вышка напротив

Карина уже давно работает в пожарной охране. Ее пожеланием была работа в городе. Просто принимать звонки об опасных случаях и отправлять машины в эти места. Честно сказать, ей уже надоело просиживать место на этой работе. Она мечтает иметь опасную работу, но начальство отказывает переводить Карину в другой караул, который ездит на сами задания. Мол, у нее не достаточно образования и физической подготовки. Ей уже самой надоело жаловаться, что пока она может работать на любимой работе, тратит свою жизнь на место, которое ненавидит. Она проводит здесь свой почти каждый день. С семи утра, до десяти часов вечера. Ей безумно скучно, ведь за сутки, поступает дай бог около трех вызовов. Совсем недавно она зависала в телефоне на работе, ведь делать было нечего. Вызовов не было уже несколько часов подряд, а ее напарница Маша сегодня не пришла. Листая ленту вконтакте, она увидела объявление, что ищется сотрудник на работу. «Айронбар» — прочитала она. Она хотела пролистать, но ее слишком привлекло это объявление, просто ради интереса она посмотрела. «Ищется работник на загородную вышку одиннадцать. Присмотр за территорией. Тушение пожаров. Донос информации. Сведения о погоде и прочее. Все проживание за наш счет. Остальные подробности в личных сообщениях, если Вас интересует наше предложение.» — А что если.. — она пишет компании «Айронбар» с целью, узнать подробности об этом месте. И вот Карина уже едет в своем доме на колесах, доставшийся ей от погибших родителей, с которыми в детстве Долиашвили путешествовала на этой машине. Она узнала много об этом месте. Ее устроили, и ей понравились условия проживания на вышке. Начальство Айронбара приняли Карину почти сразу. Объяснив ей все правила безопасности, они отдали ей ключи, сказав, что на месте прибытия ее встретят и все покажут. Она прибыла по данным координатам. Перед ней стоял маленький домик. В нем горел свет, и был виден силуэт, который видимо что-то писал, сидя за рабочим столом. Выйдя из машины и взяв с собой все документы и паспорт, Карина направилась в домик. Она постучала пару раз в дверь, и спустя несколько секунд ей открыли. — Ой, здравствуйте, — перед ней стояла женщина лет сорока, пухленькая, маленького роста. Она мило улыбалась, осматривая младшую. — Карина, верно? — женщина вопросительно кивая, так же улыбаясь. — Да-да, — ее пропускают в дом, говоря, чтобы та садилась на стол. Долиашвили присела на стул, оглядываясь. За окном уже вечерело. Был конец лета, поэтому закаты были очень красивые и приятные для глаз. — Давайте паспорт, — женщина смотрит одним глазком, чтобы убедится, что в помещении действительно находится Долиашвили, а не левая девушка, — Хорошо, Карина, — откладывает его, — Я Елена. — Приятно познакомиться, — улыбается, пытаясь избежать некой неловкости рядом с этой женщиной. — У тебя будет одиннадцатая вышка, — присаживается напротив Карины, — Самая ближняя и соседняя двенадцатая, она буквально в нескольких километрах от тебя, ты спокойно ее сможешь видеть из окна. Долиашвили кивает на ее каждое слово, внимательно слушая. Ей стало очень интересно про свою соседку или, может быть, соседа из двенадцатой вышки. Может там хорошая девчонка или опять же хороший паренек? — Думаю, правила безопасности тебе рассказали. И еще как только придёшь, обязательно отметься, чтобы мы знали, что с тобой всё хорошо, — смотрит в окно, видя, что солнце садится, — Нам нужно уже идти с тобой, я провожу, конечно, до пункта, дабы ты не заблудилась. — Спасибо. — встает со стула, складывая документы в сумку и надевая свое пальто. *** Карина осматривает свой новый дом на ближайшие пару месяцев. Вышка была очень комфортной. Кухня, кровать, рабочий стол и компьютер, камин. А также очень большой балкон, который обхватывает все помещение, и на него можно выйти с любого выхода. Внизу был маленький сарай, в котором лежали дрова, спички, запасные фонарики, средства для обороны. Одним словом всё, что понадобится для полноценного проживания в этом месте. Также там был уличный туалет с кабинкой, который Карине, достаточно