Это не моя течка

— Ваше Высочество, вы что, до сих пор в постели? Чонвон постучался в дверь покоев принца, подождал немного и вошёл. Первое время он стеснялся это делать — мало ли в каком виде Сону будет находиться — но король настаивал на том, что он должен присутствовать даже во время утреннего туалета. Хорошо, хоть спать разрешали в соседней комнате. — Чувствую себя нехорошо. Сону действительно оказался в постели, с горящими щеками и явно помутневшим взглядом. И в комнате было очень душно, а ещё… С самого утра он ощущал достаточно сильный сладкий запах, и, кажется, это… — Ваше Высочество… У вас началась течка? Тот закусил губу с каким-то хитрым выражением на лице. — Не уверен, что это течка, можешь проверить, есть ли у меня жар? Чонвон кивнул, стараясь делать вдохи поменьше, чтобы не потерять контроль над собой, подошёл вплотную к постели и приложил запястье ко лбу принца. — Жар есть, Ваше Высочество. Мне сходить за… Сону неожиданно сильно — нет, Чонвон точно знал, что он не из слабых, но никак не ожидал — дернул его за руку на себя. Лишь мгновенная реакция позволила ему упереться рукой в стену, а коленом в кровать, а не упасть сверху. — Ваше Высочество, что вы делаете? — Я знаю, что со мной, милый. Сону облизал губы, довольно улыбаясь. — А вот как себя чувствуешь ты? Кажется, ты горишь даже больше меня, на расстоянии чувствуется. Какие-то странные спазмы сегодня были? У тебя ведь ещё не было ни течки, ни гона? Чонвон нахмурился, поднимаясь на ноги, но врать не стал. — Небольшое несварение, должно быть, но ничего критичного. Вы думаете, что ваша течка может так необычно влиять на меня из-за того, что я поздний? Но мне просто нравится запах, ничего плохого я не ощущаю. — Ты поздний, но я — нет. Сону сел в кровати, уже серьезно смотря в его глаза, вся манерность из его поведения ушла. — И у меня никогда не было течек, только гоны. Царственный батюшка решил, что будет лучше, если я буду скрываться до своего полного совершеннолетия. — Вы альфа, Ваше Высочество? Чонвон удивлённо поднял брови, но чем дольше он смотрел на принца, тем больше понимал, что тот действительно слишком высокий, широкий и сильный для омеги. За два года службы он даже не заподозрил, больше ориентируясь на милое поведение. — Да, я альфа, и у меня гон. Но сейчас важнее другое. Сону жёстко усмехнулся. — Если у меня течки быть не может, а в этой части дворца нет омег, потому что накануне гона я дал всем им отпуск… То чей же течный запах? У тебя ведь нет омеги в покоях? — Нет, конечно же нет. Чонвон нахмурился и вдруг почувствовал ауру принца. Подавляющие феромоны, которые никогда на него не действовали — лишь пережившие течку или гон могли на них реагировать — сейчас вызвали слабость. Он опустился на край кровати, не в силах сопротивляться, а потом почувствовал, как спазмы в низу живота, которые он игнорировал с раннего утра, резко усилились. — Ваше Высочество, что вы делаете? — А ты не чувствуешь? Феромоны такого рода всегда заставляют альф злиться, а ты сейчас так смирился. И запах сладкий существенно усилился. Так как думаешь… Кто из нас омега в течке, если у меня гон? Сону говорил вкрадчиво и мягко, но по его глазам было видно — доволен, как кот. — Да я не могу быть омегой! Думаю, пахнет кем-то ещё! Он вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, чувствуя надвигающуюся панику. Ему двадцать два года, он работает личным телохранителем принца, он, в конце концов, сильнее большинства известных ему альф, даже если уступает им в росте! Он опустился в кресло и быстро заморгал, стараясь не допустить слёз от безысходности. Что ему делать, если он правда омега? — Тебе пришлось быть сильным, чтобы защищать своих младших братьев, чтобы хорошо зарабатывать и быстро строить карьеру, но ты омега. Это ничего не изменит в твоей