А почему, собственно, нет?

      Джисону уже двадцать пять скоро, а вся его жизнь — сплошная рутина. Грусть, тоска, хандра в особенно холодные дни. Он и сам очень холодный. Минхо зовёт его ледышкой. И ведь на самом деле так. В сравнении с ярким, озорным и веселым Минхо, Джисон — ледяная глыба.       Джисону неловко. Он уже большой мальчик. Должен быть ответственным. А на деле картридж в принтер поставить нормально не может, да и краску разливает по всей поверхности, у которой стоит. Минхо всегда рядом, чтобы помочь.       И Джисон сначала думал, что их главный менеджер — просто хороший человек, который добр ко всем. Вот только Минхо ему так широко и нежно улыбается, как никому другому, что заставляет ощущать себя особенным.       Джисон не из глупых и даже не из впечатлительных. Он вообще-то стойкий и со здравым рассудком. Однако Минхо клал на его образ и притворство. И с чего только взял, что Хан притворяется?       У Джисона и мысли темнее серого, и одежда вся чёрным отдаёт, и помыслы такие же. Он весь такой — невзрачный, серый и холодный. И не потому что так хочет, а потому что так надо. Он, может, и рад свою натуру проявить, но остаться в дураках, которого насмешками покрывают, не хочется. Лучше в сердце лёд, нежели обжигающий щёки жар.       Джисон в душе робкий и невинный, но кому покажешь? Мама говорила, что мужчина должен быть сильным и крепким, чтобы нести отвественность на плечах. Отца вот лишь не было, который не на словах структурировал образ. Конечно, Хан видел стойко держащую лицо маму, которая и в огонь, и в воду, и в пучину. Только и слёзы он её видел. Тяжело быть сильным.       Джисону тоже тяжело, но Минхо вселяет надежду. Он улыбается, словно Хан само очарование. Он говорит такие слова, будто Хан — совершенство. Он касается так, если бы в его руках был грааль.       Минхо сам зовёт его. Выпить в бар. В обычный день. Среди недели. Просто в среду. И каковы причины на отказ? А после предлагает тёплую постель с собой впридачу. Джисон соглашается. Почему нет? Он пьян, а нежности хочется.       Чужие губы на его собственных ощущаются жарко, пошло, правильно. И стоит им скользнуть на шею, а рукам — обвить талию и пройтись вниз, сжав ягодицы, как Джисона почти на месте подбрасывает.       Касания Минхо некогда грубые, но сейчас аккуратные. Он мягко кладёт Джисона на кровать, избавляет от одежды и нависает сверху. Младший смущён, но ласковые прикосновения губ в районе ключиц успокаивают.       Минхо осторожен и внимателен во время растяжки. Он толкает пальцы в податливую дырочку и следит за эмоциями на лице Джисона, лаская языком головку истекающего смазкой члена.       Джисон гнёт спину, стонет, хватается за плечи Минхо, потому что уплывающий рассудок ухватить не получается, и жмурит глаза, мирясь с новыми ощущениями. Он, вообще-то, не хотел никогда переспать с парнем. Даже не думал, что в его жизни возможно такое.       Однако секс с Минхо — это не о том, чтобы толкнуться внутрь пару раз и подрочить партнёру.       Быть с Минхо — это томиться в приятном ожидании, пока он играет головкой члена с колечком мышц и невесомо скользит губами по шее, так и не касаясь полноценно. Это распадаться на кусочки от трепетных поцелуев в плечи и укусов в ключицы. Это растекаться лужей от шершавого языка на горошинах сосков. Это умирать и возрождаться от цепких пальцев на шее.       Минхо толкается грубо, глубоко и резко, но всё ещё заботливо смотрит в глаза, пока дымка возбуждения не застилает их. Он вгрызается в губы Джисона, оттягивает нижнюю, припадает к шее, оставляет яркие отметки, трётся о кончик чужого носа своим, мило морща его.       И Джисон тонет. Тонет в непередаваемой ласке, заботе и... Он буквально заканчивается без остатка с каждым новым попаданием по комочку нервов внутри. Минхо резок. Он вбивается в Хана до шлепков тел друг о друга, входит до упора и проезжается по простате, вылизывая твёрдые соски, что отдаётся током в венах.       Джисону так хорошо, как не было ни с одной девчонкой.       Только вот с ними, как раз, было всё понятно. Они хотят перестать быть одинокими. А чего хочет Минхо? Просто втрахать Джисона в кровать?       Или...