понравился, если сравнить с тем, что был в детстве у бабушки в деревне. Елена ушла, оставив младшую со своими мыслями один на один. Она сообщила, что каждую неделю, будет приносить голубоглазой продукты и просто к ней приходить, чтоб Карина не сошла с ума здесь одна. Перед уходом, старшая напомнила, что через радио она может связаться с вышкой номером двенадцать и как только она поднимется, пусть свяжется. Голубоглазая разложила все вещи и полностью разместилась на новом месте. Вышка ей показалась очень уютной, несмотря на то, что там одна комната, в которой собрано все: и кухня, и спальня, и рабочий кабинет. Карина присела за стол, начиная раскладывать все там. Но ее вдруг окликнул чей-то голос. — Эй? — донеслось из старого радио, которое стояло за самом углу. — Твою мать! — она знатно пугается. Не каждый день ты устраиваешься на работе на вышке и не каждый день слышишь из радио чужие голоса. — Ой, прости, если напугала, — по голосу, можно было понять, что это девушка. Он был достаточно приятным, с частичкой хрипоты. — Ничего. Так, кто ты? — Карина параллельно осматривает рабочий стол компьютера — ничего интересного. — Хехехе, — слышен смех оттуда, — Я Айыллаана. — Ебать у тебя имечко, конечно, — Долиашвили даже усмехается, приподнимая брови. — Ну это по паспорту, а так можно просто Оелана, Оел, как тебе удобно, — Карина чувствует уже теплую атмосферу со стороны своей новой собеседницы и она не может не пошутить. — Оел? Масло типа? — смеется, слыша недовольное цоканье из радио. — Ну, а тебя тогда как, красавица? — старшая аж подавилась от такого прозвища в свою сторону. — Карина я, — смотрит программу прогноза погоды и программу, в которой нужно будет отмечаться каждый день. А больше всего удивило то, что есть игра, которая даже не виснет. — Карина и Оел... — хмыкает та, — Романтично. — Та иди нахуй, — бросает спонтанно, не задумываясь, выкупит ли ее шутки Оелана. — Ты ебанэ? — смешным акцентом говорит младшая. Видимо только сейчас Карина поняла, что та не русская, — Кстати, не забудь отметиться на ночь. — А как? — Елена ей тоже говорила, что нужно каждый день отмечаться, но она не успела спросить, как женщина начала разговор на другую тему. — Ты реально ебанэ. — как будто перед фактом ставит ее Оелана, — Там есть специальная программа. — Айронбар точка ру? — старшей кажется, что это единственная программа, похожая на ту, куда вообще можно зайти. — Да-да, — говорит так, как будто сама в первые дни работы здесь, не спрашивала постоянно где отмечаться, — Тебе нужно указать погоду, скорость ветра, свое имя, фамилию, сколько пожаров ты сегодня потушила, сколько людей ты сегодня встретила. — А ты считаешься за того, кого я сегодня встретила? — как будто специально спрашивает Карина, — Я не ебанэ. — Не ебанэ, не ебанэ, — закатывает глаза, ведь только хотела такое сказать ей, — Типа нужно указать, сколько людей ты встретила, пока проверяла территорию или сколько раз тебе позвонили за помощью. — Ебать, — старшая выпучивает глаза, слушая Оелану, — Я могу тут встретить кого-то? — Ты ебанэ? Тут очень много туристов. — А если я не запомню всех, кого встретила? — Их попадается дай бог два раза в неделю, думаю, у тебя нет с памятью проблем, — усмехается снова, говоря своим нерусским акцентом. — Ты не русская что ль, не могу понять? — Карина начала прокручивать у себя в голове все нации, которые только знает. — Неа, — пьёт что-то, параллельно жуя. — Тебя не учили, что нельзя говорить с набитым ртом? — закатывает глаза, ведь ее безумно бесило, когда люди так делали, — Нет? А кто ты по нации тогда? — Якутянка, — даже не представляет, какая реакция будет у Карины, ведь у всех людей на слух о таком человеке были разные представления и не всегда хорошие и приличные. — Ты мутант что ли какой-то? — Каринэ, бар нąxýй, — с улыбкой говорит та, — Ты отметилась? — Сама иди нахуй, — побеждённо нажимает на клавишу, откидываясь на спинку стула, — Вроде да. — Сейчас посмотрю, — включает компьютер, кликая пару раз, а потом с усмешкой выдает, — Ебать у тебя фамилия конечно. — У тебя имя не