В реверсе

Добравшись до домика на дереве и зайдя внутрь, Сара перевела дыхание. Катрина, ничего не понимая, смотрела на подругу, не отводя взгляд. По её лицу можно было понять, что она в полном шоке. — Что сейчас произошло? — промычала она, прищурившись. — А? Что? Где? Когда произошло? — нервно смеясь, ответила Сара, зыркая глазами во все стороны, думая, за что бы зацепиться. — Не прикидывайся! Я же вижу, что что-то явно произошло. Саша до сих пор еле дышит! — зеленоглазая перевела взгляд на то место, где должен был стоять её брат, но его там уже не было. Алекс выскочил на улицу, добежал до своего дома и заскочил в открытую дверь, после чего закрыл её и свернулся в калачик на полу. Перед глазами потемнело, в ушах стоял звон, а дыхание было сбитым и тяжёлым. Парень был готов завыть от безысходности. Он вспоминал всё произошедшее со страхом и отвращением. «Он говорил довольно искренне…» — думает Саша, пытаясь отдышаться, — «но почему же я тогда…?» — его тошнило от этих мыслей. Конечно, он никогда не был святым. Да что там скрывать, он был весьма неприятным человеком, он это знает. Но убийство? Раздумья прервал стук в дверь. — Саша, чтоб тебе провалиться! — это Катрина по следам нагнала брата и теперь пытается вынести дверь, — что это было?! Открывай сейчас же! Рыжик не спешил открывать. Более того, он отлетел от двери, как ошпаренный. Его опять начало трясти. Как в тот раз, когда он слышал голос в голове. Парнишка боялся друзьям в глаза посмотреть. Как вдруг… «И чего же ты не откроешь?» — слышит он будто у себя за спиной, — «сестра за тебя волнуется.» Рыжий оборачивается, но никого за собой не видит. Настороженно зыркая по сторонам, он стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Он убьёт эту тварь. «Не старайся, не выйдет,» — смеётся голос, — «с таким же успехом ты мог бы попытаться побить призрака.» Он хватается за голову и вскрикивает, падая на колени. Головная боль вернулась и теперь сильнее, чем прежде. Алекс этого не видит, но чувствует, как ему за спину кто-то заходит, затем хватает за плечо и как будто присаживается рядом с ним. Он чувствует тот же самый холод, что в тот раз. Дыхание смерти. «Ты нравишься мне, мальчик,» — говорит голос, в его тоне слышна усмешка, — «ты не слишком-то и колебался, перед тем, как убить этого мерзкого монстра. Другие бы сломались, но не ты.» — Замолчи! — кричит Алекс, на глазах выступают слёзы. «Ну и чего ты плачешь? Ты правильно поступил, жизни этих чудовищ ничего не стоят.» — Он выглядел таким напуганным. Совсем не как чудовище! «Они все так выглядят. Или мне напомнить тебе, что бы случилось, если бы ты отпустил эту тварь?» В ту же секунду перед Алексом предстаёт картина того, как он лишает жизни Сару. Только в этот раз он убил ещё и Катрину. Шенор же в это время пытается привести его в чувства, при этом не убив. Саша слышит собственный насмешливый голос. «Ты забыл, что тебя можно убить, если ты сам отдашь кому-то свой меч?» Алекс видит, как приближается к Шурику, а тот, поняв, что сам отдал ему свою смерть, пятится назад. «Не смей его трогать, ублюдок!» — думает он сам про себя, пытаясь прервать видение, но безуспешно. Он видит, как красный, который до этого был прижат к земле им же, злобно хохочет, проводя поперёк шеи пальцем, приказывая ему убить Шурика. Сам Алекс, точнее, его проекция из ведения, послушно бросается вперёд. Парень кричит от ужаса во всё горло, всё ещё держась за голову, тут дверь выбивает Катрина и, злобно глядя на него, спрашивает: — Какого хрена?!

