Конфетка.

В центральном отделении полиции было как всегда шумно. По коридорам носились сотрудники, потерпевшие, создавая своим шумом и, признаться , видом, особую головную боль для майора полиции Ким Сынмина. В просторном кабинете было тепло и он молча пил кофе, смотря, как за окном валит крупными хлопьями снег, размышляя о том, что машину сегодня придётся долго уговаривать, чтобы она завелась. — Сынмо, ждёт. — Быстро брякнула показавшаяся в дверях голова Минхо и исчезла. Сынмин закатил глаза, но поднялся с кресла, оставил недопитый кофе и вышел из кабинета. — Хватит меня так называть. Хотя бы на работе. — Прошипел майор, пихнув Минхо локтём в бок. — А то что? Сынмин, остановившись, положил обе ладони на его плечи, цепляя пальцами четыре звёздочки на чужих погонах. — Всякое бывает. Минхо, отзеркалив его жест, улыбнулся и кивнул. — Давай, шуруй. Сынмо. — Ехидно улыбнувшись, Ли подскочил и забежал в свой кабинет. Сынмин снова закатил глаза, удивляясь его поведению, неподходящему его званию капитана, и зашёл в допросную. — Сынмин-а-а, я очень скучал. — Пропел парень, поправляя уложенную чёлку. Сынмин со вздохом опустился за стол и улыбнулся одними глазами, сохраняя строгое выражение лица. — Привет, Хёнджин-и. Что тут у нас? — Майор открыл папку и опустил глаза на одинокую бумажку. — Газировка, серьёзно? Хёнджин нахмурился и отвернулся, оскорблённый, будто его принизили. — Ты мог просто её купить. — Сложив руки на груди, сказал Ким. — Мог. Но меня не пускали к тебе, поэтому я пошёл в магазин и украл, чтобы они вызвали полицию и забрали меня. К тебе. — Объявил парень, улыбаясь, и состроил щенячьи глазки. — Допрыгаешься. — Не думаю. А хотя... — Хёнджин, сверкнув глазками, расстегнул куртку до живота, демонстрируя тонкую водолазку. Состоящую из одного кружева. — Что там с прыжками? Могу ли я попросить, чтобы меня допросили в более подходящем месте? В вашем кабинете, майор Ким. Один на один. Сынмин, улыбнувшись, качнул головой и скользнул взглядом по его шее и груди. — Красиво, но нельзя было подождать до вечера? — Нельзя. Хёнджин, поднявшись со своего места, подошёл к майору и, перекинув ногу, оседлал его бёдра, полностью расстегнув куртку. Сынмин, обвив одной рукой его талию, опустил взгляд на тонкий красный ремешок с маленькой пряжкой в виде Санты. — Ты у нас трудолюбивый эльф или сам Санта? — Цепляя пальцами ремешок, спросил майор. — Для тебя я буду кем захочешь, хоть оленем из упряжки. — Ответил парень и прикрыл глаза, чувствуя нежные поглаживания по животу и груди. — Для меня ты будешь конфеткой. Поднимайся, пойдём ко мне, нарушитель закона. — Так я конфетка или нарушитель закона? — Спросил Хёнджин с улыбкой и встал. — Сладкий нарушитель закона. Устроит? — Ответил Ким и, забрав со стола папку, вышел из допросной, пропустив вперёд парня, чтобы осмотреть его сзади. Заходя в кабинет, Хёнджин подскочил от удара папкой по заднице и повернулся. Сынмин, небрежно отбросив ту на стол, запер дверь и опустился в кресло. — Подозреваемый Хван, как вам не стыдно? — О, я снова подозреваемый? Как интересно. — Хёнджин, улыбаясь, обошёл стол и сел на чужие колени. — У меня что-то не получается, помоги мне снять куртку. Сынмин, выгнув бровь, осмотрел наглую моську и, взявшись за мягко шуршащую ткань, потянул вниз. — Не ёрничай. — Стянув куртку, Сынмин положил её на стол и обвил руками талию парня, притягивая к себе ближе. Хёнджин выгнулся, прижимаясь к его груди и выпячивая обтянутую кожаными штанами задницу. — Майор Ким, я, конечно, не очень хорошо во всём этом разбираюсь, но, может быть, вы хотите меня досмотреть? Может, я что-нибудь ещё украл? — Промурлыкал парень, начав потираться об пах Сынмина. Ким, обхватив ладонями упругие половинки, прижал его к себе и, ткнувшись носом в шею, тихо вдохнул сладкий запах персика, оставляя влажную дорожку поцелуев от угла челюсти до кружевного воротника. — Вообще-то, задержанный Хван Хёнджин, я немного