лучше, — улыбнулась с сарказмом, понимая, что правильно отметилась, но не тут-то было. — Ты откуда информацию про погоду взяла? — приподнимая одну одну бровь, вопросительно спрашивает Макарова. — Смотрела утром сегодня в телефоне, вот и написала градусы, скорость ветра, я откуда ебу. А то, что сегодня пасмурно — видно было. — Блять, Карина, теперь я точно уверена, что ты ебанэ. *** Карина проснулась, когда уже было светло. А точнее ее разбудила Оелана, которая кричала ей в радио, что ей скучно, а потом, что уже случилось что-то серьезное. — Да ну, сейчас я, — встает с кровати, зевая, ведь вчера уснула достаточно поздно. Вчера все-таки Оелана объяснила Карине, что ветер измеряется с помощью специального прибора, градусы по градуснику, который у нее находится в самой вышке. — Ты че так долго спишь? — видимо Макарова давно встала, и когда у нее наконец-то появился собеседник за год ее работы тут, ей будет не скучно. — Ну извините, — садится за стол, — Говори, что там случилось? — Посмотри в правую сторону от вышки и все поймешь. — Я не различаю, где право, а где лево, говори лучше как сориентироваться мне. — В противоположной стороне от меня. Карина чуть приподнимается со стула, поворачивая голову к окну, которое выходит на вышку Оеланы, а потом обратно, видя как из противоположной стороны идет небольшой дым. Такой идет обычно от тлеющего костра, который забыли потушить. — Видишь? — Да, — присаживается обратно, не понимая, на что намекает младшая. — Тебе нужно сходить потушить его и осмотреть территорию, а также если там будут люди, то поговорить и с ними. — Чего? — она не поняла. В практически в первый свой рабочий день ей нужно идти в глубину леса хуй знает сколько, — Я заблужусь. — Все будет хорошо, это кажется, что костер далеко, на самом деле до него идти недалеко. — Оелаш, а ты не можешь со мной пойти? — она надеется на положительный ответ, думая, что младшая понимающая и согласится. — Ну Карин, ты на вышку пришла работать или в дочки-матери играть? — видно, что это ее слегка раздражает, но она понимает чувства старшей, — Я не могу с тобой пойти, мне нужно присматривать за своей территорией, и тем более, это твой сектор. Это даже не сектор, который между нами, он уже за твоей вышкой. — Ладно, хорошо, — взволнованно выдыхает, — Что мне делать-то нужно? *** Кемпинг, до которого добралась Карина, был пустой. Костер уже был потушен, но не конца. Палатки стояли открытыми, будто за минуту до прихода девушки все туристы ушли. Как ей объяснила Оелана, ей нужно потушить его, и, если тут не будет людей, попробовать найти документы или какие-то другие вещи. Но осмотрев все палатки, Карина ничего не нашла. Она пару раз пыталась позвать кого-то, переходя через свой страх. Но ей так и никто не откликнулся и не вышел. Связаться с Макаровой она не могла. Связи в лесу не было, а даже если бы и была, то номера младшая не давала Карине. Поэтому она приняла решение возвращаться на вышку, надеясь, что сделала все правильно. По пути домой она осматривала весь лес. Смотрела на вышку Оеланы, которая оказалась намного ближе, чем Карине казалось. На небе появилось множество туч, из-за которых, этот день стал казаться намного мрачнее. Карина обдумывала все события, которые произошли за этот последний месяц. Думала про свою новую знакомую. Как она выглядит, сколько ей лет? Может она блондинка, может брюнетка, а может вообще рыжая? Уже слышалось, как бил гром недалеко. Карина в детстве всегда боялась грозы, пряталась под одеяло, но когда повзрослела, поняла, что это совсем не страшно. Может быть и в правду стала взрослой или потому что уже стало плевать на свою жизнь и страхи. *** Оелана ужасно себя чувствовала. Она буквально каждый час мерила температуру, которая никак не хотела спадать. Кашель и насморк. В тот день, с которого прошло больше недели, как Карина ей рассказала, про пустой кемпинг и непотушенный костер, Макарова нажаловалась на них властям. А за старшую была рада, что та не испугалась, а сделала все правильно. Лил дождь, как и на прошлой неделе. Генератор электричества каждый