Единственный сын

Было тяжело есть и чувствовать, что либо в принципе, Майкл медленно сходил с ума, ночные кошмары вызывали мурашки, и не давали нормально спать, каждый день он думал о том дне, когда его брат погиб, и до сих пор вспоминал как отец избивал его, чуть ли не до потери сознание в тот же день. Каждый раз, когда подросток приходил в свой серый дом, который будто бы гнил изнутри, Уильям «приветствовал» своего сына несколькими синяками и ушибами, давая напомнить, что тот натворил. Майкл мог не есть, не спать три дня, он был сломан, кошмары лишь усиливались, когда он пытался вздремнуть хотя-бы на час. Он стал часто пропадать из дома, так как боялся, что его снова будут избивать, и подросток потеряет сознание, хотя может это и к лучшему, возможно отец бы его избил настолько, что подросток упав в обморок, смог бы поспать, хотя бы немного. И так прошел год, Майклу исполнилось 17, но он никак не отпраздновал это, во первых у него не было желания, как либо отмечать, а во вторых у него плохие ассоциации с праздниками в принципе. Отец вроде как стал отходить от случившегося и лишь в случае скандала и ссор мог, как то погрызться с сыном. Они толком не разговаривали, даже не здоровались друг с другом, думаю оно и к лучшему, Майкл планировал переехать как только ему исполнится 18, уж слишком плохие воспоминания и эмоции вызывал этот дом, да и к тому же, Уильям вроде как не против, возможно даже рад. Вечером, Майкл возвращался с подработки, на которую устроился недавно, приоткрывая входную дверь и включая свет в прихожей, он заходит на кухню и видит как за кухонным столом сидит отец читающий газету. — Ну и где ты на этот раз был? — немного раздражено спросил старший Афтон. Подросток немного промешкался и нервно пытался вымолвить из себя хоть слово. — Я устроился на подработку, недалеко, и меня задержали на смене. — звучало так, будто маленький ребенок оправдывается перед отцом, за разбитую вазу, либо же за неубранные игрушки, Майкл молился, чтобы все обошлось без лишних скандалов и ссор, ибо у них отношения и так хуже некуда. — На подработку? — недоумевающе спросил Уильям, — С каких пор? Младший Афтон нервно сжал кулаки и проглотил ком в горле, который не давал нормально ответить. — Я подумал, что мне все таки в следующем году исполняется 18 лет, и я смогу съехать куда-нибудь, — небольшая пауза, которая казалось, длилась вечно, — нам обоим будет так лучше. На секунду Майкл пожалел, что добавил это высказывание, и заметил как лицо отца поменялось за секунды. — «Нам обоим», говоришь.. — вставая из своего место Уильям начал медленно подходить к своему сыну беря его за запястья и крепко сжимая, — с чего ты взял, что Мне будет лучше? Неужели снова? Снова отец будет измываться над ним и все из-за одной фразы, которую подросток сказал не подумав, его прижали к стенке и они оба замолчали слушаю тиканье часов, и шум ветра за окном. — Майкл — резко и неожиданно сказал отец, беря сына за подбородок второй рукой, и приподнимая к себе лицом, держа зрительный контакт, — Я так и не услышал ответа. Младший Афтон отвел глаза на стол и увидел две бутылки алкоголя и окурок сигареты, видимо отец опять напился, он любил напиваться, но пьяным он будто бы и не был, всегда держал голову на плечах, даже под действием алкоголя. — Пап, давай не будем начинать ссору с пустого места, — Майкл пытался выбить руки из мертвой хватки отца, пока тот в свою очередь сжимал её сильнее, не давая двинуться. Снова страх, что все будет, так же как и буквально год назад, у подростка невольно начали литься слезы, он пытался их быстро скрыть, вытирая рукавом от толстовки. — Думаешь, если я не напоминаю тебе о том, что было тогда, то я забыл об этом? — Уильям сжал запястье сына настолько, что там мог остаться небольшой след, — Я до сих пор все помню, сынок. Сердце бешено колотилось, ощущение страха и опасности взросло до максимума, он вновь попытался оттянуть свое запястье, но все безуспешно, Старший Афтон ударил сына в живот, тот открыл рот в немом крике и упал на колени, сильно кашляя, он инстинктивно закрыл голову одной рукой, так как знал, что следующий удар прилетит именно по лицу, но его не последовало. Сильно дрожа, Майкл взглянул на своего отца снизу вверх. — Нет, это уже не то, — вымолвил старший Афтон, и тот резко потянул сына за руку и ведя за собой в спальню младшего. Подросток в свою очередь пытался отбиться, но без успешно, его силой прижимают к кровати, не давая пошевелится. — Отец, что ты творишь, пусти меня! — это, что то новое, это пугало еще сильнее, так как Майкл не знал, чем все может обернуться и закончится, не знал как предугадать действия отца. Минутная пауза, старший Афтон, вглядывался в своего сына, смотрел в его серые как туман глаза, это было странно, точно для Майкла, он буквально