другим занимаюсь, а тебя должен был допрашивать и досматривать кто-нибудь другой. — Но тебе позвонили и ты снизошёл ко мне с... Полицейских небес. — Хёнджин, посмеявшись, хрюкнул и зашипел от настигнувшего его укуса в шею. — Вредный. — Жалеешь, что сказал "да"? — Усмехнувшись, спросил Ким и, подцепив его ладонь, оставил поцелуй на костяшке безымянного пальца и на тоненьком золотом кольце. — Ни разу. Я люблю тебя. — Прошептал Хёнджин и, обхватив пальцами чужое лицо, поцеловал. Сынмин, забравшись пальцами одной руки в мягкие волосы, приоткрыл губы, позволяя изворотливому языку парня проникнуть внутрь. Хёнджин, чувствуя его руки то на талии, то на бёдрах и ягодицах, усмехнулся и поёрзал, задевая твердеющий бугорок в чужих штанах. Сынмин отозвался коротким мычанием, сжав его ягодицы и, отвесив звонкий шлепок, потянул вверх заправленную в штаны водолазку. Хёнджин, чувствуя тёплые пальцы на коже, довольно замычал, прижимаясь к парню и принялся расстёгивать его рубашку. — Одиннадцать утра, а тебе всё не спалось... — Я лёг сразу, как закрыл за тобой дверь, но не смог уснуть. — Поговорил Джин и, покончив с пуговицами, наклонился к его шее. — Мне надо было задержаться? — Выдохнул Ким, почувствовав его губы, опускающиеся вниз по коже. — Думаю, да. Мы могли бы заняться чем-нибудь интересным... У меня столько идей... — Расскажешь? Сынмин, повернув голову, втянул губами тонкую кожу шеи, оставляя розоватый след и вдыхая опьяняющий персиковый запах. Хёнджин, тихо застонал, скользя руками вниз и, наткнувшись на ремень, взялся за пряжку. — И расскажу, и покажу. Майор, потянув кружевную водолазку вверх, аккуратно стянул её с парня и отбросил на куртку, лежавшую на столе. Пробежавшись пальцами по гладкой спине, он потянул к себе желанное тело и, коснувшись губами острых ключиц, скользнул одной рукой по боку и животу, находя ремень кожаных штанов. Как бы ни не хотелось полюбоваться ими подольше, под штанами его призывали соблазнительные стройные ноги, которые Сынмин, признаться, хотел бы видеть двадцать четыре часа в сутки. Хёнджин встал и, перешагнув упавшие штаны, вернулся на чужие бёдра, припадая губами к чужим ключицам и груди. — Возьми меня на этом столе. — Прошептал Хёнджин, сквозь ткань форменных брюк сжимая его твёрдый член. — Зараза ты неугомонная. Соединившись в горячем поцелуе, майор сжал его ягодицы и, прижав к себе плотнее, толкнулся в чужой пах своим. Хёнджин отозвался тихим стоном и снова начал медленно двигаться, изредка выдыхая тихие ругательства. Сынмин, подхватив его под бёдрами, поднялся вместе с ним и устроил парня на столе, отодвинув куртку и водолазку. Хёнджин, пока майор доставал из ящика стола смазку и презервативы, спихнул одежду на пол, за которой полетели несколько бумажек, заполненных аккуратно почерком. Ким проводил их полёт взглядом, но, ничего не сказав, устроился между разведённых ног и, приподняв парня, стянул с него обтягивающее бельё. — Не надевай больше. — Тебе не нравится? — Скрывая обиду, спросил Хёнджин. — Нравится. Мне всё в тебе и на тебе нравится. Но это не очень... Полезно. — Я не долго носил. И ты же снял с меня это... Будешь проводить досмотр? — Улыбаясь, просил Джин. — Ты наркоту в себе таскаешь? — С улыбкой выгнув бровь, спросил майор. — Да. Прямо в заднице. Полкило впихнул. — Ответил парень и обвил ногами чужую талию, рассматривая бархатную кожу его груди и живота. Сынмин, готовый к разному, смазал два пальца и, опустив руку, наткнулся на пробку. Вынув игрушку, он отложил её на стол и ввёл пальцы в парня, поглаживая его изнутри. — Тц, никаких свертков не нашёл. А за введение следствия в заблуждение тоже статья имеется. Хочешь присесть на пять лет? — Только если присяду я на твой член, майор Ким. — Извращенец. — И ты. Хёнджин ответил улыбкой на улыбку и, откинув голову, упёрся руками в деревянный стол, тихо застонав. — Будь тише, хорошо? Хёнджин согласно замычал и развёл ноги, позволяя молодому