жизни, ты продолжишь быть моим телохранителем и лучшим другом, по-прежнему будешь иметь возможность завести семью. Единственное, что изменится — рожать придется самому. Мягкий голос Сону здорово успокаивал, и постепенно Чонвон начал приходить в себя, но зато его организм решил продолжить течку. — Кажется… Кажется, я чувствую влагу. Что мне делать? Он беспомощно сжал бедра вместе, хоть и понимал, что это не поможет. Сону улыбнулся. — Я не могу решать за тебя, милый. Ты можешь отправиться к себе и провести это время в одиночестве, можешь попросить меня сходить за лекарем — я с удовольствием сделаю это ради тебя, чтобы не заставлять позориться на весь дворец — или… Если я кажусь тебе достаточно привлекательным, то можешь остаться со мной, поможем друг другу. Чонвон тяжело сглотнул. Спазмы всё нарастали, и игнорировать их было сложнее. Так его организм реагирует на альфу в гоне рядом? Он перевел взгляд на принца и заметил, что он тоже чувствует себя не так хорошо, каким пытается казаться. Тяжёлое дыхание, испарина на лбу… И огонь в глазах. — Неподходящий момент для признания, но я тут уже год пытаюсь пережить кризис ориентации и понять, как я мог влюбиться в альфу. Сону смотрел на него напряженно и даже с опасением, и Чонвон чуть улыбнулся. Ему не одному сейчас плохо. Не у одного раздрай в душе. — Я… У меня такого не было, но я… Ваше Высочество, вы мне тоже давно нравитесь, даже чуть больше. Оба облегчённо выдохнули чуть ли не хором, и это чуть разрядило обстановку. — Тогда вы и правда… поможете мне? Спазмы становились всё болезненнее, но вместе с тем он начал ощущать возбуждение. — Да. Никаких меток и сцепок, но учти — твой запах после ночи со мной изменится, станет слаще, более омежьим. Сону протянул к нему руку. — Иди сюда. И пообещай, что это ничего между нами не изменит, что ты не начнешь бегать от меня. Если после этого тебе будет сложно быть моим телохранителем, просто скажи мне об этом, не избегай и не проси втихушку перевести себя куда-то ещё. Говорю об этом только потому, что многие омеги, поддавшиеся моему напору, наутро об этом жалели, а спустя время и вовсе пропадали, и я встречал их на службе в другом месте. Чонвон поднялся с кресла. Ему было страшно, он никогда не был с альфой, да и не думал в таком направлении, но… Это же Сону. Его лучший друг и его первая настоящая любовь. Ещё и взаимная. — Нет, я не уйду. Так мы должны дойти до конца, да? Он присел на край кровати, смотря в красивые глаза принца, и тяжело сглотнул. — Твои спазмы не пройдут, если мы не займёмся полноценным сексом, но если ты не готов — лекарь просто даст тебе отвар. Мы всё ещё можем провести эти дни в постели, просто без этих инстинктов. Сону приблизился к нему вплотную и устроил руки на его бедрах. — Я не девственник, я ходил в бордели несколько раз, но всегда был сверху. Кстати… Они всегда так хихикали, когда видели меня. Неужели они правда чувствовали, что я не альфа? Чонвон покраснел. — Может быть, у них же такая насмотренность. Сону улыбнулся и потянулся к нему, чтобы поцеловать в губы. Он был нежен и мягок, и Чонвон вдруг ощутил раздражение и толкнул его на кровать. — Ты так сдерживаешься, словно перед тобой омега, это даже унизительно. Чонвон первым проник языком меж его губ, добавляя больше напора, и отстранился, когда понял, что тело принца под ним содрогается от беззвучного смеха. — Ты и есть омега, помнишь? Он раздражённо выдохнул. — Хорошо, я имел в виду «хрустальный». Я с восемнадцати лет жил в казарме вместе с кучей альф, постоянно тренировался и даже превосходил их. Поверь, я не рассыплюсь, если ты будешь вести себя нормально. — Да? Сону хитро улыбнулся и положил руки на его задницу, чуть сжал упругие и, оказывается, очень даже чувствительные даже сквозь слои одежды половинки. — Спорим, ты не сможешь