Ночь в Калигхате

— Она моя жена, любимая жена. Не забывай. — Госпожой своего сердца ты называл меня. — Не дави на жалость. — Рождение нашей дочери это давка на жалость? — Радха, я попросил. — Радж, я просила. Мужчина замолчал. Он уже не знал как кольнуть, чтобы она замолчала и согласилась с его точкой зрения. Их «разговор» шел уже час, а проку никакого. Она хочет его упрекнуть в том, что оставил её одну воспитывать общего ребенка, но если они еще раз об этом заговорят, кабинет разнесет в пух и прах. — Езжай домой, Сара внизу ждет тебя и Эрит уже беспокоится наверное. Не испытывай мое терпение, Басу. — он сжал пальцами переносицу и прикрыл глаза, в надежде, что не застанет её в комнате через минуту. Дверь издала тихий скрип и захлопнулась. Радха Басу уезжает домой с прибывшей сестрой, но легче от этого ни сколько не стало. Что за соперничество между махарани? Будто он не знает, из за чего они так цепляются... — Тяжело быть господином Дубеем? — голос Сары выдернул его из раздумий и заставил поднять голову. — Ты разве не уезжаешь с сестрой? — У неё голова разболелась, лекарь уже осматривает её. Решила скоротать время беседой с тобой. — младшая львица села на стул напротив. — Почему не хочешь быть рядом с Радхой? На тебя это не похоже. — Радж сцепил руки в замок и немного оперся об стол. — Она обижена на меня за то, что я сказала Раму о её намерениях. Но она же должна понимать, Амрита недавно восстановилась и уже сама... В положении. Знаю причину такого поведения, вот только Амрита же сама принимала её роды. Тем более, ты сам это видел. Никакой злости и соперничества между ними не было до момента, пока ты не собрал нас всех утром и тогда же носился с женой. — девушка с каждым словом опускала голову вниз, словно ребенок которого ругают родители в детстве. Ей стыдно перед сестрой и матерью, они одного мнения, а Сарасвати ищет справедливости там, где её нет. Грустные голубые глаза погасли, в них давно нет того самого огонька. Почему? Никто не знает, даже её вечная подруга Деви и «несносный братец» Рам. Молчит, когда её картины говорят за неё. — Сара, мне приятно что ты мыслишь своей головой и имеешь свою точку зрения, несмотря на то, что она твоя сестра и я козел который её оставил. Хочу верить, что ты примешь большое участие в воспитании племянницы... И пусть она будет похоже не нас, а на тебя. Из всех, ты одна такая. — Дубей устало откинулся на спинку своего кресла и приложил ладони к глазам, но тут же их отнял. — Скажи честно, ты полюбил Амриту из необходимости? — в кабинете повисла тишина. Был слышен треск свечей около небольшого алтаря Махакали. — Я не имею права на то, чтобы выделять одну из них. Не могу, Сара. Радха мать моей дочери, первая возлюбленная и та, с кем мне нужно уметь вести дела до самого гроба. Амрита же законная жена, моя махарани и та, с кем я обязан продолжить древо семьи. Будущая мать наших детей, может не скоро, но обязательно... Я могу выбирать между ними, они обе мне дороги в своей степени и привносят счастье не только в мою, но другие жизни. Обеим обязан, обязан до самого последнего вздоха. Тебе отдельно обязан. — махарадж усмехнулся с последних слов и улыбнулся девушке. — Постарайся долго не держать долг, Раджа. — Я Радж! — бархатистый смех оборвал мертвую тишину и преодолел пропасть между родственниками. Сара прикрыла улыбку ладонью и звонко рассмеялась. С детства двойняшки Басу давали всем другие имена, похожие и нет. Рам стал Рамиро, на неизвестный европейский манер, а Радж Раджой из-за юношеского сходства с героем индийских легенд. За госпожой зашел слуга, сообщая что Радха ожидает её в карете и она поспешно удалилась из кабинета господина Дубея. Недолгий разговор оставил приятное послевкусие и на точенном лице застыла лёгкая улыбка.

