Третий не лишний

Снимать квартиру на пару с ЧанБином? «Это моё худшее решение», — считает СынМин. Потому что контролировать свой язык ЧанБин не может. Такого болтливого человека СынМин ещё не видел. И ладно бы он просто говорил, так нет, из его рта вырывается все, что угодно — от «почему ты повесил занавески синего цвета, а не зелёного?» до «хотел бы, чтобы мы были главными героями этого фильма? тогда финальная сцена это сцена с поцелуем между тобой и мной?». Речевой фильтр у ЧанБина явно не стоит, поэтому СынМина постоянно штормит от его разговоров, перемешанных с флиртом. Он то бледнеет, то краснеет, и сердце постоянно сбивается с ритма. Особенно в моменты, когда старший вышагивает в одном полотенце после душа прямиком в свою комнату. «Это какой-то пиздец» — думает СынМин и вполне справедливо, потому что в домашних штанах чувствуется напряжение и неуместное шевеление. Хотеть своего соседа это пол-беды. Хуже может быть только то, что тот уже в отношениях, причем довольно давно, по меркам СынМина, уже больше месяца. А СынМин вообще ни с кем не встречался больше недели. Да и такое было всего три раза. С девушками. И как объяснить вновь образовавшийся стояк СынМин не знает. Пока ЧанБин дефилирует через зал в свою комнату, опять в одном полотенце, СынМин старательно делает безучастное лицо, пялясь при этом в выключенный телек. ЧанБин хмыкает и как бы случайно роняет полотенце с бедер. — Ой, — восклицает он, будто в удивлении, и наклоняется, чтобы полотенце подобрать. В какой момент СынМин повернулся? И почему сейчас на него «смотрит» очко ЧанБина? Прямо, сука, в глаза. Око в око или как это выглядит со стороны? — Хён! — кричит тонким голосом СынМин и подлетает с дивана, в мгновение скрываясь в своей комнате. Хлопает дверь и по гостиной раскатывается смех ЧанБина. «Это было весело», — думает старший и готовит новую провокацию, раз до младшего все никак не доходит. Он подбивает Чана на очередное хулиганство и тот только рад, потому что идея заполучить СынМина третьим в их отношения, нравится ему все больше и больше. В субботу утром СынМин уезжает к родителям, сообщив ЧанБину, что вернётся вечером, поэтому, естественно, вернувшись в восемь часов, он совершенно не готов к тому, что он видит в гостиной. А именно - двух накаченных парней со спущенными шортами и налитыми членами в руках. Негромкая музыка из телевизора на заднем плане создает фоновый шум, а СынМин всегда был достаточно тихим, поэтому парни не замечают появившегося третьего в этой квартире. СынМин выглядывает из коридора осторожно, потому что интересно, чем же они заняты. — Чан, ну не буду я это пихать в член, с чего ты придумал такое? — Это называется уретральный плаг. Попробуй, будет приятно, обещаю. — Не хочу я! Себе, вон, вставляй, а мне не надо. — Да ладно тебе! Смотри, это не больно и не страшно, так многие делают. Или ты думаешь, что его идиоты производят, которые не проводили испытания? — Бан подносит металлическую палочку к отверстию уретры и нажимает на кончик, вдавливая ее слегка. Глаза ЧанБина становятся огромными. — Ну как? — спрашивает тот, не отрывая взгляда от исчезающей в уретре спиралевидной палочки. — Класс! — говорит Чан и закатывает глаза от удовольствия. Палочка почти полностью исчезает внутри, снаружи оставляя только головку в виде шарика. Он снова вытаскивает плаг и двигает им вверх вниз, создавая приятное трение. — Давай, подрочи мне, у тебя лучше получается. ЧанБин обхватывает ладонью член своего парня и начинает аккуратно надрачивать. Очень аккуратно и очень медленно. — Быстрее давай, я уже почти, — скулит Чан, подбрасывая бедра, в попытке получить больше. Он гоняет плаг туда-сюда, в погоне за собственным оргазмом, и рука на члене ускоряется. Чан стонет и выдергивает палочку, за которой выплескивается струя спермы, заливая пол перед диваном. Он откидывается на спинку, закрывая глаза и задыхаясь от чистого удовольствия. — Неужели настолько приятно? — бубнит ЧанБин в расстроенных чувствах. Он-то так и остался со стояком. — Сам попробуй, чего ноешь, — комментирует Чан, открывая один глаз. — Или вон, СынМина попроси, у него руки все равно свободные, да и видно из коридора плохо. А так будет в партере. Да ещё и поучаствует. Ну как, СынМин, согласен? Тот краснеет, как вареный рак и, пожалуй, это самый красный цвет, на который способна его кожа. — Только руки помой сначала, с улицы пришел, — смеётся ЧанБин, замечая растерянный вид младшего. Тот кивает несколько раз как болванчик и уходит в ванную на полусогнутых. — Приплыли, — говорит он сам себе в зеркале, отмывая руки, и выходит в гостиную, медленно приближаясь к