Черствость и изящность.

– Кагеяма... Кагеяма... – Тобио потерялся в темноте. Он не понимал, кто его звал. Парень не видел дальше вытянутой руки. Он просто крутился на месте, дабы почувствовать что-либо. – Кагеяма-а... – Опять этот зов. Но более знакомый. – Кто здесь? – Парень начал терять самообладание и терпение. Он повернулся на звук, но там никого не было. – Кагеяма... – В этот раз голос другой, женский, родной. – Мама? Ты где? – Он вновь развернулся и увидел маму и какого-то мужчину. Лица мутные, но черты лица женщины были более чёткими. – Кагеяма, ты же нас помнишь? Мы твоя семья... – Незнакомец резко оборвал свою полною теплоты фразу. – Что происходит, мама? Кто этот мужик? И почему он нас называет семьёй?... – Не ласково, ты, с отцом разговариваешь. – Тобио впал в ступор. Он стал подходить к ним ближе: чем больше расстояние между ними уменьшалось, тем лучше можно было рассматривать впереди стоящих взрослых. Оставалось около четырёх метров - лицо женщины было чётким, нежели лицо мужчины.        Вдруг он открыл глаза ещё шире, и Кагеяма смог понять его цвет глаз: «Голубые... Прямо, как у меня»... – Кагеяма! Очнитесь! Боже мой... Его пульс такой слабый. – Голос, срывавшийся на крик, пытался «достучаться» до парня. Он открыл глаза, но не понимал, что происходит. – Что случилось?.. – Тобио понял, что его голос слишком слабый и осипшый. – Слава Богу, Вы пришли в себя!Вас хотели задушить. Извините за прямолинейность. – Что? – Парень слабо в это поверил, но когда врач отошёл, он увидел лежачего на полу мужчину, который был его соседом по палате. Как же тесен этот мир... – Но не переживайте, смертельного почти ничего не случилось. Ведь если Вы можете разговаривать после произошедшего, то Ваш имунитет достаточно крепкий. Из последствий - только покраснения на шеи. Но даже при этом придётся задержаться у нас на недели три. Ваш организм был без кислорода почти семь минут, а пульс за то время стал очень низким. А с этим пациентом... – Доктор указал на мужчину, лежавшего на полу без сознания, – Его отправят в психбольницу. С Вами, Тобио, никто жить не будет.       Мужчина вышел из палаты, а двое рослых охранников вывели под подмышками поехавшего. – Ах, я скорее умру, чем выйду от сюда... – Выдохнул Кагеяма. Он мысленно для себя осознал: этот месяц будет самым худшим из всех прожитых.       Тут парень резко опомнился: – Сон!       Он стал вспоминать, что там было, или же кто там был... Что же это за мужчина во сне? Почему во всех предыдущих кошмарах не было ясно и форма тела, а в этом сне всё было очень реалистично? Вопрос за вопросом. Его поразило, что мозг запомнил радужку глазного яблока неназванного отца. Такая голубая, нежная, как небо в самый ясный день без облаков. Голос... Мягкий и плавный, но скорее всего это всё из-за сонного тумана.       Кагеяма и не заметил, как провалился в глубокий сон, мягко посапывая с единственной мыслью - он должен встретить этого мужчину вновь.       Не встретил.        Прошло две недели. Парень полностью окреп. Синяки и ссадины давно зажили. Его каждый день навещала мама, но Тобио не решался рассказать о чудо-сне. Надеялся, что ему это присниться, и он сможет узнать отца по-лучше.        В один из монотонных дней Кагеяма сидел на подоконнике и любовался небом. Этаж, на котором проживал парень, был почти самым последним - четвёртым. Макушки деревьев упорно пытались достать до окна, но одного упрямства не хватало. Были бы по выше, им и горы были не преградой. Вдруг в дверь кто-то постучал, и парню пришлось покинуть своё так называемое «гнездышко». Это оказалась медсестра: – Кагеяма? К вам посетитель. – Девушка улыбнулась и открыла дверь на распашку, чтобы Тобио смог увидеть незваного гостя. – Проходи, Хината. – Приветик! – Задорное приветствие развеяло скучную атмосферу палаты сразу же заиграв новыми красками. – Кагеяма, ты как себя чувствуешь? – Хорошо, думаю скоро я вернусь домой. – Неожиданная открытость мальчишки смутила парня. Благо девушка, стоявшая в комнате, решила её покинуть. – У Вас около получаса. Не буду мешать, хорошего дня!        Дверь закрылась. Рыжик хихикнул: – Кто знал, что первый день в школе обернётся именно так. Ты так всех напугал. – Не верю... – Пробубнил тот. Он хотел добавить «Кому я вообще нужен», но не стал, ведь о его репутации Хината не знал. – Ты, это... Не стой, присаживайся. – Спасибо. А ты один живёшь здесь? – С огромным любопытством спросил мальчишка. – В остальных палатах не менее трёх живут. – Тут долгая история, приготовься слушать... – Кагеяма с небольшой заминкой решил рассказать произошедшее Хинате, ведь всё это требовало выхода наружу. Парень был замкнутым в себе чуть ли не постоянно, но не сейчас, когда его жизни угрожала смертельная опасность.       