💔💔💔

      Минхо не романтик.       Это видно. Джисон не настаивает. Даже не обижается, что никто не спрашивает его номер поутру. Пьёт крепкий чёрный чай с сахаром, вместо привычного кофе, потому что у Минхо его просто нет, а после уходит, чтобы спокойно принять дома душ перед работой.       Минхо говорит что-то будничное. То, что обычно говорит у кулера в офисе. Джисон слушает через слово, обуваясь. Он отворачивается, когда Минхо тянется к нему, и даже не замечает этого.       Ночь была хороша, но обычная рутина не ждёт, врываясь в жизнь Хана. Голова немного болит, в ушах звенит, а колени саднят из-за колкого ворса пледа, на котором слишком долго простоял вчера в коленно-локтевой позе. Он смотрит на всё незаинтересованно, оказываясь на работе. И на Минхо смотрит по-обычному. Словно ничего особенного не произошло. А что особенного? Подумаешь, его первый раз был спонтанным, с коллегой по работе. Между прочим, с начальником. Может, повышение сулит? Едва.       Может быть, Джисон задерживает взгляд на Минхо чуть дольше обычного, когда он стоит невдалеке. Может быть, даже рассматривает. Почему нет? Красивый статный мужчина. Как не привлечь глаз?       Джисон открещивается. Работает работу, а вечером — домой. Горячий душ, вкусный ужин, скучный фильм и крепкий сон. Всё как всегда.

💔💔💔

      Джисон удивляется, когда в субботний вечер на телефон приходит сообщение с незнакомого номера с приглашением поужинать. Он хлопает ресницами, не понимая, кто бы мог его позвать? Сынмин, что ли, номер сменил? Он обычно звонит.       Вопрос исчерпывается, когда приходит следующее сообщение с подписью в последнем предложении. Джисон соглашается. Не то чтобы есть охота — пару часов назад перекусил чипсами, пока смотрел ужастик. Тем не менее скука влияет.       Минхо сам платит за ужин. Джисон смотрит растерянно, сжимая купюры в руке, и тянет их к старшему, но тот обещает — кто приглашает, тот платит.       — Когда сам меня позовёшь, тогда и будешь рассчитываться, — подмигивает ему Ли.       Джисон немного озадачен. Это намёк? Мило.       Минхо спрашивает о том, стоит ли им прогуляться после трапезы, когда они выходят на улицу, но Хан вносит ответное предложение.       — Поехали к тебе?       И кто бы ему отказал? Минхо только лукаво улыбается и вызывает такси, за которое в итоге тоже сам платит. Он мягко сжимает колено Джисона в дороге, а Джисон узоры на его руке выводит кончиком пальца. Нет, ему не тревожно. Даже не неловко. Может, маленький ребёнок внутри него прячет горящие щёки в ладонях, но привычное выражение лица по ощущениям того, кто играет в покер, не даёт об этом кому-то узнать.       Джисон не смущён. Нет. А может, просто не показывает этого, но очень уверенно целует Минхо, лезет руками под футболку прямо с порога. Трогает кубики пресса, давит на них и цепляет пальцами ремень. Он расправляется с пуговкой и молнией достаточно быстро, а затем опускается на колени. Они всё ещё немного саднят, но это неважно.       Касаться чужого члена довольно необычно, но заманчиво. Он тянет язык к головке, слизывает солоноватые капельки с уретры и обвивает орган губами. Член за щекой точно не сравнится с фруктовым льдом по вкусу, но сосёт Джисон так же отчаянно.       Минхо гладит его по волосам и смотрит в глаза, которые Хан не отрывает от его лица. Всегда интересно следить за реакциями. Это возбуждает, да и даёт понять — правильно делает или нет. С девчонками в этом плане сложнее. Они всегда крепко смыкают веки и даже отворачиваются. Почему, интересно? Это же так горячо — взгляд глаза в глаза.       Минхо сам его отстраняет, когда ощущает себя на пике, и поднимает с колен. Крепко целует в губы, сминает упругие ягодицы и ловит ртом тихие Джисоновы хрипы. Он разворачивает младшего лицом к двери и давит на поясницу, заставляя прогнуться.       — Мы можем пойти в спальню, — на всякий случай говорит он, стягивая с Джисона штаны вместе с бельём.       — Не-е-ет, — тянет Хан, когда чужие пальцы влажно проходятся между половинками, задевая и оттягивая колечко мышц. — Возьми... Возьми меня тут.       Минхо, удовлеворённый ответом, целует в загривок и гладит подушечками пальцев судорожно сжимающуюся дырочку. Он играет немного, доводя Джисона до поскуливаний, и толкает их всё-таки внутрь. Вгрызается в шею, царапая кончиками зубов, сжимает мягкие бока до побеления костяшек и аккуратно растягивает тугие стенки, задевая комочек нервов внутри.       Джисон снова распадается на кусочки, когда чужая ладонь ложится на его шею, с силой сдавливая, а член плавно скользит внутрь. Он стонет, извивается, гнёт спину в желании более тесного соприкосновения, но Минхо снова дразнится. У Джисона искры из глаз сыпятся, тело предательски дрожит, а колени и вовсе подгибаются, обещая уронить его на пол, но Ли крепко держит. Снова грубо и резко толкается внутрь, проникая так глубоко, как только возможно, и Джисона кроет. Снова.

