Ночь в Калигхате

Ночь была, на удивление, теплой и на небе были видны звёзды, а лучше всего созвездие Ориона. Такого же воина, как главы семей сегодняшней ночью. Рам сидел в позе лотоса в нижних этажах Калигхата рядом с оружием и самодельным алтарём, который возвёл напротив трезубца Махадеви. Раны заживали, но он почти весь был измотан в бинтах и из-за этого не смог самостоятельно взять омовение или сделать что-то сложнее, чем базовые навыки. Горели несколько свеч, и он читал мантру как до приезда Раджа, так и после неё. Сейчас он и все остальные уже бились под поместьем Басу, но братское сердце ему подсказывало, что всё не так четко и гладко, как было в плане старшего брата. Кто-то точно предал в последний момент или уже выкопал им яму. Предатель уже был — Мохан Прасад, который улизнул и наложил на себя руки, лишь бы не учавствовать в перевороте. И это была явно не первая, и не последняя смерть на сегодня ибо всё только начинается.

***

— Радж, ты точно уверен, что твои повстанцы выдержат своим меньшинством мое большинство? — Кристиан с издевкой выкрикнул это Дубею с другого конца катакомб, — У тебя есть ещё время передумать и уйти с добром. Доран, стоящий во главе всех сторонников дюжины, обернулся на Раджа, одним лишь взглядом говоря ему «нет», «не верь ему». — Если я начал, я закончу, лорд, — вместе с последним словом, двери распахнулись и несколько англичан провели двух девушек к алтарю, который когда-то воздвигли ещё предки Басу и Дубеев. Они грубо толкнули их, повалив на пол и раздирали им кожу на всех открытых частях тела. Девушек тут же заковали в железные кандалы и подвесили их руки вверх, добавляя им ноши. Аромат женьшеня, который он не надеялся больше услышать, словно притаился и резко ударил в нос. Заковали Амриту и Деви, которых и в помине не должно здесь быть! Приглядевшись, махарадж заметил необычные детали в их виде — ни на одной из них не было тики и синдура — красной краски вдоль пробора волос, как символ замужества, — еще и обе одеты в сальвар-камиз, уподобляясь мусульманам в Пенджабе и Амритсаре. Англичане не признали в их знатных особ, но зато их руководители и сторонники дюжины узнали представительниц первой четверки. — Какое счастье, Дивия! Ты решила посетить наше кровопролитие? Я рад что ты хочешь увидеть все зверства сама, — де Клер говорил как психопат, чьи мотивы были не то чтобы безумны, но и жестоки и невозможны до той степени, что выходили из рамок реального. Стоящий в коридоре между выходом на свет и катакомбами, Камал с ужасом наблюдал, как сестру в черном сальваре привязали прямо к ногам Махадеви. Наёмники сзади него готовились для дополнительной атаки, как только Доран положит начало битве и нужен будет удар из тыла англичан. Все те, кто увидел заложниц, с широко раскрытыми глазами наблюдали за этим, но слова не могли сказать, ведь если англичане узнают, что они имеют какой-то вес, а уж тем более носят наследников от тех, кто может сегодня погибнуть, их сразу же убьют. Басу сжал в руках кханду, обнажая её лезвия из ножен. Стоящие немногим позади Мурад Тхакур и Дев Банерджи, приготовились достать оружие и кромсать колонизаторов. — В последний раз спрашиваю, Радж, ты уверен, что потянешь битву против меня? — лорд сложил руки за спиной, а сам взял из задней части кобуры пистолет, готовый стрелять в случае чего. — Да, — Дубей метнул кинжал и попал одному из английских офицеров в плечо. Начало положено. Две стороны схлестнулись друг с другом, окрасив не только свои одежды, но и весь пол в грязно-бордовый цвет. От количества трупов, глубоко раненных людей и крови, катакомбы медленно, но верно стали превращаться в болото из кровавого месиво. Кристиан жестом указал встать двум слугам около Амриты и Деви, чтобы те не смогли сбежать или позвать кого-нибудь. Руки уже начинали ныть от вертикального состояния, ведь кровь начала утекать из них и кончики пальцев стали синеть. Стоя напротив лорда, Радж осматривал все вокруг себя — искал выход для жены и невестки. Доран сейчас кромсал нескольких офицеров, прочие главы семей и юноши были заняты остальными, а Камал был со стороны тыла, но ещё не