***

Сашу доставили в домик на дереве, ему опасно сейчас быть одному. На следующую вылазку должны были идти Сара, Катрина, Миша и Зариан. Мира осталась с Сашей и Шенором, на случай, если что-то выйдет. Как только Катрина и её отряд вышли из поля зрения, Мира и Шенор бросились к Алексу. — Ты чего убежал? Мы волновались, — грустно говорит красноволосый, — ты мог пострадать, там сейчас тьма кромешная. — И что? Какое вам дело?! — рыкнул Алекс, — пусть бы я вообще умер, мне плевать! — Эй, успокойся! Мы же хотим, как лучше, — проговорила Мира, кладя руку на плечо парня, а он её тут же смахнул. — Зачем вам я?! У вас есть Катрина! Я просто её точная копия другого пола, ещё и с заводским дефектом! — рыкрикнул он, из глаз текли слёзы, а он указывал на свой левый глаз. Это правда, его часто дразнили за гетерохромию. В школе все постоянно смеялись, что он, как Катрина, только хуже. Мира глядела на рыжика с состраданием, а Шенор едва сдерживал слёзы. Парень же, шмыгая и снова сворачиваясь в калачик, добавил: — Ещё и убийца. Мира была в шоке от такого. Она знала, что им придётся убивать красных, чтобы спасти свой мир, но что это сделает Алекс… Девушка осторожно обняла друга, так же сделал и Шенор. Они сидели на полу домика на дереве, просто обнявшись и утешая друг друга. После нескольких минут, Алекс сказал, что ему нужен свежий воздух, и вышел на улицу. Шенор пошёл за ним. Стоя на улице и глядя на звёзды, гетерохромик обдумывал всё произошедшее. Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил подошедшего Шуру, натянувшего на него свой шарф. Рыжий вопросительно посмотрел на древнего, а тот почесал затылок и хихикнул. — Холодно сегодня. — Ну да, ну и что? — Я подумал, тебе мой шарф пригодится. Простудишься ещё. — А чего это ты такой добрый? — Я всегда такой. Ну, не всегда таким был, но после одного случая я просто не могу испытывать негативные эмоции, — красноволосый посмеялся, отводя взгляд в сторону. Алекс задумался. А как же летопись? Или и правда враньё? Он выдохнул, пытаясь не дать магу понять, что одобряет его жест. Шарф и вправду тёплый. Шенор же, садясь на траву и приглашая Алекса сесть рядом, расспрашивает, почему мальчишка был таким перепуганным тогда. Рыжий отнекивается, говоря, что это просто срыв, но Шенор, видя, что с ним что-то не так, продолжает настаивать. Гетерохромик, не выдерживая такого напора, выдаёт всё, как есть. — Ты хочешь знать, почему я убежал? Да потому что я не хотел вам навредить! У меня перед глазами окровавленный труп Сары, а потом ещё и Катрины! Я тебя убил твоим же мечом, и всё из-за этого проклятого красного, чёрт бы его побрал! — Подожди-подожди! Ты это видел? — Да, видение. Как будто наяву. Но я не мог спокойно на это смотреть, я не мог рисковать. — А как ты получил это видение, ты же в магии не разбираешься? — Я… — тут перед глазами опять замелькали эти кадры, а в ушах зазвенел смех красного, Алекс дёрнулся. — Тише-тише, — придержал его Шенор, — ну что там? — Ничего, срыв. Шурик осуждающе посмотрел на него, нахмурившись. Алекс понял, что не откосить и придётся рассказать. Но в горле был ком, голова ныла, а за спиной опять послышался знакомый голос, издевательски шипящий: «давай, расскажи. Посмотрим, как он тебе поверит». Голос хрипло засмеялся, а гетерохромик заплакал. Беззвучно, едва хныкая. По щекам текли слёзы, а он дрожал. Шенору было больно смотреть на него. Алекс, тот, кто угрожал убить его, если он сделает неверный шаг, плачет, как ребёнок. Красноволосый понимал, что это что-то серьёзное. Ничего не говоря, бессмертный обнял друга, а тот обнял в ответ. Саша держался за него так, как будто без него погибнет, а голос в его голове разочарованно вздохнул, будто насмехаясь: «я думал, ты выше этого.»