтобы к нему не прилагался человек. Или же наоборот, прилагался, но только тот, от которого Чон без ума. Только эти крайности, и никаких компромиссов не хотелось. — Хочешь в кино? Или выпить? Чонгук вздохнул. Он хотел лишь одного, подержать за руку учителя Ким. — Ёнджун, кто твои родители? Тот нахмурился, не ожидая подобного вопроса, но тут же смягчился. — Зачем тебе это? Мама архитектор, а папа препод в универе. — Я так и думал, — Гуки усмехнулся. — Что ты, сын таких родителей, делаешь в местах, подобных тому, где мы встретились? Это же помойка. И как ты можешь спать с таким, как я? Да ты посмотри на меня. — И он вдруг рассмеялся. Ёнджун сперва слегка опешил, но затем расплылся в сладкой улыбке. — Да ты что, Чонгуки. С тобой же в постели фантастика! Ты красавчик, у тебя волнующий запах и классный член. И ты всегда знаешь, что нужно сделать, чтобы было хорошо. Как я могу тебя не хотеть? — Ты со мной из-за такого? — Чон даже немного растерялся. То есть, он на многое не рассчитывал, но чтобы вот так… — Впрочем, — он вдруг просиял, — это же супер. Только тогда, пожалуйста, не преследуй меня. Хочешь, давай спать вместе. Но в жизни моей не появляйся. Окей? — Почему? Хочется и поебаться и любовь поиметь? Вроде бы так не бывает, Гуки, если это не с одним и тем же человеком. Ложь… — он облизал губы и заглянул Чону прямо в лицо, — она убивает любовь. — Что ты знаешь о любви? — Чонгук хмыкнул. — А ты? — мигом возразил Ёнджун. — Мне нравится секс, я этого не скрываю. Но это не делает меня поверхностным. Я тоже испытываю чувства. — Он влез рукой Чону под куртку, поглаживая рельефную грудь. — К тебе, например. Для тебя любовь — чистая? А для меня нет. Мне нравится ТАКАЯ любовь. Чонгук вздрогнул, когда он это произнёс. Ему вспомнился рассказ Тэ. Там, кажется, речь тоже шла о некой форме безобразной любви. Что-то уродливое, некий Франкенштейн, который не должен существовать. И от этого стало так противно, что Чон, наверное, слишком грубо отпихнул от себя Ёнджуна. — Ты чего?! — взвился тот. — Прости. Давай не сегодня. Мне не очень хорошо. Я позвоню, окей? Пожалуйста, иди домой. Ёнджун насупился, но его поразительная способность быстро приходить в себя даже слегка сбивала с толка. Хотя Чон пока не знал, что это касается только его. Лишь его. И, пока он бродил по улицам в поисках сам не зная чего, даже не заметил, что за ним следует стройная фигура. Если бы он заметил, что Ёнджун за ним сталкерит, то взбесился бы. Но его мысли были заняты. Он сел на автобусной остановке, покурил, пытаясь спрятаться от холода в капюшон куртки. Захотелось увидеть Тэ. — Интересно, решит ли он, что я спятивший преследователь, если сейчас попрошу его увидеться? — Чон запрокинул голову, глубоко вдыхая холодный воздух. Казалось, вот-вот пойдёт снег. Небо светилось сиреневым туманом от тяжёлых туч, а изо рта шёл густой пар. Чонгук думал о том, что сказал Ёнджун. Ведь тот был прав. Но он так цинично рассуждал, что от этого хотелось ненавидеть его, а не себя за то, что поступаешь неправильно. И Чонгук уже почти ненавидел. Он глянул на время, цокнул языком, и, дождавшись ближайшего автобуса, на котором можно было добраться до дома Тэ, не задумываясь, прыгнул в него. Пусть он его не увидит, но хотелось хотя бы побыть где-то рядом. Может, удастся ощутить чуточку того тепла, что он излучает. — Чёрт бы!!! — Ёнджун в ярости пнул остановку, не успев забежать в автобус. Он стоял в одиночестве, провожая взглядом уезжающий автобус и усмехнулся. — Ну, окей. Подожду тебя дома. Ёнджун всё понимал по своему. И в отношении любви он сентиментальным не был. А саму любовь считал не благословением, а вещью, которую можно взять, если очень хочется. Он и брал. Ёнджун был немного не в себе. Только он так не считал, а Чон об этом не догадывался. Чон Чонгук мечтал о семье, потому что у него её в сознательном возрасте никогда не было, и он со светлой завистью наблюдал, как Тэ любит своего ребёнка. Он никогда не воображал себя частью этого маленького мира, но, когда оказывался поблизости, невольно ей становился. Сам того не замечая. И даже не замечал, как ему легко с ними обоими. Всё случалось интуитивно, и никто из них не знал, почему.