выходил. Достав оружие из кобуры, Дубей перезарядил пистолет и встал для выстрела вверх — сигналу использовать огнестрельное и остальным. Из мести и принципа, все пули были вымазаны говяжьим жиром, как это было и в Гималаях. Занося руку над головой, Радж уже поставил пальцы на курок для выстрела, но его руку резко одернули. — Не смей! — Рам дернул брата на себя, выбив оружие из рук, — Не опускайся до их уровня! — Ты хоть видел, что творится у подножья алтаря?! — смуглое лицо исказилось, старший Дубей попросту ткнул пальцем, чтобы показать, что тут происходит, пока рам был в Калигхате и Махавидьи. Рам обомлел, ошарашенно глядя на закованную драгоценную госпожу. Появившиеся сзади Рэйтан и Эрит быстро оценили всю ситуацию, которую имели на середину ночи: англичане превосходят количеством из-за того, что они убивали огнестрельным оружием и им не нужно было столько времени на одного воина с саблями, в отличие от индийцев. Позади братьев раздался выстрел и часть потолка рухнула над англичан и наёмников, зажав кого-то насмерть, а кого-то лишив конечностей. Брахман выстрелил настолько удачно, что уравнял возможности обеих сторон. По «сигналу» часть повстанцев вышли из укрытия в коридоре и ринулись в бой с приближенными слугами Кристиана и с ним тоже. Камал замыкал потоки вместо общей бойни, приблизился к алтарю, где были девушки. — Скорее, скорее! Сара и Радха тоже здесь, их могут заковать в любой момент! — Деви была готова кинуться на шею опекуна, пока он прикладывал немного усилий для слабой охраны. Амрита старалась лишний раз не дергаться, чтобы не тревожить и без того ослабшее тело. Первым же делом, Рай отвязал их руки от ног Махадеви, чем значительно облегчил их страдания. Тем временем, Эрит, Сара и Рэйтан готовились к главной своей задаче — вызов Махакали. — Господин Рита-Шива! — Видия протиснулась через толпу на негнущихся ногах. Божество обернулось к ней, окидывая взглядом: несколько царапин на руках и ногах, но через красную мусульманскую одежду этого не было видно. — Что такое? — размеренный голос Рэйтана отличался от окружающего их крика и воя, словно вовсе не отсюда. — Пусть девочки помогут Раджу и Раму, я смогу провести ритуал с вами. Им нужна моя голова, так пусть её и получат, — львица вцепилась в грудины шервани, взглядом умоляя разрешения. Рэйтан кивнул, позволяя сделать то, чего она так сильно хотела. — Эрит и Сара, в левую часть, я и Радха в правую. Рам останется в тылу, пока мы не убьём де Клера, — приказ в силу даже трех голосов не был таким же громким, как грохот винтовки, из которой Камал выстрелил в предателя — Дев Банерджи занес ханду над Дораном, пока тот прижимал англичанина к разбитой колонне. Отдав свою саблю Радхе, Радж вооружился пистолетом и встал спиной к спине с махарани — одного за другим они стали лишать жизни также быстро, как звучал синдур во время Дивали. Следом же присоединился Дораном, более умело и четко расправляясь с врагом, в отличие от Радхи, что рассекала тела неумело, но удачно. — Хорошо видишь? — с издевкой спросил Доран, когда отрубил голову еще одному офицеру. — А что? — Пусти пулю генералу в лоб, — Дорана неожиданно повалили, а следом за ним и Раджа, вновь выбив оружие из рук. Несколькими ударами кулаками и свернутой шеей они встали обратно в момент, когда Радха взяла их обоих за руку, отбросив кханду. Грохот эхом оставался в подземельях. Доран и Радж не шелохнулись, но, когда в ушах стал звенеть голос Тёмной Матери и шум от черепов на ней. Страх в миг овладел ими, но поддаться ему они оба не могли и не собирались. — Грязная, грязная смерть! Я не позволяла вам убивать не своими руками! Не позволяла! Амрита и Деви сжались, но руки в тяжёлых кандалах не дали им и шага сделать назад — железная нить была слишком тяжелой. — Камал! Камал, выброси ружьё! — Амрита надрывалась из последних сил, когда увидела, что все англичане, которые держали огнестрельное, стали рухнуть на пол уже мертвыми. Рай сделал последний выстрелил в цепь Деви, освобождая ее. Труп мужчины остался лежать у кровавого алтаря в подземельях Басу, где приносились жертвоприношения. В этот раз, пушечным мясом для богини стал