Третий внучок для не совсем одинокой бабушки

Олег Найда в жизни и в отношениях был тихим и скромным, эдакий воробушек: прыгает себе тихонько, чирикает что-то ненавязчивое, ластится, так и норовит подсунуться под руку. Погладишь — глаза свои серые распахнет удивлённо, заулыбается и дальше прыгает. Было, правда, одно обстоятельство, которое ему немного портило беззаботную воробьиную жизнь. И нет, то, что он был геем, ему мешало мало. А вот то, что все его парни, оба, с которыми он пытался строить отношения, как назло, были теми еще любителями поутверждаться за чужой счет, подоказывать себе, что они ого-го еще какие самцы — жизнь Олегу здорово поганило. И лицо, и ребра, и даже почку. И только третий раз был сказкой. Никита был ласковый, красивый, никогда даже голоса не повышал. И когда Олег прибежал с работы домой на три часа раньше и застал Никиту в постели в интересном положении с каким-то смазливым парнем, Никита тоже голос не повысил, когда Олег принялся собирать вещи. Только состроил виноватое лицо и протянул: — Ну, Оле-ежек, ну предупреждать же на-адо… Олег сумку схватил и выскочил из квартиры, сам не зная, куда. Добежал только до скамейки около подъезда, повалился на ту и разревелся: куда теперь идти. Родители на кладбище, их квартиру прибрала старшая сестра, живет там с мужем и тремя детьми. Можно было бы побороться за свою часть наследства, только Олег этого не умел. Вот и выходило, что податься ему сейчас некуда. — Что случилось? А тут и бабка какая-то подсела, деревенская такая: возраст то ли сорок, то ли сто сорок, волосы под платочком, платье шерстяное. Клюки нет, правда. И сама такая сухонькая, маленькая. И пахнет травой и молоком. Олег все без утайки и выложил, что, мол, вернулся с работы, а там другой парень в постели. — Девка у тебя дура, конечно, — задумчиво сказала старушка. — Ладно, пойдем ко мне пока, у меня внуки добрые, не обидят. Живу далековато, ну да пока идем, развеешься. А тут к подъезду иномарка подлетела, из нее красавец вынырнул, блондин, глаза синие как небо. — Лидушка, ну что ты домой не идешь? Твой хор час как кончился, а ты не звонишь, не пишешь. Вот повезло, что проезжал мимо, увидел тебя. — Подожди, Витюш, тут у человека горе, — старушка отмахивается. — Помочь надо. — Надо так поможем, — парень сразу закивал. — Что надо? Денег? Отвезти куда? — Ему бы переночевать где, — и щурится так лукаво. — Ой, лиса ты, Лидушка. Ладно, поехали. Постелим в гостевой, а там решим. Виктор, — он протянул руку. — Олег. Улыбка у этого Витюши была добрая. Олег немного успокоился. Еще и Лидушка тоже подмигнула. — А что, Ленечка сегодня задержится? — спросила она, поднимаясь. — Если только чуточку. Олег сильно робел, беспричинно улыбался и смущался от того, как на него изредка косится Виктор. А ведь Лидушка сказала, что внуков несколько. — А пирожные сегодня будут? — как-то по-детски спросила Лидушка. — Будут. Виктор… Хотя нет, не шло ему это полное имя… Витюша засмеялся. — Будут. Олег ощутил странную тоску, глядя на эту семью, такую слаженную и теплую, где внук балует бабушку пирожными. — Ну что, приехали, — сказал Витюша. Лидушка выбралась из машины и довольно улыбнулась, глядя на утопающий в зелени чистый и аккуратный двор. Прогуливались молодые парочки, на детской площадке вовсю веселились малыши. А еще была на первом этаже дома кондитерская. Олег глянул на витрины, яркие, беспечные, полные образцов продукции, и вздохнул. Здесь было так тепло и ярко, что он чувствовал себя лишним. — Идем, — Лидушка потянула его за собой. — Витюш, ты опять на работу? — Надо, Лидушка, проведаю и приду. Пришлось взять сумку с вещами и пойти за доброй феей, уговаривая себя, что это только на ночь, завтра можно будет снять комнату, может, на работе получится немного задержаться пожить, диванчик есть, охрана не гоняет. Квартира оказалась большой, добротной, полной уюта и того же тепла. Лидушка сразу же захлопотала, провела Олега в ванную, велев распаковывать сумку. — Вещи перестираем, тут машинка хорошущая, вытряхивай все, не стесняйся. Олег повиновался, хотя было немного стыдно вытряхивать трусы, но Лидушка, нимало не стесняясь, быстро рассортировала все вещи, добавила из корзины для белья одежду внуков и отправила стираться первую партию. — Руки мой, сейчас ужин погрею. Она ушла, не мешая Олегу приходить в себя. Он осмотрел ванную, роскошную, черно-золотую, отметил, что в ванне лежит зеленый противоскользящий коврик, выбивающийся из стиля, что на полочке теснятся в ряд шампунь мужской многофункциональный и яркая розовая бутылочка детского. Полотенца тоже были больше удобными, чем стильными. Явно Лидушку тут баловали со всей силой двух — зубные щетки подсказали — внуков. А в зале, на столе, накрытом белой скатертью, уже лежала в тарелке золотистая с коричневой корочкой картошка, присыпанная