дрожал под ним, боялся двинуться, потому что все могло обернуться еще хуже. Уильям пропустил руки под футболку своего сына и начал блуждать ими, изучая грудь, которая нервно поднималась и опускалась, это забавляло его еще сильнее, ведь он любит, когда его боятся и пискнуть в его сторону не могут. Медленно проводя тонкими пальцами по ребрам, останавливаясь на бедрах и сжимая их резко и всей силой, что после этого могут остаться синяки. Подросток выдохнул и на глазах снова начали наворачиваться слезы, неужели родной отец его изнасилует? Если выбирать между избиением и этим, то он выбрал бы умереть сразу. Продолжая блуждать руками, старший Афтон случайно задевает полутвердые соски лежачего под ним сына, вызывая у того вздох и тихое мычание. Майкл искренне не понимал, почему ему это нравится, но, что за хрень, его же лапает его отец! — Пап, прекрати, прошу тебя, — умолял младший, но видимо отец его вовсе не слушал, Уильям водя кончиком носа по шеи сына, начал всасывать и облизывать её, оставляя красные засосы, пока в тот в свою очередь уперся рукой об плечо отца, пытаясь оттолкнуть его от себя. Вскоре отцу надоело его сопротивление и он одной рукой взял запястья сына и сильно сжал их над его головой, тихое шипение и снова слезы, он умолял отца остановиться, но тому было все равно, запах алкоголя сильно бился в нос, вызывая небольшое чувство тошноты. Уильям продолжал блуждать своей рукой по чувствительным местам Майкла, пока ему это не надоело и он просунул руку сквозь шорты, трогая полувставший член, медленно массируя головку, подготавливая сына к неизбежному. Подросток начал громче мычать и непроизвольно двигать бедрами на встречу руке, прося о большем, разум начал постепенно отключаться, ему хотелось, чтобы это как можно быстрее закончилось. Когда член парня был достаточно твердый, а собственная эрекция начала зудеть в штанах прося о внимании, Уильям облизал два пальца, слегка поглаживая и успокаивая сына, чмокая в щеку. — Майкл, расслабься, иначе хуже будет, — подросток не хотел ничего слышать, ему так же было страшно и противно, может это просто кошмар? Просто сон? Хотелось молится, чтобы это было так. Резкая боль пронзила зад и Майкл выгнулся дугой, сжимая простынь и громко крича от боли, отец решил не мелочится и вставил сразу два пальца, не давая привыкнуть, он растягивал сына, и двигал внутри пальцами, потирая узкие стенки, дабы найти ту самую точку, чтобы хотя бы немного успокоить сына. Он отпустил его руки, на которых остались красные следы, и которые слегка пульсировали, Майкл уже не старался сдержать слезы и буквально рыдал в плечо отца, пока вдруг парень не почувствовал приятную тяжесть внизу живота, от которого он непроизвольно открыл рот и издал громкий стон. — Нашел. После этой фразы мужчина начал буквально вдалбливать пальцы в бедного подростка, который буквально задыхался от собственных стонов, он не понимал, почему ему так приятно, но он хотел больше, у него совсем крышу снесло, решив, что Майкл уже готов он вытащил пальцы и успокаивающе погладил парня по голове, и расслабив ремень штанов, он приспустил их освобождая наконец свой давно стоячий член, и растирая смазку скопившуюся по основе, медленно начал вставлять головку в анус парня. Подросток все еще пытался остановить отца, не смотря на то, что он почти кончил от его же рук, в следом он почувствовал жжение внизу и дикую боль, Уильям буквально сразу вставил до серединны, не давая привыкнуть бедному подростку. Майкл стонал от боли и ногтями вцепился в плечи отца, пока тот набирал медленный темп. — Так узко, так приятно..— психопат, первое, что подумал парень услышав эти слова. Сделав пару толчков старший Афтон вызвал у своего сына очередную партию стонов боли, он начал переходить на быстрый темп, не давая привыкнуть и разрывал Майкла изнутри, мужчина вдалбливал мальчишку в кровать, что она начала скрипеть настолько, будто вот-вот бы сломалась, Уильям прижался к уху младшего и начал нашептывать, непонятные слова, а иногда и вовсе посасывал мочку уха, казалось, эта пытка будет вечно, Майкл уже не мог сдерживать громких стонов и буквально кричал от удовольствия и от боли одновременно. — Я тебя так просто не отпущу, сынок, слышишь? — мужчина продолжил вдалбливаться в парня и делая последние толчки с протяжным стоном он кончает прямо вовнутрь, а следом и сам Майкл. Громкие отдышки доносились с комнаты, и через пару секунд Уильям вышел из своего сына, целуя его в лоб, и надевая на себя обратно его рабочую одежду, пока подросток свернулся в клубок и плачет в подушку, заметно дрожа, мужчина решает оставить его наедине с самим с собой, просто выходя и прежде чем закрыть за собой дверь, говорит ему перед сном: — Спокойной ночи, Майкл. Парень вздрогнул от этих слов, давно он ему не желал подобного.