он. Деви бросилась освобождать Амриту от оков, пока та заливалась слезами и потащила её за руку к остальным. Эрит и Сара успели их прикрыть и завели к остальным, когда Махакали вновь начала говорить. — Каждый из вас поплатиться за свои деяния, — она склонилась к Эриту и тот стыдливо опустил глаза в пол и сложил руки в жесте преклонения, — И ты, дитя моё, будешь первым. Как смел уходить с поле боя в храм?! Ты нужен своим братьям, а не мне! Брахман упал на колени, надрывая голос от режущей боли в глазу. Махадеви выжгла ему глаз, в память о том, что он посмел ослушаться. Амрита и Деви опасливо спрятались за спинами Дубеев, увидев, что произошло с другом. Сара подняла его на ноги, но вдруг и сама стала биться в конвульсиях, как от приступа эпилепсии. — Сбежавшая! Ослушалась сестру и мать, так еще и мне перечить можешь?! — рёв звенел в ушах, пока у Сары сводило кости. Эрит пытался ей помочь встать и, хотя бы что-то сделать, но её глаза пылали алым огнём, не подпуская к себе никого. Доран рукой закрыл сестру от этого ужасного зрелища, да и сам отвел взгляд, с сочувствием глядя на вторую племянницу. — Накажи меня, Махадеви, — старшая Басу вышла вперед и в секунду страдания Сарасвати ушли, — Она слишком молода, а мне пора уйти, пока ещё не выжала из рассудка. — Видия! — брат схватил её за руку, умоляя посмотреть на него, и она в последний раз оглянулась на него и дочь. Шея громко хрустнула и безжизненное тело упало в ноги Дорану. Двойняшки взревели, подбежав к телу матери. Её пустой взгляд серых глаз уже никогда не посмотрит на них с любовью или строгостью — вообще не посмотрит. Амрита еще пуще стала реветь. Когда поняла, что не сможет даже похоронить брата или хотя бы побыть с ним ещё немного. — Радж и Рам, — Кали беспристрастно окинула из взглядом: несколько ссадин и синяков на теле, разбитая бровь и губа, но ничего серьёзного, — Своё наказание вы узнаете через годы, а остальные… можете идти с миром. Убейте иноверцев, большего я не требую с вас. Оглядываясь, Радж нигде не видел брата. Он словно испарился, будто его и вовсе не было рядом. — Рам? Ты где, Рам? — с каждым словом мужской голос становился все тише и тише. Душераздирающий крик раздался за спинами дюжины. Оборачиваясь, женщины скрылись за спинами мужчин и первым вперед вышел Радж, подняв кханду с пола. Окровавленное белое одеяние и калидаса в руке выдали младшего наследника. Радж шагнул к нему, опасливо осматривая его с ног до головы. Рам остановился в паре шагов от лестницы, на которой стоял старший брат. Он поднял руку в крови вверх, указывая всем посмотреть на него. В его руке — сердце, которое он сам же предал, разбил и уничтожил за любимую, которую пытались всеми силами отобрать у него. В его руке — сердце Кристиана де Клера, что он вырезал кинжалом, несущим боль. — Это сердце человека, который посчитал, что имеет право лишать свобод жизни и выбора женщину, — Рам говорил на английском, нарочито обращаясь к оставшимся англичанам, — Это сердце по истине каменное, оно никогда не знало сострадания и любви. Никогда! Радж преодолел оставшееся расстояние между ними и выхватил у него калидасу, глядя на него глазами полными страха. Он не занят такого Рама, ведь такая жестокость никому из них не присуща. «Это не он… не Рам. Это не мой младший брат» — Раджа охватили тревожные мысли, но горячая рука Махадеви остановила его. — Это я ему приказала сделать. Этой ночью погибли многие главы семей и получили серьёзные раны. На мемориале павших в день революции были выкованы имена Видии Басу, Мурада Тхакура, Сачина Дикшит, Мохана Прасада, Дева Банерджи и многих других родственников, вхожих в дюжину. Теперь оба брахмана Калигхата носили повязки, правда один из-за болей и мигреней, а второй из-за потери глаза в бою. Доран и Сара взяли на себя правление до тех пор, пока Радха не восстановиться и не воспитает дочку хотя бы до пяти лет и дали ей выдохнуть. Доран ездил заграницу и представлял интересы дюжины, а Сарасвати занималась внутренней политикой на пару с Рамом. Он все же смог жениться на Дивии и принять деление наследников на две семьи, но Раджа и Амриты в этой истории уже не было.

