"Любимица" судьбы

Знаете чувство, когда опускаются руки, и ты попадаешь в омут депрессии? Больше не видишь выхода из своего состояния, не можешь уйти от неправильных людей. Ощущение полной безысходности и потери контроля над ситуацией. В таком отчаянии находилась я, стоя перед зеркалом вроде бы дорогой ванной комнаты. Только вот собственник данных апартаментов был крайне беден на положительные эмоции, да и вообще на все, что можно считать нормальным. Я рассматривала в отражении свою разбитую губу, представляя, какой синяк завтра там образуется. В груди застыл острый клубок, причиняя боль. И вроде должна была к такому привыкнуть, да все никак. Занималась самобичеванием. Мои темные волосы были крайне растрепаны, да и не удивительно, когда за них потаскал несостоявшийся муженек. Ярко-голубые глаза очень хорошо подчеркивали естественные синяки под ними. И снова не удивительно, когда спишь всего по паре часов в сутки. Надо уходить, бежать, а куда? Меня эта вселенная ненавидела, видимо, в прошлой жизни очень сильно накосячила. Мои родители стандартные американцы. Мама — обычный продавец в небольшом супермаркете, такого же небольшого городка в Южной Дакоте. Отец — фермер, занимающийся домом, разведением скотины и имеющий двоих детей. И с рождения считающий меня такой же скотиной. Не знаю, где я им не угодила, всю жизнь пыталась быть хорошей, но меня он ненавидел. Другого объяснения придумать не смогла. Братик, горячо любимый родителями, восхвалялся постоянно. А я — серая мышка, тихо завидовала со стороны. И как же больно было ребенку получать ремнем, даже не понимая за что, от порой озверевшего отца. А как хотелось услышать слова: я тебя люблю или ты мне очень дорога. Ну я их услышала и «поплыла», наивная. Когда мне исполнилось девятнадцать, познакомилась с мужчиной. Я сидела в кафе, на улице начался ливень, и он забежал весь мокрый. Так как свободных столиков не было, подсел ко мне. Начались красивые ухаживания, подарки, цветы, рестораны. Даже разница в возрасте в десять лет меня не смутила. А через месяц он мне сказал: «Я так тебя люблю. Переезжай ко мне». А я что? Да побежала. Разругалась в пух и прах с родителями, послушала нелицеприятные заявления и быстренько смоталась в новую жизнь. Ох, как я светилась первый год, даже не замечая, что Кристиан ведет себя странно. Я была влюблена по уши, не обращала внимания на его поздние возвращения домой совершенно не в трезвом состоянии, порой грубость в мою сторону. Привыкла, что делаю все не так, с детства твердили это. А Крис становился грубее, не давал учиться, не давал видеться с друзьями. Он как-то незаметно для меня самой запер в квартире, и я стала карманной собачкой, украшающей порой его на деловых встречах. Да, забыла сказать, что Кристиан являлся бизнесменом. Он никогда не делился своей работой, знала лишь в общих чертах, что это автомобильный бизнес, и у него много своих салонов и в Штатах, и даже Европе. Моя подруга — Сара, единственный человек, с которым у меня завязалась искренняя дружба, и заменившая мне сестру, пыталась выдернуть меня из этих отношений. Но что нужно влюбленной дуре? Да, я дура! Да ничего. Он же извинился! Ну поднял на меня руку пару раз, заявил, что без него я никто, дрянь и шаболда. Но как Крис извинялся… Я, не видящая в детстве любви, улетала с этого: шикарные букеты, рестораны, украшения и прочие вещи. Он просто покупал меня. Выйдя из ванной, я аккуратно осмотрела кухню: раскиданный ужин смешался с осколками посуды по всему полу. Кристиан уснул прямо на диване. Его рубашка, измазанная чужой губной помадой, находилась в плачевном состоянии. За полчаса моего отсутствия вся кухня пропахла перегаром. И вроде все при нем: умопомрачительная внешность, красивое тело, приятный тембр голоса, даже ухаживать умеет как бог! Но в отношениях, по крайней мере со мной, это абьюзер еще тот. А я устала. Нужно жить, и я выбрала путь сбежать. Да лучше бомжом на лавке, чем это все. Нужно учиться быть сильной, иначе закроют или в психиатрии, или, еще хуже, в тюрьме за убийство. Ну или Кристиан ненароком меня однажды убьет. Очень тихо пробравшись в коридор, я подцепила рукой туфли и вышла из