За каменной стеной

— Кирюх, ну мы же договорились, больше никаких баб! Нам тебя с головой хватает, — всплёскивает руками Вова, стоя перед младшей сестрой, которая в данный момент подтягивается на турнике, уже сбившись со счёта. — Фамилия ещё странная такая... Андрющенко. Где ты её откопала? — Не я её, а она меня, — блондинка спрыгивает на землю, отряхивая ладошки друг о друга. — Тебе сложно, что ли, я не пойму? За столь наглую реплику девушка получает лёгкий подзатыльник и хмурится. Снова её ни во что не ставят, но оно и понятно, ведь Медведева — всего лишь скорлупа, она даже не старшая. Но ведь это не мешает ей общаться с тем, с кем хочется? Наверное, нет. На ходу вешая свою синюю куртку на крючок, Кира краем глаза замечает интересную картину в углу и встаёт за остальные деревянные вешалки, выглядывая. — Не принесёшь три рубля — будешь получать так каждый день, — высокая девушка с недовольной, слишком уж самолюбивой мордашкой смотрит на брюнетку, что валяется на полу и держится за лицо. Когда смурная незнакомка уходит, Медведева подходит к девчушке небольшого роста и протягивает ей свою руку, помогая подняться. — Ты как? — негромко спрашивает блондинка. — Как звать? — Сойдёт, Елизавета, — малышка в пионерском галстуке и чёрном сарафане с белым передничком кивает в знак благодарности. — Ого, как официально, — посмеивается Кира и хлопает Лизу по плечу. — А чё не Елизавета Игоревна? Или как там тебя по батюшке? — Андреевна, — понимает сарказм та, но всё равно отвечает. — О, я тоже, — лыбится Медведева и суёт девушке в ладонь упавший кожаный ранец с ручкой. — Чё, погнали покурим в туалете, расскажешь, откуда сама. Вечер. После небольших тренировок со старшим братом Кира сидит на трубах и ест беляш, держа в руке второй, уже остывший. Со скукой глядя куда-то вдаль, она и не замечает идущую внизу Лизу, которая кое-как доползает, чудом не поскальзываясь на льду. — Эу! — орёт Медведева и сразу расцветает при виде новой знакомой. — Давай бырей, я тебя уже час жду! — Я не "эу", мамке своей "эу" покричи, — цокает брюнетка и, забираясь наверх, садится рядом с Кирой. — Не борзей, — пихает Лизу в бок та, протягивая пакет с беляшом. — Ешь давай, холодный, но жрать можно. — Что насчёт меня? Взяли? Ты поговорила с братом? — зевает Андрющенко и откусывает довольно-таки большой кусок. Голодная, что ли? А вот тут уже загадка с подвохом. Они с Лизой вроде бы всего ничего знакомы, но признаться брюнетке в том, что её не хотят видеть в группировке, как-то стрёмно, даже неприятно. Но блондинка не решает соврать, она лишь потирает затылок и улыбается со слегка надутыми щеками. — Ясно, — Андрющенко отламывает от булки маленькую крошку и кидает вниз, куда тут же слетаются голуби. — Да забей, другую себе найду. — Эу, то есть... Эй, Лиз, чё ты нос повесила, не нужна тебе другая, просто не суйся куда не надо, — поджимая одну ногу к себе, Кира обнимает её и смотрит на брюнетку с надеждой на то, что хорошая знакомая не полезет самовольничать. — Живи, как жила раньше. А с Искандершей я разберусь, хули она на тебя когти точит. — Не нужна мне твоя защита, — фыркает Елизавета и поднимается, остатки беляша засовывая в карман пальто. — Я сама справлюсь, поняла? И девчушка спускается обратно, пока Медведева не догнала и не заставила принять её точку зрения. Уже твёрдо стоя на ногах, брюнетка отряхивается, осматривая свою одежду. Кира тоже слезает, это слышно. А ещё слышно и видно боковым зрением, как старшая на полгода школьница подходит сзади, причём настойчиво так. — Андрющенко, блять, — резко разворачивает Лизу к себе та, держа её за плечи и припечатывая к трубе. — Ты. Никуда. Не. Пойдёшь. Медведева процеживает сквозь зубы так, как будто сейчас снова всечёт. Да, такое было, но тогда они просто дурачились, тренировались, можно сказать, а тут чем-то серьёзным запахло. И нет, это не аромат чудо-выпечки с мясом. Хочется, конечно, ответить упрямое "пойду", но ведь Кира не просто так запрещает. Значит, на то есть свои причины. Но всё равно обидно, Лиза чувствует себя на несколько статусов ниже Медведевой. Конечно, у хулиганки такая шикарная репутация воришки и брат — местный авторитет. А Андрющенко кто? Школьница из бедной семьи с половиной беляша в кармане? Впрочем, так оно и есть, спорить с этим бесполезно, как и с Кирой. — Извини, я была не права, — опускает взгляд вниз брюнетка, надеясь, что удар не прилетит. — Настоящие бабы не извиняются, — оттаивает Кира и заметно меняется в лице, похлопывая Лизу по щеке. — Ты же настоящая, да? Или