день ужасно работал из-за ливней. Приходилось пару раз за день бегать, переливать топливо, чтобы не оставаться в темноте. Елена обещала на днях принести Оелане более действующие лекарства, чтобы той стало лучше. За что Макарова ей очень благодарна. — Карин? — лежит на кровати, закутавшись в одеяло, надеясь, что радио включено, лишь бы не вставать лишний раз с теплой кровати, — Карин? — Я тут-тут, — очень тихим голосом доносится из радио, — Что-то случилось? — Нужно проверить территорию когда дождь закончится, — выдыхает, надеясь, что Карина согласится, ведь она болеет, — Пока не стемнело. — Сектор, который между нами? — удивленно спрашивает, ведь всегда это делает Оелана, но сегодня решила попросить Карину, — У тебя что-то случилось? — Та заболела я, — прикрывает глаза, пряча ноги еще глубже под одеяло, — Температура. — Почему ты мне раньше не сказала? — без всякого осуждения и грубости говорит, — Я бы пришла к тебе, поддержала. — Все хорошо, не переживай. — Давай я пойду сектор проверять и к тебе зайду потом? — с надеждой спрашивает Долиашвили, надеясь на положительный ответ. — Не нужно, Карин, — приподнимается с кровати, осматривая комнату, — Ленка мне принесет завтра лекарства. — Ну, а сейчас ты как собиралась? — смотрит в окно. У Оеланы выключен свет, несмотря на то, что скоро начнет темнеть, — Горячим чаем температуру не собьешь. — Карин, не будь ебанэ, все нормально. — Хорошо, — ей приходится смириться, — Но ты не молчи, если нужна будет помощь, я всегда помогу. Пока Карина ей это говорит, у Оеланы катится слеза по щеке, ведь ей никто никогда такого не говорил и никогда так не заботился. Она работает здесь уже год, но одиннадцатая вышка была нерабочей еще с того времени. Было одиноко, но сейчас есть маленькое чудо, которое, как оказалось старше Оелану на три с половиной года. Узнала она это, когда обе не могли уснуть и разговаривали по ночам. Смеялись со всего подряд. Начиная с рандомного смешного звука в тиктоке, заканчивая тем, что Карина представляет свою собеседницу длинноволосой блондинкой с голубыми глазами. *** С того момента прошло около месяца. Оелана уже выздоровела, чему Карина была очень рада. С каждым днем старшая всё больше хотела увидеть Макарову. Узнать как она выглядит, обнять, сказать, как рада ее видеть. Но на все предложения Карины увидеться, младшая ей лишь отказывала, находя каждый раз определенные отмазки. Сегодня времени нет, территорию нельзя оставлять без присмотра, мы не должны отвлекаться от работы. Безусловно Оелана тоже хотела встретится со своей собеседницей, но она права. Такое ощущение, что старше здесь Макарова, ведь сколько бы тут не работала Карина, она тоже понимает всю ответственность, поэтому лишь тихо опускала голову и соглашалась с кареглазой. В ту ночь Долиашвили спала мертвым сном. Она очень устала за этот день. Два раза проверяла свой сектор, делала отчет, забирала продукты для проживания. Она даже особо не успела поговорить с Оеланой. Не успела пожелать ей спокойной ночи. Не успела спросить, как она себя чувствует. Закутавшись в одеяло, Карина спала повернувшись к стене. У нее очень крепкий сон, порой, даже будильник не может разбудить ее по утрам. Но что же сейчас ее заставит это сделать? Сначала были слышны лишь тихие шаги по лестнице. Если бы голубоглазая не спала, то обязательно бы услышала, но увы, она сейчас находится в своем сне, ни в чем не сомневаясь. Оелана еще не спала. Сегодня было очень скучно и грустно. Карина ей лишь с утра пожелала доброго утра и ушла. Младшей показалось знакомой эта ситуация. Обязательно раз в неделю выпадает такой затратный день. Она знала, что Долиашвили очень сильно устанет, поэтому старалась не отвлекать и не навязываться ей. Буквально час назад, она увидела из окна, как Карина выключила свет, а значит, что она уже легла спать. Сейчас же младшая заполняла отчет, после которого планирует лечь спать. Руки уже устали клацать по клавишам, поэтому она спокойно откинулась на спинку кресла. Вид прямо с рабочего стола выходит на вышку Карины, поэтому Оелана прямо и уставила свой взгляд