лишить самого себя девственности? Самостоятельно раздеться и сесть на мой член? — Смогу, — мгновенно отозвался Чонвон и наклонился к губам принца. Он понимал, что всё это манипуляции, но был благодарен. Так ему будет намного проще контролировать ситуацию и не чувствовать себя слишком слабым. Оба привыкшие доминировать, они сталкивались зубами и резко дёргали слои одежды друг друга, но это было даже правильно, куда приятнее, чем с играющими в невинность пажами или проститутами. А ещё Сону перестал вести себя как омега, и это было ещё более сексуально. Хотя… Наверное, не Чонвону сейчас судить со своей влюбленностью. Течка набирала обороты, так что смазка уже начала медленно стекать по бёдрам омеги, а боль становилась всё сильнее, поэтому тратить время на прелюдии он не стал. Как только вся одежда оказалась на полу, Чонвон провел пальцами по члену Сону — кстати, больше, чем у него — размазал обильно выделяющийся предэякулят и медленно опустился до конца. Ощущения были… Странными. Никогда ранее он такого не испытывал и не думал даже, насколько это приятно. Чувство растяжения было для его течной задницы именно тем, чего она желала с самого утра. — Как хорошо, милый, как хорошо. Сону зажмурился и поднес его руку к губам, целуя. — Я выиграл, что мне за это положено? Чонвон не был уверен, что может прямо сейчас начать двигаться, поэтому на время замер, чтобы привыкнуть. — Предложение руки и сердца? Принц хихикнул, явно наслаждаясь его шоком. — Ну а что, обручимся сейчас, а когда я взойду на престол и объявлю себя альфой, то возьму тебя в мужья. Мы ведь любим друг друга. — Я… Чонвон вдруг смутился, хотя всё прошлое казалось ему совершенно нормальным. — Я не думал над этим, даже в теории. Просто решил, что буду любить издалека. — Я дам тебе время подумать. Сону облизал губы. — А теперь двигайся, пожалуйста, у меня же гон. Я и так сдерживался с самого утра, хотя из твоей комнаты очень сладко пахло. Измученные длительным возбуждением и ещё более длительной «безответной» любовью, они оба продержались не так долго, зато кончили практически одновременно. Чонвон сразу же снялся с члена, чтобы не допустить сцепки. — Не знал, что занятия любовью настолько сильно отличаются от быстрого перепихона в борделе. Он прижался ухом к груди своего принца, слушая учащенное сердцебиение, и крепко обнял его. — Я тоже не знал. Сону хихикнул, зарываясь пальцами в его волосы. — Ну так что, выйдешь за меня? — Ты сказал, что дашь мне время! — Я и так ждал слишком долго. И, в конце концов, какой же я альфа, если лишил омегу девственности в его первую течку, а теперь не беру ответственности? Это уже неправильно. Выйдешь или нет? Чонвон прикрыл глаза, вдыхая запах своего принца, которого, как омегу, любил уже очень давно, а потом представил его королём, а себя… Рядом, а не позади. Младший король, а не телохранитель. — Мне придется признать себя омегой. И носить омежью одежду. И… Рожать тебе детей. Ладно, в голове это звучало куда страшнее. Он выдерживал жестокие тренировки и унижения, что ему какие-то роды и неприязненные взгляды? — Но ведь я буду рядом, ещё и в качестве самого могущественного альфы в королевстве. Разве не привлекает? Сону пальцем приподнял его голову за подбородок и нежно улыбнулся. — Привлекает, Ваше Высочество. Чонвон расплылся в улыбке. — Тогда зови меня своим женихом. Формально ты альфа, а я омега, так что мы можем спокойно обручиться сразу после окончания наших течки и гона в любом храме. Кстати, отец против не будет, он давно подозревал, что ты омега, но я не слушал. Получим благословение родителей и обручимся, тогда никто нам и слова против не скажет. — Хорошо, мой жених. Чонвон улыбнулся и чуть приподнялся на кровати. — А сейчас я снова намокаю, почему бы нам не продолжить? На этот раз подчинишь меня себе.