чушпанка? Младшая понимает добрую издёвку и пихает приятельницу в бок, за что её обхватывают рукой за шею, сгибая локоть. — Ухх, Андрющéнко, тебе ещё учиться и учиться! — смеётся Медведева и потрёпывает девушку по макушке, с той аж шапка спадает. — Я Андрющенко! На "ю" ударение! — восклицает брюнетка и кулаком ударяет Киру в пах, естественно, рассчитывая силу. Урон не особо весомый, но его хватает для того, чтобы отпустить Лизу и отойти на пару шагов назад, хитрым взглядом задумывая очередную пакость. На следующий день в школе Медведева отходит с той самой самодовольной девушкой, которая ранее наехала на Лизу, поговорить. После "разговора" из уборной выходит только Кира, по-собственнически кладёт брюнетке на плечо свою руку и хмыкает, улыбаясь. — А... А где?.. — не понимает Андрющенко, оглядываясь назад. — Не обращай внимания, она пока раны промывать будет, мы её ждать что ли будем? Пойдём лучше в столовку, отожмём мелочь у малых, закинем червяка, — предлагает Кира, вернее, указывает, ведь уже ведёт Лизу в сторону сердца школы. — Вообще-то правильно говорить заморить червяка, — поправляет брюнетка. — Да я в членистоногих не разбираюсь, — отмахивается Медведева. — Вообще-то... — Ой, пойдём уже! — шикает старшая и спускается по лестнице вниз впереди Лизы. Девушки стоят напротив гаражей, и Кира опять беспредельничает, рисуя своеобразные символы на тёмно-синей стене, незнакомые брюнетке. — А что значит УКК? — интересуется Андрющенко, поправляя спадающую шапку. — Универсам короли Казани, — шмыгает носом Медведева и потуже завязывает красный шарф на своей бледной шее, не удосужившись даже куртку застегнуть. — У тебя деньги есть? — Нет, откуда, у мамы зарплата ещё не скоро, — плетётся сзади Лиза, пожимая плечами. — Ничё, сейчас заработаем, — подмигивает блондинка и снова идёт в неизвестном направлении, сворачивая настолько неожиданно, что её попутчица с трудом не поскальзывается на льду, спрятанным под снегом. — Сиги есть? — Так я не курю, — удивлённо восклицает Андрющенко, разве Кира до сих пор не заметила? — Что за человек такой, ни говна, ни ложки... — опять цокает та и машет на брюнетку рукой. После свистопляски с выклянчиванием копеек на "звонок родителям" и очередного поедания беляшей приятельницы заявляются домой к Кире, где, на удивление, не пахнет алкоголем и нет ободранных стен. Именно так Елизавета представляла себе квартиру криминальной блондинки, учитывая её образ жизни. Разве от хорошей жизни люди идут воровать? Так чего же не хватает именно Кире? — Ой, Кирюша с подружкой пришла, — с порога их встречает матушка Медведевой. — Как зовут? — А? — удивляется Андрющенко, когда её называют "подружкой". — Да, я подружка. Лиза. Блондинка оборачивается и смотрит на младшую, мол, "ты чё, ебанутая?", а женщина лишь посмеивается и уходит в сторону, судя по всему, кухни. Вымыв руки и потрапезничав, приятельницы закрываются в комнате Киры, которая с порога начинает расспрашивать Андрющенко о том, как переводится то или иное слово с русского на английский. — Ну я же не могу знать всего! — вскидывает бровями Лиза, сидя на кровати рядом с блондинкой с книгой на коленках. — Расскажи, что знаешь, — зевает Медведева и облокачивается на плечо девушки, но глаза не закрывает. Младшая же немного теряется, но не показывает этого, для Киры подобное в порядке вещей? Значит, и для Лизы тоже. Но только вот на горло как будто наступили, поэтому и сказать Андрющенко ничего не может. Слегка разворачивает макушку налево и смотрит на растрёпанные белые локоны. — Чё замолкла? — резко выпрямляется Медведева и ложится спиной на подушку, скрестив руки на груди. — Я конечно понимаю, что молчание золото, но куда тебе столько? Смешок и гогот, блондинка снова издевается, снова поддевает Лизу так, как ей захочется. Немного разглядев подружку с нового ракурса, школьница тяжело вздыхает и качает головой. — Дура ты, Кира, — обиженно бросает Андрющенко и встаёт с кровати, кидая литературу на рабочий стол. Побег из комнаты можно было бы считать удачным, если бы он действительно состоялся. Но, увы, реакция у "дуры" хорошая. — Стоямба! — подпрыгивает и встаёт на ноги Медведева, хватая брюнетку за запястья и прижимая к двери. — Чё это я дура? — Не чё, а что! — хмурится Лиза и, кажется, даже пытается выбраться. — А ты мне почтокай ещё тут! — рычит девушка и отпускает гостью, делая шаг назад. — Чё встала? Ой, извините, что. Что встала? Вали, Андрющéнко, вали! И вместо того, чтобы остаться с Кирой, такой агрессивной, но такой