💔💔💔

      Минхо предлагает ему остаться на ночь, посмотреть фильм, заманивает ужастиками и попкорном. Джисон хочет отказаться из соображений приличия, но соглашается. Почему, собственно, нет? Завтра выходной, да и засыпать не одному в холодной кровати, а с тёплым Минхо под боком очень приятно.       Поутру, а вернее ближе к обеду, Джисон просыпается от вкусного запаха блинчиков. Он ощущает себя дома. Ему словно снова одиннадцать. Мама готовит на кухне, чтобы он не остался без сытного завтрака перед школой. Это тёплое воспоминание. У Джисона даже глаза щипать начинает. Он находит телефон на тумбочке и отправляет маме нежное сообщение, где напоминает, что любит её очень и скучает. Обещает, что приедет скоро, как только отпуск дадут.       Джисон трёт глаза пальцами и бежит в ванную, чтобы умыться, а после уже и на кухню заходит. Минхо выглядит домашним. С растрёпанными волосами, в мятой одежде и разных носках. Джисон ловит себя на мысли, что так чувствовать себя ему нравится. Возможно, он бы хотел каждое утро это испытывать.       Минхо кормит его блинчиками, подталкивает к нему баночку нутеллы и делает кофе. Крепкий. Со льдом. И одной ложкой сахара.       Может быть, в эту секунду Джисон смущён. Он толкает в рот блин, чтобы заменить одно ощущение другим, и старается унять то волшебное трепетное чувство, что селится под рёбрами. Нельзя. Больно же будет.