туда. На балконе, который окружен по всему диаметру вышки, виднеется маленький огонек — фонарик. Оелана трет глаза, думая, что у нее уже галлюцинации. Но нет. Виден фонарь, который видимо держит определенный силуэт человека. — Что? — она наклоняется чуть поближе. Ну это ведь не может быть Карина. Ее рост под 160 по ее рассказам, а огонек достаточно высоко, может 180 или 190 рост? Тем более она слишком устала, чтобы бродить по балкону вышки, а хотя, зная старшую, она может вытворить, что угодно. Но силуэт идёт в сторону лестницы. Может Карина спускалась вниз? А теперь идет обратно? В прочем она не видела, спускался ли этот огонек раньше. Но кто это может быть кроме нее? Мало ли что. Оелана решает выйти на связь с ней. — Эй? — доносится негромким шепотом, — Карин? Радио у Карины должно было включиться автоматически, как только его включила и Макарова. Никто не ответил. — Карина! — уже громче говорит, при этом поглядывая в окно, замечая, как огонек остановился прямо у двери, но при этом не заходя в дом. И Оелана слышит тихие пару стуков в дверь. — Блять! — кричит кареглазая, понимая, что, тот кто за дверью — не Карина. Она соскакивает со стула. Она помнит ужасную привычку Долиашвили забывать закрыть входную дверь на замок, да даже и без этого ее легко можно открыть обычной отмычкой. Она еще пару раз зовёт Карину, но слышно лишь тихое сопение и такие же тихие стуки в дверь. Оелана хватает первую попавшуюся куртку в руки, кладя в карман нож, перцовый баллончик и пистолет, который она всегда хранила тут. Пока обувается еще пару раз зовёт старшую, пытаясь скрыть всю панику и слезы, которые вот-вот побегут. Она выбегает с этой вышки, чуть ли не падая, быстро спускаясь вниз. *** Все-таки через время Карина открывает глаза. Стук продолжается. Сначала она подумала, что у нее уже галлюцинации, но нет. — Что это? — шепотом спрашивает сама у себя, зажимаясь в самый угол кровати. Окна были закрыты досками снаружи, но она всегда не закрывала маленькую дощечку, которая выходит на вышку под номером двенадцать. Всегда было ощущение, что в какой-то момент это ей поможет. Она аккуратно свешивает ноги с кровати, молясь всем богам, чтобы пол не заскрипел. В комнате достаточно прохладно — Карина забыла затопить печку и принести дрова. А в прочем, это сейчас не так важно. Подходя к рабочему столу, она смотрит в окно. Да! У Оеланы горит свет, а значит, что та еще не спит. Уже хочет включить радио, но замечает — оно уже включено. Пазл в голове складывается моментально — Макарова уже включала радио, и пыталась докричаться до Карины, но Карина спала. Блять! Только сейчас она вспомнила, что дверь не заперта. Проходя по ковру, чтобы пол не издавал звуков, она подходит к двери, вставая боком сзади. Она медленно поворачивает замок, надеясь, что тот кто за дверью, не заметит движение замка. А стук все так же продолжался. Один оборот был выполнен. Вроде ничего не произошло. Карина облегченно выдохнула. Аккуратно провернув еще раз, задержав дыхание, а после, как это получилось почти беззвучным, она так же тихо прошла ко столу. — Оелана! — шепотом говорит ей Карина, наклоняясь прямо к микрофону, чтобы никто не услышал, — Пожалуйста, ответь мне! Ей никто не ответил. Появилась хоть какая-то надежда, что за дверью может быть Макарова, которая решила пошутить. И старшая так действительно думала, пока не раздался голос. — Я же знаю, что ты там, — голос был мужской. Глаза начали наполнятся слезами. Она не понимает, за что ей это. Ее начало пугать это место еще с самого первого своего рабочего дня. Каждый день новые ужасы, новости, новые пропажи. Карина уже начала жалеть, что пошла сюда работать. Последней каплей этого стал случай на этой неделе. Не предвкушая ничего, голубоглазая пошла брать дрова, чтобы затопить печь в комнате. Это было уже поздним вечером, поэтому на улице было очень темно. На выходе из маленького домика, которого Карина с Оеланой называют «сарайчиком» Долиашвили напугал очень странный мужчина лет сорока. Он сказал, что сотрудник «Айронбара» с вышки номер десять, которая находится в