комфортной, брюнетка забирает свои вещи и просто молча уходит, ведь её прогнали. Смысл оставаться там, где кричат "вали"? А Медведева остаётся в одиночестве лежать на кровати, постукивая костяшками по стенке. Зачем наорала? Зачем выставила? Но ведь и Лиза тоже виновата. Правильно, в ссоре всегда виноваты оба. Нельзя на кого-то одного всё перекладывать. Бесит, ужасно бесит. Глупая Андрющенко, не могла поиграть в терпилу и лечь рядом? То есть сесть, как было до этого. Нет блин, взяла и ушла! Выпендрёжница мелкая. Ну ничего, Кира ей ещё покажет. Адреса Медведева не знает, телефона тоже. Ну разве это проблема? Кто ищет — тот всегда найдёт, главное, чтобы желание было! На следующий день в школу блондинка не идёт, она и так уже четыре дня отпахала там, хватит. Блондинка отправляется туда, где они обычно всей шайкой-лейкой собираются, ей нужна помощь. — Турбо, здарова, — пожимает руку парню та, вторую держа в кармане. — Чё, где Вова? — Здоровее видали, — шатен кивает ей и проходит в самую дальнюю, маленькую комнатку, садясь на диван. — Я думал, тебе лучше знать, ты же его сестра, — молодой человек закуривает и протягивает вторую сигарету Кире. — Случилось что? — Да не, там личная просьба, — девушка присаживается напротив, с радостью принимая очередную дозу никотина. — Адрес узнать надо, ну или телефон. Лучше, конечно, адрес. — Так это и я могу, — усмехается Турбо, делая дымовые колечки. — Рассказывай. Если верить накаляканным буквам и цифрам на пожелтевшей бумажке, вырванной из одной из старых тетрадок, то Медведева пришла по адресу. Забегая за кем-то из жильцов в подъезд, Кира поднимается по лестнице и осматривается, теперь ей понятно, почему Лиза с таким аппетитом уплетала суп у неё в гостях. Ну да ладно, стоит отбросить стереотипы, взять себя в руки и нажать на звонок. Держа три красные гвоздички, Медведева облизывается и стучит в дверь, растерявшись. Открывает ей женщина средних лет, улыбаясь. Кажется, есть шанс на нормальный диалог. — Здравствуй, а ты к кому? — принимает за ребёнка Киру та, впрочем, она и не ошибается. — А Лиз... Елизавета дома? — прокашливается блондинка, пытаясь заглянуть за чужую спину в надежде увидеть того, кто ей нужен. — Так они вот совсем недавно, часа три назад вещи собрали и уехали, — удивляется приветливая дама. — Как уехали? Куда? — делает глаза по пять копеек та. — Не знаю, её матушка мне на днях сказала, мол, переезжают срочно, попросила пока за квартирой присмотреть, случилось что, — пожимает плечами соседка, судя по всему. — Я тут напротив живу, мне нетрудно, а родственников других у них нет. Может, тебе адрес вокзала дать? Ой, только вспомню... — Да, пожалуйста, вспоминайте скорее, это вам, кстати, — теперь уже нервная Медведева протягивает женщине букетик и проходит внутрь. Сломя голову, Кира бежит на автовокзал и останавливается разве что для того, чтобы оглядеться. Девушка пытается отдышаться, опираясь руками о коленки. Куртка по-прежнему расстёгнута, а горло от морозного воздуха болит так, будто уже завтра голоса у юной спортсменки не будет и вовсе. Замечая знакомую дурацкую шапку вдалеке, Медведева срывается с места и машет рукой, пускай даже Лиза стоит к ней спиной, помогая матери загружать багаж. — Андрющенко! — орёт блондинка, кажется, с перепугу даже имя забыла. — Андрющенко, эй! Стоямба! Как такие крики можно не услышать? Они настолько громкие, что остальные пассажиры оглядываются, всем интересно, кто там примчался в самый последний момент. — Кира?.. — не сразу понимает Лиза и подходит к девушке. — Ты какими судьбами тут? — Я? Ты почему не сказала, что уезжаешь? — сглатывает Медведева, кашляя. — Я собиралась, но ты в школе не появилась, мне хотелось всё тебе объяснить, но сейчас уже нет времени, извини, — Андрющенко грустно улыбается и протягивает Кире свою тёплую ладонь, но вместо рукопожатия её обнимают, утыкаясь носом в плечо. — Елизавета, тебя одну весь автобус ждать не будет! Прощайся скорее со своей подругой! — кричит мама, причём, на удивление, довольно спокойно. — Всё, Кир, я пошла, — Лиза похлопывает блондинку по спине, последний раз вдыхая аромат её сигарет. — Свидимся ещё. — Я буду ждать! — Медведева отпускает ту, отходя назад. В ответ на это младшая только кивает и заходит в салон, садясь у окошка, рядом с мамой и сестрой. Автобус закрывает свои двери и трогается с места. Кира не торопится покидать вокзал, она машет Андрющенко рукой и улыбается, немного жалея о том, что тогда прогнала её. Может, если бы не та ссора, всё было бы по-другому?