💔💔💔

      Это продолжается несколько месяцев. Несколько раз в неделю Минхо зовёт Джисона поужинать в кафе, или к себе, или вовсе фильм посмотреть, покупает билеты в театр, водит на аттракционы, а после Джисон сладко прогибается под ним. Он чувствует себя спекулянтом, а Минхо — своим папочкой. Это немного мерзко. Минхо всегда платит за него, дарит подарки, выгуливает, а Джисон с ним спит. Наверное, если такое происходит по любви — это называется отношениями. А их союз как обозвать можно?       Джисон идёт по небольшой тропинке рядом с Минхо и оглядывается по сторонам, с улыбкой на лице рассказывая, какой классный фильм подобрал им на вечер. Ли вдруг останавливается и идёт в сторону баков с мусором.       — Всё в порядке? — удивляется Хан.       — Смотри, — Минхо берёт на руки маленкое рыжее чудо, причём не факт, что рыжее, ведь он такой грязный. — Он такой милый, да?       — Кажется, он голодный, — Джисон сочувственно смотрит на крошечного котёнка. — И болеет.       — У тебя есть аллергия? — интересуется Ли.       — Вроде нет, а что?       — Хочу его к себе взять, — улыбается Минхо и жмёт к себе маленький мурчащий комочек, даже не обращая внимания на то, что его белый свитшот становится грязным. — Кажется, в холодильнике было молоко.       — А я при чём? — не понимает Хан. — Себе же возьмёшь, а не мне отдашь.       — Ну, я бы не хотел, чтобы ты перестал ко мне приходить из-за этого, — пожимает плечами Минхо и с нежностью смотрит на котёнка, почёсывая его за ушком.       У Джисона в груди что-то ломается в эту секунду.

💔💔💔

      Отмыв и накормив котёнка, смотрят фильм все втроём, валяясь на кровати. Джисон, приложившись щекой к бёдрам Минхо, а котёнок, устроившись на крепкой груди. Ли гладит одной рукой Хана, а второй — Суни. Имя коту быстро выбралось. И главное, что Джисону понравилось. Минхо несколько перебрал, пока не увидел, как он улыбнулся на последнем.       Джисон вообще думает, что стал чаще улыбаться. Нет, его стиль и привычки не изменились по взмаху волшебной палочки. Он всё ещё холодный, не особо эмоциональный и чуть грустный. Но вот что-то всё-таки меняется, ведь печали в глазах больше нет, если рядом Ли. Джисону немного страшно привыкать к Минхо и прижимать мысли о нём к сердцу, но так ему уютно и тепло, что иначе не получается.       Фильм кончается, и Хан смотрит на время. Уже поздно, а завтра на работу. Просыпаться раньше, чтобы ехать в другой район переодеваться, совсем не хочется. Он поднимается с мягких бёдер Минхо и тянется к котёнку на его груди, чтобы чмокнуть того между ушей.       — Я пойду уже, — немного тоскливо произносит Джисон.       — Да, хорошо, — соглашается Ли и строит губы трубочкой, чтобы тоже получить прощальный поцелуй.       Он уже давно не задаёт вопросы. Знает, почему Хан не остаётся с ночёвкой в будни, и не обижается.       — Слушай, — окликает Минхо уже в коридоре, выходя следом, — я хотел спросить, не хочешь ко мне переехать? — негромко произносит он, облокачиваясь о дверной косяк.       — Ч-что? — Джисон смотрит удивлённо снизу-вверх, словно врасплох застали, пока он кеды натянуть пытается.       — Ты разве не устал бегать туда-обратно? — изгибает бровь Минхо и подходит к комоду. — Ладно летом, но скоро зима, — напоминает он. — Мне вот очень нравится засыпать с тобой в одной кровати. Неприятно, когда сторона, на которой спишь ты, пустует, знаешь? — он достаёт из ящика ключ и вкладывает его в руку Джисона, который стоит, оторопев, и смотрит растерянно.       Он и не знает, что сказать в ответ. А что тут скажешь? Они же даже не встречаются. Разве нет?       — Мне и летом было холодно без тебя спать, — признаётся Хан и тяжело сглатывает образовавшийся в горле ком.       Минхо тепло улыбается и обхватывает лицо ладонями, чтобы притянуть к себе и тепло поцеловать, а после отпускает Джисона, давая ему всё-таки уйти.       И Джисон уходит. Уходит, чтобы вернуться следующим днём с вещами.       А почему, собственно, нет?