мужчине спустить штаны с бельём и надеть презерватив. Облизнувшись, он смотрел на то, как Сынмин распределяет вязкую смазку по резинке и, приставив головку члена ко входу, дразнит, круговыми движениями поглаживая сжимающееся в нетерпении колечко мышц. Подняв на него глаза, Ким стал плавно в него погружаться, любуясь эмоциями на чужом лице. Хёнджин, закусив пухлую губу, часто задышал, растекаясь перед майором розовой лужицей от ощущения заполненности и, коротко дёрнулся, почувствовав медленное скользящее движение головки члена по простате. С шумным выдохом оба замерли. Сынмин, целуя его шею и плечи, поглаживал напряжённые бёдра. Хёнджин, ластясь, подавался навстречу и поощрительно поглаживал его по волосам. — Сколько раз мы занимались сексом, а для меня каждый, как первый... — Прошептал на выдохе Джин, поджимая пальцы на ногах. — Я забочусь о том, чтобы тебе было хорошо. Если тебе хорошо, то и мне тоже. — Ответил майор, мокрым пальцем растирая чужой сосок. Хёнджин, расплываясь в улыбке, тихо застонал и закусил губу, сжимая в себе твёрдый член. Сынмин медленно качнулся, подхватывая парня под коленями. Хёнджин, одну руку устроив у него на плече, потянул вниз форменную рубашку, открывая обзор на подкачанное тело. Остановившись, Ким позволил стянуть с себя рубашку и, втянув парня в поцелуй, возобновил медленные движения, хватая губами приглушённые стоны. — Ты такой у меня красивый... — Прошептал майор, коснувшись пальцами его щеки с аккуратными, реалистичными малюсенькими снежинками на скулах. Хёнджин, прикрыв глаза, откинул голову и протяжно замычал, чувствуя, как тот постепенно ускоряется. — Знаешь, я очень рад, что этот еблан меня пытался подставить. Потому что я встретил тебя... — Отозвался парень, легонько царапая чужое плечо. — Тише, мой хороший. Не думай о нём. Мне кажется, мы всё равно бы встретились. — Ответил Сынмин и, замедлившись, припал губами к его шее. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. — Сквозь стон проговорил тот и, цепляя его ладонь, переплёл пальцы, с улыбкой вслушиваясь в звон двух колец. Сынмин, скользнув взглядом по его руке, опустил глаза на два кольца и, так же улыбаясь, оставил красный след под острой ключицей, возвращаясь к прежнему темпу. Хёнджин, отпихнув несколько папок с документами, лёг на спину и скрестил лодыжки за его поясницей, наблюдая за размашистыми движениями своего майора. Сынмин, любуясь подтянутым телом, поглаживал свободной рукой тонкое бедро и, приложив указательный палец к губам, ускорился, наблюдая за тем, как старательно Хёнджин сдерживает стоны, выгибаясь и извиваясь на дубовом столе. Сжалившись, Ким наклонился к нему и, закинув одну ногу на свою поясницу, втянул парня в вязкий, медовый поцелуй, не сбавляя темпа. Хёнджин позволил себе тихие стоны, заглушаемые его губами и, запустив пальцы в мягкие волосы, скользнул языком по чужим губам. Сынмин, сжав бедро, приоткрыл губы и, сплетая языки, тихо застонал в ответ, чувствуя, как ритмично сжимается вокруг него парень. Хёнджин, выгибаясь, с тем же мягким звоном колец выпустил его руку и, поглаживая по груди, провёл большим пальцем по набухшему соску, получая в ответ тот же тихий стон. Сынмин, оторвавшись от его губ, выпрямился и с едва заметной улыбкой поднялся, подтягивая парня чуть ближе к краю стола. — Минн-и?... Сынмин, качнув головой, накрыл его губы ладонью и, сжав бедро, стал безжалостно вбиваться в его тело. Хёнджин, громко замычав в ладонь, зажмурился, с особым наслаждением вслушиваясь в громкие шлепки разгорячённых тел, едва уловимые стоны майора и его сбившееся дыхание. Чувствуя цепкие пальцы, оставляющие красные следы на коже, Хёнджин сильнее сжал в себе член, пытаясь втянуть носом побольше воздуха. Сынмин, убрав ладонь, позволил ему сделать несколько вдохов и, скользнув пальцами вниз, аккуратно сжал изящную шею, частично перекрывая доступ кислорода и внимательно следя за его состоянием. Хёнджин вместо стона