Коробка

Я лежу не в силах шевельнуть головой или туловищем. Мои руки, словно крылья распластавшейся на земле птицы, лежали далеко друг от друга. В сердце я чувствую засевшее копьё. Коснувшись его своими мыслями, я легко вытянула его из груди полной затхлого воздуха и тогда почувствовала внутри по-отвратительному приятную, зияющую, пульсирующую рану, внутри которой ничего не было. Лишь её величество пустота. И тогда, рассыпчатая, чёрная земля вместе с травой и белыми цветами стали проникать туда. Прямо внутрь. В самое естество. Они своими корнями и мягкими массами раздвигали мои рёбра, и тянулись к горлу. Но боли не было, было лишь холодное безразличие и желание оказаться на дне моря, чтобы лежать там на гладком камне и спать вечным сном. Но вот, движение воли и бунтарства ударили в голову и я восстала подобно титану. Я встала и без сомнений и задних мыслей побежала на улицу. Вперёд! Туда, где был свежий воздух. Свежий, но грязный воздух нечистым духом стал проникать мне в рот. Он холодными касаниями ветра раскрывал его и так и льнул к моим губам, иссушая их и заставляя трескаться. Я чувствую холод в руках и пустоту в голове. Потерянность и отголоски усталости в ногах. Я хочу, впервые в жизни так слабо хочу сделать новый шаг вперёд, туда, к неверным и мерцающим огням фонарей вдоль дороги, прямиком в неизведанные дали, туда! В тьму, в бездну, где молекулы мыслей и разума растворились бы, возвращая меня домой. В прозрачные, не ощутимые, родные воды бессознательного состояния. Но, странная, отягощающая лень, снова приковывала мои ноги к земле, заставляя оставаться в одной точке. Вдох. Выдох. Сердце дрогнувшей струной срывается на стук, словно испило энергетика, и оно стучит и велит отдаться бессмысленной романтизации и помчаться навстречу давней мечте. Я смотрю на крыши выпуклых, старых, многоэтажных домов, а голос в моей голове заевшей пластинкой, всё поёт мне сбивчиво, но внятно «не отбрасывая тени, мы на облаке живём... Наше имя Легион» Осмелев ещё больше, поднимаю взгляд выше, и тогда узрела небо цвета обоев, и именно в тот момент я ощутила, что живу в коробке, а не в широком пространстве. В смутном отвращении перед представленной истиной, я отворачиваю голову от неба и смотрю на горизонтальную поверхность. Она покрыта лужами. Мутная вода, о, ты отныне даёшь мне зрение своим величием искажённых отблесков, ведь теперь я не желаю смотреть по сторонам или прямо. Отныне моя тропа — низшая линия земли. Голос постепенно умолкает, сменяя волну в голове-радио на кроткие слова диктора. Он рассказывал о том, что меня окружает, иногда его перебивают странные разговоры мимо проходящих призраков, а я, всё не соблазняясь, смотрю вниз. И иду по мутной воде, чувствуя как она набивается в мой живот болотистым илом. И земле внутри это не нравится. Она булькает, шкварчит, рычит, но сливается в единую массу. Ох, мне бы к этому болоту в животе, прямо в зелёные глаза добавить пленённые древними тайнами, огоньки из ушедших легенд, но я могу почувствовать своей кожей лишь холодный, искусственный свет фонарей. — «О, помешательство! Безумие! Декаданс здравой мысли! Оставь меня! Мне плохо!» — стонало тело, и я с горечью слушала его жалобный лепет, не смея проронить слëз. Всё, что я могу сейчас — отринуть прошлый комфорт и идти вперёд. Но вот, я подняла голову и смотря на искажённые изображения домов подумала «а, если бы я оказалась на крыше, я смогла бы открыть коробку небес?»