паре километров отсюда. Он знал имя Карины, рассказав, что проверяет все вышки вечером в каждое воскресенье. На вопрос старшей «Почему ты не приходил раньше?», ведь она здесь работает уже почти два месяца, он ответил, что не знал, что одиннадцатая вышка снова работает, ведь год стояла одна. Карина просто кивнула, попрощавшись с ним, и ушла к себе на вышку. А после узнала от Оеланы, что такого сотрудника не существует, а десятая вышка заброшена пару лет, ведь ей нужен был капитальный ремонт, но компания посчитала это слишком дорогостоящим, и поэтому вышка осталась одна. «— Он знал мое имя... — В смысле, блять? — Оелана не верит. По ее мнению это мог быть обычный школьник, который решил подшутить, но видимо все не так просто, — Ты угараешь? — Да нет, я же тебе говорю! — Ладно, не переживай, я расскажу все завтра начальству, а то заебали меня эти шутники.» Начальство так и не ответило до сих пор, видимо у них есть дела поважнее, чем разбираться кто чье имя знает. Летая в своих мыслях, параллельно плача, Карина даже не заметила, как ручка начала опускаться вниз. Сначала аккуратно, а после нескольких попыток ее начали как будто вырывать и тарабанить по двери. — Оелана, ответь пожалуйста! — она в последний раз говорит ей это, а потом убегает к кровати, становясь возле нее, сама не зная зачем. А через несколько секунд дверь просто падает с огромным грохотом, а на пороге стоит силуэт. — Ты думала, я не попаду к тебе? — слышится игривая интонация и знакомый голос — это тот самый мужчина, который до чертиков напугал Карину пару дней назад. Голубоглазая медленно опускает глаза, смотря на его руки, а там — нож. Она улыбается неискренней улыбкой, слыша помехи из радио. Карина думает, что Оелана уже решила с ней связаться, но через пару секунд оно отключается вовсе. Мужчина подходит ближе к ней, смотря прямо в глаза, гадко улыбаясь. Делая еще пару шагов, пока не оказывается в метре от девушки. — Отошел от нее, ублюдок, — слышен родной голос из проема двери. Оелана стоит, направив пистолет прямо на него сзади. — Нож на пол положил. Карина смотрит на нее, начиная сильнее рыдать, но уже от счастья. Она стоит на пороге прямо в пижаме, а старшей даже не нужно ничего думать, тут и так все понятно. Мужчина ничего не понимает, но опускает на пол нож, поднимая руки. — А теперь свалил нахуй отсюда, — плюется ядом, приказывая, на что тот поворачивается и покорно уходит из помещения, а после спускается по лестнице, пока Оелана следит за его каждым движением, чтобы убедиться, что он точно ушел. Убедившись, что никого нет, Макарова, бросив пистолет на пол, подбежала к Карине. — Зайчик, — она смотрит на нее, наконец-то увидев ее — голубые глаза, маленький рост, пухлые щеки — до безумия милая. Она крепко обнимает ее, кладя ее голову к себе на плечо, пока та плачет, сжимая сильнее куртку той. — Все хорошо, я рядом, — сдерживается, чтобы не заплакать, слыша тяжелые всхлипы. И она понимает, что отступать уже слишком поздно. Она подхватывает лицо Карины своими ладонями, впиваясь в припухшие губы старшей. Целуя пытается успокоить спутницу, прижимает ближе к себе. Оелана и сама до чёртиков напугана сейчас, может даже сильнее Карины, но скооперироваться она сумеет при любой ситуации. И даже сейчас, буквально в миллиметре от лица Долиашвили, она все же решила поцеловать. И не важно, что будет потом. Но Карина и сама не сопротивляется, покорно пропуская во внутрь младшую, позволяя ей исследовать каждый уголок себя. Поцелуи для неё намного интимнее половой связи, поэтому теперь всё её внимание сконцентрировано на Оелане, на её жарких касаниях горячих ладоней. Она сама проявляет инициативу, укладывая руки к ней на шею, своим языком проходится по чужому. Слышны в ночной тишине лишь тихие звуки их поцелуя. — Я люблю тебя, — шепчет старшая, как только они отстраняются друг от друга, — Ты не представляешь как. — Мин эйигин эмиэ олус таптыыбын. — моментально ей отвечает, — Оннооҕор улаханнык сэрэйбэккин. Карина не знает, что только что ей сказала Оелана, но она точно уверена, что ее тоже любят также сильно.