тихо захрипел, царапая плечо и предплечье Сынмина, но руку убрать не просил. Закатив глаза, нижний зажмурился и, приоткрыв в немом стоне губы, свободной рукой схватился за край стола, выгибаясь навстречу резким размашистым толчкам. Почувствовав, как тот чаще стал сжиматься, Сынмин медленно покинул его тело, получив в ответ полный негодования стон и жалобный всхлип. — Сейчас продолжим... — Оставив поцелуй на чужом колене, Сынмин отошёл и сразу вернулся, держа в руках стакан с теплой водой. Хёнджин улыбнулся жесту заботы и, приняв стакан, несколькими большими глотками его опустошил, смачивая пересохшее горло. Майор вернул стакан на место и, подойдя, накрыл искусанные губы поцелуем, поглаживая дрожащее тело. Опираясь на его руку, Хёнджин сполз со стола и, повернувшись к мужчине спиной, лёг грудью на деревянную поверхность, бесстыдно выпячивая задницу и пригласительно раздвигая упругие половинки. Сзади послышался тихий смешок, а в следующий миг Хёнджин, вжимаясь в прохладный стол, застонал в чужую ладонь, выгибаясь навстречу резкому толчку. Сынмин, зажимая его рот, свободной рукой поглаживал ягодицы, изредка награждая их звонкими шлепками, украшая бледную кожу красными следами от ладоней. Хёнджин тихо скулил, не в силах полноценно стонать и, мотнув головой, избавился от его ладони и аккуратно вобрал в рот два пальца. Увлекшись нежным посасыванием указательного и среднего пальцев, Хёнджин, найдя подходящий угол, стал двигаться навстречу Сынмину, потираясь членом о поверхность стола. Сынмин, быстро сообразив, наградил его более ощутимым шлепком и, почувствовав сомкнувшиеся на его пальцах зубы, тихо зашипел. — Мой маленький, куда торопишься? — Спросил Ким и погладил его напряжённую спину. Хёнджин, занятый пальцами, не ответил и, чувствуя жжение после последнего удара, поёрзал. Сынмин погладил раздражённую кожу и, услышав тихий скулёж, вернулся к быстрому резкому темпу, решив больше не мучить парня. Хёнджин, выпустив его пальцы, упёрся лбом в стол, сдерживая стоны и, почувствовав, как майор схватил его за волосы, до боли закусил губу, громко замычав. — Ещё, пожалуйста... — Застонал Хёнджин, цепляясь пальцами за край стола. — Я почти... Сынмин, сильнее натянув светлые пряди, скользнул взглядом по напряжённому телу под собой и, закусив губу, со стоном откинул голову, вбиваясь в податливое пластилиновое тело. Хёнджин, наплевав на условия, сорвался на короткие, частые стоны, сильнее и продолжительнее обычного сжимая в себе член. Ким, хватая воздух губами, схватил его за талию и, приподняв, обхватил рукой подрагивающий член парня, даря ему дополнительные ощущения лёгкой стимуляцией. Хёнджин, чувствуя его палец, скользящий по влажной головке, повернул голову и, целуя майора, обильно кончил, пачкая его пальцы и стол. Сынмин, сплетая их языки и стоны в один, сбиваясь с ритма, догнал его спустя несколько движений, заполняя презерватив. — Мой. — Прорычал Сынмин в его губы. — А ты мой. — Захватывая поцелуем чужие губы, ответил парень и аккуратно соскользнул с его члена. Сынмин, найдя влажные салфетки, вытер стол и усадил на него парня. Он привел в порядок сначала его, затем себя и помог одеться. Хёнджин, сияя как новогодняя ёлка, улыбался, смотря на то, как его майор собирает разбросанные по полу бумажки. — У меня есть для тебя подарок, майор Ким. Но это уже позже. Дома. Когда все будут дарить друг другу подарки. — У меня тоже для тебя кое-что есть, не волнуйся. — Разложив бумаги по папкам, ответил Сынмин и, подойдя к парню, коснулся его губ, поглаживая заднюю часть тонкой шеи. — Не надо. А то я сейчас опять начну к тебе приставать... — Прошептал Хёнджин, очерчивая пальцем пуговицы чужой рубашки. — Всё, понял. — Улыбнувшись, он отстранился и, подойдя к окну, закурил.