***

— Амрита, давай быстрее! Мы с Девом уже устали ждать! — Радж крикнул куда-то в глубину большого дома, в котором они поселились после переезда в пригород Лондона. Девдас стоял у двери вместе с младшим братом, который спрашивал про всё, что его окружало. — Я не знаю, Вимал! Н-е-з-н-а-ю! — старший прикрикнул и тут же поймал строгий взгляд отца. Радж сел приподнялся чтобы поправить край шервани сына, который обогнал его в росте этим летом. Вимал ухватился за край дхоти отца, прячась за него. — Вим, не бойся брата, он не со злости, — теплая отцовская улыбка озарила уже состарившееся лицо бывшего махараджа, — Это же так, Дев? — он игриво выгнул бровь и подмигнул сыну –подростку, чьё лицо чаще всего было недовольное. — Да, папа, не со зла, — Девдас ухмыльнулся, но тут же вернул серьёзное выражение лица. Стуча каблуками, миссис Дубей вышла из дома и заперла дверь на ключ. Ее красное традиционное всегда привлекало много внимания, но в преддверии Дивали, особенно. Муж подошел к ней, обнимая за талию и целуя в висок. — Прекрасно выглядишь, Мера Диль. Короткая улыбка проскользнула на её лице, и она осмотрела главных мужчин в своей жизни. Каждый из них в традиционном шервани и дхоти в цветах родовых домов матери и отца. Уже повзрослевший Девдас и только начинающий жить Вимал. Глядя на Девдаса, и Радж и Амрита вспоминали Рама, который дал ему это имя и благодаря которому они смогли прожить эту жизнь в спокойствии и мирном небе. Вспоминали свою самую первую ночь в Калигхате и самую последнюю, когда они молились о жизнях друг друга. Вимал же был символом их новой жизни, вторым дыханием, которое, казалось, никогда не появится. — Садитесь в машину, рейс уже скоро, — Радж кивнул детям сесть в машину, а сам любовно смотрел на жену, которую когда-то не хотел даже признавать, — Ты правда хочешь вернуться в Калькутту? Хочешь, чтобы они узнали обо всём, что мы прошли, чтобы они были на этом свете? — Радж, они должны знать, что у них есть сестра и кем мы являемся на самом деле. Пора и Раму с Деви заняться своей семьей, они достаточно занимались нашими делами, — Амрита положила руку ему на грудь, касаясь его сера через ткани одежды и кожу, — Без прошлого нет настоящего и будущего. Девдасу предстоит стать главой Бенгалии вместе со своей сестрой, Индира уже пишет ему письма, и я безумно рада что Радха ей это позволияет. — И ты не говорила мне до сих пор? — Говорила, просто ты настолько занят своими делами в фирме, что даже времени на создание дочери не можешь выкроить. — Давай займемся этим вопросом по приезде домой, — он прошептал на ухо, — Я ещё не насытился тобой. Она лишь усмехнулась. Прошло двенадцать лет с признания автономии Индии и столько же, как они покинули родину для благополучия своей семьи, о как бы жизнь не крутила их пути, они всегда возвращаются домой. И в этот раз, им предстоит показать своим детям их этническую родину, на которой они никогда не были, познакомить со своими друзьями и родственниками и вернуть законных наследников на своё место. Но первым же делом, они поедут в Калигхат чтобы взять благословение и посвятить сыновей в индуизм.

Конец.