💕💕💕

Тэхён нервно топтался на чужом пороге. Он припоминал, говорили ли копы что-то о том, кто живёт этажом выше, но никак не мог вспомнить деталей. А может быть, они вообще ничего не говорили? Такое возможно… А возможно ли, что они вообще не проверяли? Да кого тут обманывать, конечно возможно… И даже, скорее всего, так и было. — Тишина… — Тэхён прислушивался, но в подъезде стояла такая тишина, что она даже начинала казаться зловещей. Того и гляди откуда ни возьмись поднимется призрачная тень и утащит в царство мёртвых и чудовищ. Он прижался ухом к двери, но сквозь сталь вряд ли можно было бы что-то расслышать. Тэ затаил дыхание, даже жвачку перестал жевать, прислушиваясь. Но ничего. И всё же, когда он хмыкнул и отпрянул от двери, ему показалось, что с той стороны кто-то есть. Едва заметный, чуть слышный шум, чьё-то движение. Но Тэ могло и показаться. Хотел ли он, чтобы кто-то ему открыл? Чтобы успокоиться — да. И, конечно, боялся. Боялся, что там будет ОН. Ведь он мог быть там… Никто не говорил, что не мог. — Чушь… — Тэхён хмыкнул, ругая сам себя за предрассудки. Но внутри тревога оставалась, и не исчезло никуда опасение, что там, внутри кто-то есть, кто сейчас, возможно, смотрит на него. Тэ обкусал до конца заусенец, оборвав его до крови и, выругавшись, поспешил домой, последний раз бросив взгляд на дверь. «Кто-то там есть» Тэхён спустился, позабыв о призрачных тенях, возникающих из ниоткуда и похищающих людей в царство мёртвых. В паранормальное Тэ не верил, и правильно, оно ему совсем не угрожало. Угроза исходила от людей, как обычно и бывает. Он уже спустился на свой этаж, когда услышал, как этажом выше остановился лифт. Почему он задержался, он не знал. Но задержался. И прислушался. Никто, как будто бы из лифта не вышел, а после послышалась возня. Если судьба существует, то тот вечер точно можно было назвать судьбой. А если нет, то — случайностью, рождённой вселенским хаосом. Но и то, и другое имеет на людей воздействие. А значит, как ни назови, суть от этого не изменится.

💕💕💕

Чонгук остановился возле самого дома Тэ. Встал под деревом и уставился на его окна, задрав голову. Сунул сигарету в рот, неспешно закурил и, глубоко затянувшись, выпустил в морозный воздух струю дыма. — Зачем это я здесь… В гостиной Тэ горел свет. Чон точно знал, что это его окна, он посчитал. — Интересно, он знает, что я знаю, где он живёт? Если не знает, то точно посчитает меня психом. Хотя… Пак-сонсенним наверняка проболтался, что я знаю. Говоря сам с собой, Чон вокруг ничего не замечал. Но, когда кто-то вышел из подъезда, то быстро сориентировался и успел скользнуть в открывшуюся дверь. — Может, мне можно к нему заглянуть на пять минут? Придумаю какой-нибудь повод… а… Он направлялся к лифту, когда заметил в стороне, у дверей на лестницу знакомую фигуру в капюшоне. — Эй! — позвал он сразу же. — Чёрт бы… почему ты тут?! Он схватил её за руку, больно сжал и тряхнул. — Так и знал, что зря тебя отпустил тогда! Надо же быть таким дураком… повёлся на твои наивные глаза! — Тихо, тихо, не кричи, — торопливо заговорила девушка, в ответ хватая его за руки. — Я всё сейчас объясню, только, пожалуйста, не кричи… — Даже слушать ничего больше не стану. Ты и твой псих братец преследуете его, я же должен был понять… — Чонгук потащил её к дверям, когда внезапный удар в лицо моментально сбил его с ног. Он попытался подняться и видел мельком лицо ударившего. Видел так, как видят иногда ускользающий из сознания сон — как видение, немного размытое, но всё ещё близкое. «Он красивый. Как учитель и говорил…» — только и успел подумать Чон, прежде чем второй удар его полностью вырубил.