***

Как и сказала Сара, она поссорилась с Радхой и та с ней не разговаривала вот уже неделю. Дубей пытался разрешить этот конфликт и не поддаваться личной симпатии, но успехом не увенчался. После того разговора с Сарасвати, Радж часто думал о том, что он полюбил Амриту потому что «надо» или потому что захотел сам? Чувства было настолько смешанными, что они несколько ночей спали раздельно. Амрита в спальне, а Радж в одной из гостевых спален. Ему было необходимо понять самого себя, своей сердце и свой разум, а рядом с махарани он забывал обо всем, чем думал даже в самые напряженные моменты. — Радж, я тебя искала. Дубей открыл глаза и вскочил с кровати. Тишину и глубину мыслей нарушил тихий голос Амриты. Она приоткрыла дверь и немного вытянулась, чтобы увидеть его. Облаченая в ночные одежды, она в полголоса спросила его о том, можно ли к нему зайти и Радж кивнул. Разве он может ответить по другому этой женщине? Дубей вытянул руку, приглашая девушку в свои объятия. Она мигом подошла к нему и прильнула к крепкой груди, зарывшись носом где-то в шее. Он аккуратно погладил её по спине и внезапно схватил за ноги, и уложил к себе на колени. Амрита лишь недовольно хмыкнула, так как не хотела надолго задерживаться и мешать. Но разве она мешала? — Что говорят лекари? — отстранено поинтересовался Радж. Ответ он мог и предугадать, но не поведение собеседницы. — Я ничего не знаю, все сообщают Раму. Знаю только то, что под сердцем ношу дитя. — в больших карих глазах появилось сомнение, неуверенность и страх. Сцепив руки на сильной мужской шеи, она спрятала нахлынувшие слезы где-то на уровне ключицы, но Радж ведь не дурак. — Ну чего ты, такая ерунда из-за этого плакать... — подсуетившись, мужчина крепче обнял её и оставил несколько лёгких поцелуев в висок. — Мне просто обидно, Радж. Обидно, что меня презирают за любовь к своему мужу. Обидно, что после помощи, подруга приходит ко мне с угрозами. Обидно, что брат против меня и веришь мне, только ты, Деви и Рам. Обидно, что меня ни во что не ставят... — с каждым словом, девушка все больше и больше издавала всхлипов, и махарадж почувствовал слезы в тот момент, когда по его коже скатились несколько слезинок с глаз махарани. Радж молча обнимал её, укачивая в своих объятиях, чтобы та уснула и больше не плакала. Да, может он и хотел побыть в одиночестве, но Амриту он любил больше чем свою интровертность. — Засыпай, Амри. Утром умойся холодной водой, чтобы личико не опухло, м? — мужчина нежно поцеловал её в щеку и погладил по волосам. Уложил на себя, чтобы та уместилась на одноместную кровать и прошептал какие-то милости на ушко, чтобы она хотя бы улыбнулась. Утром она все равно уйдет к себе, обязательно, но даже то, что она сквозь страх пришла к нему, это было большим шагом для него. Она сделает один шаг из десяти, а он сделает остальные девять. Обязательно.

***

— Деви, этот англичанин уехал на сколько? — Рам лениво отпил вина из бокала. — На три недели точно, но сказал что задержится и мы... — она засмущалась, отводя взгляд в сторону. — Вот именно, что мы, ракшаси. — он приблизился к ней, одной рукой придерживая за талию, требовательно впился в губы. Женские руки остановились на плечах, держась за них, как за опору. Рам достаточно низко наклонился к ней, хоть и держал плотную. В один момент, он просто подхватил еë, уравнивая рост. Тонкий смех Деви разнося эхом по личным покоям. Рам улыбнулся и продолжал её мучать, изредка целуя в губы. — Ах, Дивия... Я думал ты верная жена. — Взять его, но не слишком грубо. В конце концов, брахман всей влиятельной дюжины. Я прав, господин Рам Дубей? — Кристиан с издевкой спрашивал вопросы, ответ на которые знал каждый, кто сейчас был в спальне супругов Де Клер-Шарма. Охранники заломили Раму руки и зажали их за спиной, но его это абсолютно не останавливает. Кристиан стоял прямо над ним, в дорожной одежде которую с утра ему выбирала Деви, с мыслями о младшем Дубее. Сейчас ей было как никогда стыдно не пред кем-то, а перед самой собой. Показывать наигранную любовь мужу, который действительно любит, а самой думать о любовнике.