апартаментов босиком, лишь бы ненароком не разбудить «суженного». Непроизвольно вздрогнув от холодного ветра, я побрела в сторону дома подруги, которая жила в другом конце города. Осеннее пальто было бы кстати, только наша дверца в гардеробе так и осталась не починена, а рисковать быть пойманной на побеге мне не хотелось. И как хорошо, что мы не успели улететь, как раз должны были завтра, у Кристиана была назначена конференция в Нью-Йорке. Возле соседских домиков все было украшено к Хэллоуину, по дорожкам бегали дети и молодежь в различных костюмах. Я со своим ужасом на голове очень подходила к празднику. Громко цокая каблуками, я уже подошла к самому городу Су-Фолс, на улицах которого вовсю шло празднество Хэллоуина. Уже прилично замерзнув, я обессилено села на лавочку возле небольшого сквера. Вокруг голосила молодежь, дети радостно напевали песни, пугали друг друга. И вроде настроение должно было подняться, но не у меня. Телефон, разбитый Кристианом, остался дома, с подругой связи нет, идти до нее еще больше часа, а силы покинули меня. И если днем было еще тепло, то с наступлением ночи становилось довольно-таки прохладно. Да еще и новые не разношенные туфли сильно натерли ноги. Я повернулась на слишком громкий и счастливый детский смех. Маленькая девочка очень радовалась костюму Дракулы на своем отце и хлопала в ладоши, прыгая на месте. А за их спинами я увидела Кристиана, он со своими охранниками очень бурно что-то обсуждал, видимо, меня. Мое сердце пропустило пару ударов, когда один из них, Джордж, мужчина два на два, пошел в мою сторону. Я вскочила с лавочки, судорожно думая, куда бы спрятаться. Но пока пятилась назад, столкнулась с мужчиной. — Миледи, поаккуратнее, — посмеиваясь, попросил он, положив мне на руки свои ладони. — Да вы почти в льдинку превратились. Я быстро развернулась. Мужчина очень удивленно смотрел на меня: растрепанные волосы, синяки под глазами, сильно помятая бежевая кофточка и юбка карандаш. Видок тот еще, как раз к празднику. А он был очень симпатичный брюнет, возможно и с наращенными волосами немного ниже плеч, рядом с ним друг, который тоже удивленно смотрел на меня, тоже с длинными только каштановыми волосами. Ребята, видимо, были в роли Асгардских богов, по крайней мере, так выглядела их одежда. Джордж медленно и верно приближался, мне уже было некуда деваться, и я жалобно посмотрела на мужчину, который все ждал моего ответа. — Прости, ничего личного, но мне надо, чтобы меня не заметили, — сказав это, я поцеловала его. Обычно, когда люди видят нежности парочек в общественных местах, они непроизвольно отворачиваются. Так сделал и Джордж, пройдя мимо. Вот только мужчина, которого я так нескромно поцеловала, сильно опешил. — Простите еще раз, — бросила я и пошла в другую сторону, стараясь побыстрее убраться отсюда. Если охрана Криса меня найдет… Я не хотела возвращаться, ну никак. А у нас через неделю должна была быть свадьба. Отменить ее мой суженный не мог — удар по репутации, а мне больше этого не нужно было. Я хотела свободы и просто начать жить. Очень быстро выбежав из сквера, я завернула на тихую улочку, уже выдохнув, что получилось скрыться. Но не тут-то было, я практически врезалась в Кристиана. — Милая, ты куда так спешишь? — спокойным голосом поинтересовался он, одарив меня своей улыбкой, в которую я когда-то давно влюбилась. — Крис, я ухожу… — Нет, дорогуша, ты никуда не идешь, — перебив меня, он двинулся в мою сторону, а я начала медленно отходить назад. — Мы сейчас сядем в машину и поедем домой, там поговорим, ты успокоишься и все будет как прежде. — Кристиан, не подходи ко мне! — мой голос предательски дрогнул. От его взгляда несло безумием, злостью. Я представляла уже, чем закончится этот разговор. Но то, что меня ожидало дальше, не видела и в самых странных снах. Пока я отходила назад, не заметила охранника Криса и врезалась в него спиной. Его сильные руки грубой хваткой сразу сжали мои плечи. — Нет! Отпусти! Я буду крича… Мужчина закрыл мне рот мокрым носовым платком, видимо, предполагая такой исход. Дернувшись пару раз, я отключилась, погружаясь в кромешную тьму. Я — Кларисса Браун, «любимица» судьбы.