зеленым укропом; источала мясной аромат пузатая котлета, сидевшая в центре картофельных владений; возвышалась огромная кружка. — Молоко пьешь? — весело спросила Лидушка. Без платочка, в домашнем цветастом платье она все равно оставалась старенькой феей, ученик которой уже выучился и стал волшебником, женился на внучке Золушки и теперь они живут в тридевятом царстве счастливо. А фея нашла другого Золушку и ждет ответа, чем он будет запивать ужин. — Пью. Пока Олег наворачивал ужин, Лидушка ушла на кухню, захлопотала около плиты, потом взялась копаться в холодильнике, щелкнула чайником. Олег доел, отнес посуду, помыл, заслужив улыбку Лидушки. И вернулся в зал. — Лидушка, мы дома! — крикнули из прихожей. В комнату быстрым шагом вошел Витюша, подмигнул Олегу, поставил на стол яркую коробку с логотипом кондитерской. Следом вдвинулись два метра обаяния, голубоглазого, русоволосого. Совсем на Витюшу не похожего, как отметил Олег. — Ленечка, — крикнула с кухни Лидушка. — У меня ужин готов уже. Мойте руки и за стол. Олежек, помоги накрыть. Погрузиться в грустные мысли Олегу не грозило: пока парни ужинали, Лидушка попросила его помочь с развешиванием постиранного, потом он помог Лидушке с инспекцией холодильника на предмет просрочки. А потом был чай, заваренный Витюшей, по куску удивительно нежного шоколадного торта для парней и коробка макарун для Лидушки. — Постелем тебе тут, — Леня похлопал по дивану, на котором они сидели. — Спать будешь как король. — Спасибо, — Олег улыбнулся. Лидушка беззаботно засмеялась. — Олежек, а ты у нас кто по профессии? — Парикмахер, — Олег улыбнулся. — Мастер-универсал, могу стричь людей, животных и газоны. — Хорошая профессия, — одобрила Лидушка. — А я бизнесмен! — Витюша задрал нос и получил от Лени щелчок. — Ай! — Он у нас владелец кондитерской, сам же там иногда подрабатывает продавцом. А мечтает о чайной. — Я в Китае жил пятнадцать лет, изучал это все, — Витюша грустно вздохнул. — Но никому не нужно это искусство. Еще умею просто чайные сборы делать, хорошие подарочные. — А пока у нас Лидушка поет, а Витя мечтает о чае, я сижу в офисе, — Леня хмыкнул. — И руковожу компанией оболтусов, которые хотят получать зарплату, а вот поработать их не выгонишь. Олег улыбнулся. — Вот такие у меня внуки, — Лидушка аж светилась. — Отличные внуки, — одобрил Олег. И тут у него зазвонил телефон. Олег подпрыгнул, глянул на дисплей. Никита. — Ой, — растерянно сказал он. — Могу ответить, — предложил Леня. — Я хорошо гоняю коллекторов, мошенников и банки. — Просто не хочу говорить, — тихо сказал Олег. — Не очень хорошо он поступил. — Бывший? — безмятежно спросила Лидушка. Олег заалел, вжался в диван, пугливо глянул на всех. — Ох, — вздохнул Витюша. — Давайте с самого начала. Это вот Горина Лидия, ее внук — Горин Леонид. А это я, Кравицкий Виктор, муж Леонида и второй внук Лидушки. — Ответить? — еще раз предложил Леня. Олег подумал и протянул телефон. — Оле-е-е-ежек, ну чего ты, ну прекрати, — сразу заныли на том конце, не дав Лене и рта раскрыть. — Возвращайся, я ужин приготовил, чай тебе купил этот твой зеленый. — Никита… — Олег телефон все-таки перехватил. — Поедем завтра новые обои выбирать, куплю как ты любишь, фотообои с Парижем, хочешь, всю квартиру обклею? — не унимался Никита. — И кафель с рыбками в ванной будет. — Ты мне изменил, — напомнил Олег. — Я за это извинюсь, — пообещал Никита. — Возвращайся, ну чего ты, вещи схватил и бегом из дома? Ты теперь каждый раз так будешь? Лидушка всплеснула руками и схватила телефон: — Ах ты, кобель паскудный, погань вшивая, порось запаршивевший! — Я не вшивый! — воспротивился Никита, явно опешив. — Какой «каждый раз», крапивой тебя по хребту, ебун блудливый! Витюша хохотал в Леню, пытаясь гасить смех в груди того, однако какие-то повизгивания все-таки прорывались. Леня старался сдерживаться, однако тоже подозрительно похрюкивал куда-то в макушку мужу. Лидушка продолжала нараспев честить Никиту так, что у Олега уши пламенели, а с той стороны неслись только жалобные крики о том, что ничего у него не кривое и не надо отсыхать на месте. Наконец, Лидушка выдохлась и вернула Олегу телефон. — Сам решай, — изрекла она. — Парень у тебя навроде кота мартовского, намаешься с ним еще… Хороший вроде, только налево яйца так и тянут. — Да я только Олежека люблю, — робко взвякнул Никита. — Однолюб, но многоеб, — припечатал Витюша. — А вы вообще кто? — опомнился Никита. — Братья, — рявкнул Леня так, что Олег наизусть вспомнил телефон хорошего отоларинголога, хотя до этого его отродясь не знал, но надо же куда-то вести полуглухого на одно ухо Никиту? Олег осмотрел их, солонечно улыбнулся и посмотрел на телефон, который все еще держал в руке. — Так ты вернешься? — проскулил Никита. Олег прикрыл глаза, глубоко вздохнул, взвесил все и принял решение…