дивану. — А вы, это, почему тут? Я же вроде сказал, что вернусь вечером. — А мы думали, ты про завтрашний вечер говорил, — ЧанБин врет как дышит. — Поэтому и расположились тут. Ты против? — Я? Я — нет, — СынМин мнется рядом, стараясь не пялиться на чанбинов член, что все так же стоит по стойке смирно, придерживаемый чанбиновыми пальцами. — Ну раз не против, тогда, может, поможешь? — спрашивает ЧанБин, покачивая членом. — Чан новую игрушку купил, тоже хочу попробовать. — Ага, хочет он. Вон как заговорил. А десять минут назад кричал, что не будет себе ничего запихивать, — сарказмирует Чан, до сих пор не убравший опавший член в трусы. Тот так и лежит на шортах, с придавленными резинкой яичками. — Лучше смазку дай, — говорит ЧанБин, забирая плаг из чановых пальцев. — Дай сюда, я сам, — Чан тянет плаг назад и капает на него, аккуратно размазывая смазку по всей длине. — Держи, малыш, — говорит он ласково и всовывает плаг в руку СынМина. Тот смотрит на палочку, вытаращив глаза. — Что? — спрашивает ЧанБин, всё ещё покачивая пальцами член. — Не хочешь? — Хочу! — пищит СынМин высоким голосом и падает перед ЧанБином на колени, немилосердно вымазываясь в чановой сперме, что покрывает пол перед диваном. — Что нужно делать? — Ты же видел. Чего спрашиваешь? - усмехается ЧанБин, следя за младшим голодными глазами. Тот снова рдеет ушами, лицом и шеей, сглатывая накопившуюся слюну и кивает, поднося кончик плага к уретре. — Не бойся. Им довольно сложно пораниться, — говорит Чан и слегка давит на пальцы СынМина, загоняя плаг на несколько сантиметров сразу. ЧанБин втягивает воздух сквозь зубы и еле слышно стонет. — А я говорил, что это приятно, а ты не верил. — Теперь верю, — ЧанБин берет свободную руку СынМина и вкладывает в нее свой член. — Давай сам, хорошо? СынМин кивает. Чужой член в руке лежит так удачно, будто создан для нее. Он такой горячий и бархатистый, такой же как и свой собственный, но чужой ощущается в сто раз приятнее. СынМин снова нажимает на кончик и медленно загоняет плаг до конца, немного его прокручивая в процессе. ЧанБин стонет и падает на спинку дивана, сжимая рукой подлокотник побелевшими от усилий пальцами. У СынМина сердце подскакивает к горлу и член в брюках наливается, причиняя настоящий дискомфорт. Он поправляет ширинку, стараясь уменьшить давление ткани, что не остаётся незамеченным для Чана. У того тоже член уже стоит от одного только наблюдения за такими горячими парнями рядом, поэтому он стекает с дивана одним плавным движением и оказывается у СынМина за спиной. Тот удивлённо вздрагивает и косится взглядом. — Не отвлекайся, — говорит Чан и расстёгивает брюки младшего, жарко дыша ему в шею, отчего СынМин покрывается мурашками. Чан вытаскивает требующий внимания член из его брюк, оглаживая его лёгкими движениями. — Давай, подрочи ЧанБину. Но СынМин решает сделать это так, как хочет он сам. Он опускает руку на основание члена и дрочит мелкими движениями, целуя легонько головку. ЧанБин в удивлении распахивает глаза. Он смотрит на то, как СынМин ласкает его член языком и губами, не забывая двигать пальцами снизу. Тот немного надавливает на головку, отчего плаг показывается из отверстия чуть больше, чем на один шарик, и снова отпускает, пряча металлическую палочку внутри. У старшего крышу рвет окончательно. — Блять, — стонет на пределе ЧанБин и одной рукой отстраняет СынМина от себя, второй вытаскивая плаг. Струя спермы падает белыми нитями СынМину на лицо и тот, совершенно не раздумывая, слизывает попавшие на губы капли. Он замирает на мгновение и резко выгибается в спине от собственного оргазма, пока Чан дрочит его и свой член двумя руками. Тот додрачивает ему ещё немного, в то же время орошая спину младшего своим семенем. — Согласен, — говорит Чан и выпускает оба члена из рук, падая на пол позади себя. СынМин смотрит назад удивлённо, но не успевает ничего сказать, как его разворачивают обратно и впиваются в губы жадным поцелуем. — Я тоже хочу целовать СынМина, — кричит Чан, всё ещё распластанный на полу от второго за вечер оргазма. — Но не могу. Сил нет. — Я сам тогда, — говорит, смеясь, СынМин, оторвавшись наконец-то от пожирания чанбинового рта. Он наклоняется над «павшим в сражении с одноглазым змием» героем и целует настолько сладко, что у Чана снова начинает шевелиться кое-что внизу. — Все, прекращайте, — кричит ЧанБин с дивана, наблюдая за слипшимися парнями. — А то опять придется дрочить Чану, а я сейчас не в состоянии для совершения такого подвига. СынМин падает на пол рядом со старшим и начинает дико ржать. Похоже, он заполучил сразу двух парней, вместо одного. Это ли не чудо?