Прошло около пятнадцати минут. Тобио полностью рассказал о недавних событиях, а Шоë сидел неподвижно, слушая каждое слово, боясь перебивать. После окончания рассказа Хината решил задать очень важный вопрос: – Кагеяма, а как тебе удалось выжить, после сильного истощения и долгого удушения?.. – Не знаю, но я будто заново родился, после реабилитации. Ещё неделя - и я забуду об этом месте, как о страшном сне. – Знаешь, Кагеяма.. В школе я стал супер знаменитым, ведь являюсь моделью, но меня пугает черствость во всех этих ребятах. Они хотят дружить со мной только из-за популярности и денег. Это так огорчает... Вот бы хотя бы один день прошёл без суматохи, как у обычного, ни чем незаметного ребёнка. – Хината закончил почти шёпотом. Парню резко стало жаль рыжика, по этому тот встал и направился к кнопке вызова медсестры. Раздался звонок, кроткий и глухой. – Что ты собираешься сделать? – Сейчас узнаешь. В комнату зашла молодая девушка. – Кагеяма, что Вам нужно? – А можно на оставшиеся десять минут выйти на улицу? Подышать свежим воздухом захотелось. – Ваше состояние очень даже позволяет выйти прошвырнуться. Но, так как это в первый раз, гулять можно только эти десять минут, не больше. – Спасибо.       Медсестра ушла. Кагеяма подошёл к тумбочке и взял оттуда одежду по теплее. Так как парень терпеть не мог халаты, что ему выдали в больнице, он всё время ходил в майке и леггинсах. По этому, ему не составило труда надеть штаны и кофту, не снимая с себя одеяние в присутствии постороннего. Тем временем мальчишка сидел на кровати и рассматривал абсолютно всё: от интерьера комнаты, до покраски потолка. Тобио уже был готов идти на улицу. Он повернулся к Хинате и сказал: – Ну что, пошли прогуляемся? А то голова гудит от этого места. – С радостью! Только куртку надень, ежели не хочешь удвоить своё прибывание здесь. – Мальчик хихикнул. – Если бы ты не был болен, и мы не были сейчас в больнице, то точно бы поспорил: кто первый добежит до улицы... – Знаешь, тут нельзя. Но на территории больницы не запрещено. Слушай, – Кагеяма вдруг посетила уж очень интересное предложение, – давай ты спрячешься где-нибудь во дворе, а я тебя найду. За минут пять? А по спорим на щелбан. Как тебе? – Не терпится проиграть мне? Я лучше всех прячусь, и я тебе это докажу. – Рыжик, как рысь выбежал из комнаты направившись на лестницу. Кагеяма специально засчитал до десяти и выпрыгнул из помещения в длинный коридор: его задумка завела парня намного сильнее, чем он ожидал. Не прошло и минуты, как Тобио был на крыльце больницы, ища глазами рыжие пятно между однотонными тусклыми цветами осени. И вот его взгляд уловил странное видение: за толстым деревом, которое окружало несколько тонких было некое движение. – Хочу увидеть его лицо, когда я буду бить ему щелбан.        Кагеяма побежал, что есть духу к деревьям. И вот они в нескольких метрах от него, как вдруг из-за дерева выскакивает Шоë с огромной кучей листьев в руках. Кагеяма не успел затормозить, и ему прилетели в лицо влажные листья. Пока парень был в лёгком замешательстве, Хината дал дëру по дальше от злополучного места. Он обернулся, но не увидел Тобио на брошенном месте. – Куда он делся?.. – Шёпотом задал вопрос мальчик, как его резко хватают за плечи. Ловкие руки повернули его спиной к деревьям. – Походу, я выиграл. – Кагеяма поднёс кисть к лбу Шоë и не сильно дал щелбан. – Не хочу признавать, но ты очень быстрый. А своё поражение подавно... – Пробубнил Хината себе под тонкий шарфик. Он отвёл взгляд от парня на носки своей обуви. Кагеяма убрал руки. – Пошли обратно, а то мне влетит от доктора. Мужик с тем ещё характером. – Пойдём... – Мальчик затих. Тобио не много насторожила такая тишина – Хината? Что-то случилось? – Знаешь, я не хочу домой. После произошедшего в школе моя мама настолько сильно стала за меня беспокоиться, что из дома она меня совсем не выпускает. А наш особняк настолько велик, что в нём становится слишком одиноко. И зная то, что все меня используют, друзей у меня нет... Кроме тебя, разумеется. – Мальчик ухмыльнулся. Он вновь поднял глаза на Кагеяму. – Хотя, она не спешит меня отпускать к тебе в больницу. Говорит:« У тебя же сестра Нацу есть, позанимайся с ней». Пфф. Думает, что общение с сестрой заменит общение с совершенно новыми людьми. – Хах, ты прав. – Парень слегка покраснел, но это было не заметно. Он поднял глаза вверх. Они почти дошли до крыльца. Хината под конец прогулки повеселел. Он радовался, что был откровенным перед Тобио. Ведь Хината был так же одинок, как Кагеяма, но их причины разные. Противоположны. Ребята уже стояли около здания. Краем глаза парень увидел высокого мужчину, двигающийся на них. – Э... Хината, к нам, походу твой телохранитель идёт. – Мальчик повернулся с не большим удивлением на лице. – Ах, совсем забыл. У меня занятия. Я тогда пойду, до встречи, Кагеяма. – Пока.        Рыжик повернулся и шагом направился к мужчине. Тобио провожал его взглядом до самых ворот. Убедившись, что он уехал, парень побежал к главным дверям. Как-то слишком легко было на душе, свободно. Дойдя до своей палаты, Кагеяма прижался спиной к двери. Он закрыл глаза и выдохнул.       Что-то в нём поменялось. Щёлкнуло с громким звуком, но таким незамеченным пронеслось мимо него. Но чтобы это не было, Тобио это понравилось. ***       После этого дня Хината каждый день навещал парня и те проводили время как только можно.