— Тебя довезти до дома? — Вызову такси. Ты во сколько сегодня вернёшься? — Спросил Джин, глянув на наручные часы. Хёнджин носился по квартире, поглядывая на часы. Через десять минут должен вернуться Сынмин, а он, отвлёкшись на видео с собачками, ничего не успел сделать. Ну, почти... Парень, разложив по тарелкам ужин, достал охлаждению бутылку шампанского, зажёг свечи и, проверив спрятанный рядом со своим местом подарок, выдохнул и ушёл переодеваться. Сынмин, хоть и устал, но был очень рад тому, что сейчас окажется в объятиях вечно активного хорька. Даже если тот сейчас снова разведёт его на секс, Сынмин не откажется. Он вставил ключ в замочную скважину, два раза провернул и, зайдя в тёплую квартиру, улыбнулся, невольно вспомнив, что раньше эта квартира всегда была холодной. Ещё до того, как он встретил это чудо. Чудо, стоявшее в дверном проходе, смотрящее на уставшего майора самым влюблённым взглядом. В своём любимом бежевом комбинезоне с паттерном в виде розовых персиков, тонким золотым браслетом и цепочкой, которую Сынмин подарил ему на их первую годовщину. Хёнджин, отмерев, подошёл ближе, встречая мужа поцелуем и помогая ему снять куртку. Спустя долгие разговоры тот, наконец, согласился одеваться теплее и своё любимое пальто супер-детектива отложил до весны и осени. — Я скучал. — Проговорил Сынмин, целуя мягкую щёчку. — Я тоже. Очень. — Потеревшись своим носом об его, ответил Хёнджин и, взяв его за руку, увел в ванную, где они вместе вымыли руки, пользуясь возможностью лишний раз друг к другу прикоснуться. За ужином Сынмин рассказал о прошедшем дне, упустив подробности одного кровавого вызова. Хёнджин внимательно слушал, как и каждый раз, даже если ничего особенного не происходило и Сынмин, видя это, долго подбирал слова, чтобы выразить благодарность за то, что парень появился в его жизни. Бывшей жене это никогда не было интересно, но рядом с ним Сынмин мог говорить обо всём, что его беспокоило, обо всякой ерунде, не боясь, что Хёнджин, закатив глаза, уйдет в другую комнату. Он никогда так не сделает. Сынмин точно знает. Хёнджин, убирая тарелки со стола, тихо мырлыкал от тёплых объятий, которые, несмотря на позу, совсем не мешали и вызвали не раздражение, которое видел раньше Ким, а нежную улыбку. Устроившись у окна, они, обнявшись, смотрели на яркие вспышки в небе, изредка прикасаясь к шампанскому в продолговатых бокалах. Сынмин, скользнув в карман пиджака, коснулся губами шеи парня и достал два билета. — С новым годом, солнышко. Хёнджин, повернувшись, засиял и накинулся на него с объятиями, прерываясь на то, чтобы зацеловать лицо улыбающегося майора. Отстранившись, он пробежался взглядом по кухне и отошёл к столу. Сынмин, заинтересованно гипнотизируя взглядом белый конверт, неторопливо его открыл и вытащил сложенный пополам листок бумаги. — С новым годом, мой майор Ким. — Промурлыкал парень, нервно ожидая реакции. Сынмин, вчитываясь в текст, с каждым прочитанным словом всё больше влюблялся в своего мужа, неожиданно решившего взять его фамилию. Отложив листок на стол, он вынул из конверта новый паспорт и, открыв, уставился на фотографию любимого хорька, сдерживающего улыбку. Напротив фотографии красовалось "Kim Hyun Jin" Хёнджин, всё это время не дыша, смотрел на мужа. Сынмин, аккуратно отложив паспорт и конверт, порывисто его обнял, неразборчиво что-то шепча в плечо. Парень, поглаживая его по волосам, успокаивающе целовал всё, до чего мог дотянуться, поняв, что обычно железный майор плачет. Хёнджин на секунду запаниковал, решив, что не стоило спешить, но Сынмин, отстранившись, стёр слёзы и, выдохнув, подался навстречу, запечатывая на чужих губах нежный поцелуй. — Я люблю тебя. Очень. И то, что ты решил взять мою фамилию, имеет для меня огромное значение... Я... Не знаю, как выразить всё то, что чувствую сейчас... Хёнджин, облегчённо улыбнувшись, поцеловал его в лоб, щёку и, наконец, ткнулся в губы. — Не нужно ничего говорить. Я понимаю тебя без слов. — Тихо сказал Хёнджин и обнял мужа. Сынмин, успокаиваясь, вздохнул и мягко сжал его в объятиях, неотрывно смотря на лежавший на столе паспорт.