Гори звезда. Гори, даже когда меня нет рядом.

Он открыл глаза. Опять утро в холодной постели. Опять за окном идет снег. Опять он один. В последующие дни будет тоже самое, но сегодня был особенно холодный день, будто он пытался выделиться среди своих братьев, которые были очень похожи друг на друга. Рядом не было любимого тела, которое всегда согревало Руслана холодными зимними утрами. Которое заботилось о нем, словно о маленьком ребенке заботится мать. Так хотелось опять этой заботы, этой любви и нежности по утрам, которая так не нравилась темноволосому, но теперь он был готов отдать все, что бы вернуть это время. Что бы вновь ощутить руки Дани на своем лице. Что бы вновь ощутить этот нежеланный поцелуй по утрам. Что бы ощутит себя вновь живым. Тушенцов знал, что отойдет от этого состояния брошенного ребенка, но не в ближайшее время. Ни сегодня, ни завтра и ни в ближайший месяц. До сих пор не мог воспринять, что Кашина нет рядом. Что он взял и ушел, оставив кареглазого совсем одного, как собаку в лесу. Его пустой, и будто безжизненный, взгляд уставился в потолок. Он умер, но не физически, а внутренне. После расставания с Даней вообще пропал смысл как-либо функционировать. Он даже похудел за последний месяц на, примерно, пять килограммов, впринципе, по нему было даже видно. Вот так он и лежал целыми днями, втыкая в потолок и до сих пор пытаясь переварить то, что больше Кашина с ним нет. На звонки он не отвечал, на сообщения тоже. Пропал. Просто пропал, никого не предупреждая, а когда к нему приходили, Руслан просто не находил сил встать с кровати и открыть дверь. Да и не хотел. Не до этого вообще. Он никак не пытался убить себя физически, но за то с каждым днем убивал себя морально, думая о том, что Кашин вот-вот напишет, что придет к нему домой, что все будет как раньше.. а когда понимал, что это всего лишь его фантазии на глазах наворачивались слезы. Такой камень на душе был, будто скоро он его затянет под землю и не будет Тушенцова больше в этом мире. Не будет больше никаких проблем от него, а самое главное, что сам он перестанет мучиться. Рука потянулась за пачкой сигарет, а дотянувшись он аккуратно сел на кровать. Тошнило. Опять. Ну а что он хотел? Не ест пять дней на неделе, а потом ему еще что-то не нравится. Кома в горле не было, но это неприятное ощущение тошноты расходилось по всему телу и больнее всего ударяло в голову. Руслан понимал, что такими темпами скоро реально сдохнет и тогда уж точно никакого шанса помириться с рыжим не будет. Его обессиленное тело поднялось с кровати. Он наконец решился встать. Пройдя пару шагов, Руслан устал. На полном серьезе устал, но отступать уже не планировал. Хоть и было ему плохо, но он был все такой же упрямый, как и до этого ебанного состояния дед инсайда. Ну вот сука, кто его в тот день вообще за язык тянул? Если бы он ничего не сказал, было б все хорошо. Блять.. * * *

— Да сука, меня заебало, что ты постоянно придераешься к тому, с кем я хожу и когда хожу. — практически кричал Даня, нахмурив брови и смотря прямиком в глаза Руси. — Я тебе столько раз говорил, что люблю только тебя, что меня уже воротит блять!

— Ну если воротит, то вали от сюда нахуй блять. — в порыве гнева выкрикнул темноволосый. Думал, что Кашин не уйдет, да и не хотел этого, но сейчас голова не работала от слова совсем.

Брови рыжеволосого разошлись на свои места, и постояв так пару секунд, смотря на Тушенцова, Даня сказал :

— Хорошо. — немногословно, но понятно. И после этих слов Данила стал собирать вещи, а Руслан даже сказать ничего не мог. Ком в горле стоял и не разрешал разговаривать ..

Потом Кашин ушел. Нет. Это же не может быть конец? "Надо догнать рыжего, извиниться за такие слова, попросить остаться." — было в голове у кареглазого, но сам он продолжал стоять на месте. Не мог пошевелиться..

* * * Тушенцов вышел на балкон и сразу же сел на стул, который там стоял. Специально поставил, когда начал чувствовать слабость, что бы выходить курить. Не хочет, что бы квартира провоняла запахом сигарет, но она уже давно провоняла всякими препаратами, которыми Руслан пытался себя утешить. Наркотики ему помогали в много чем, например уйти из реальности, поймав эйфорию, либо уснуть, и еще много подобной хуйни. Тиков становилось меньше, наркотики были для него как своеобразные препараты, которые он пил, когда еще с ним был Даня. Ели как открыв окно холод вошел в квартиру, выбивая всю духоту из комнаты. Холодно. Очень даже холодно. Мороз пробирал до костей, но Тушенцову было все равно. Не в первой. Поджог сигарету и закурил. Горький, но в то же время очень приятный, вкус никотина прошелся по его горлу, опускаясь в легкие. Приятно. Руслан слегка улыбнулся этому вкусу, который приносил ему ностальгию по старым временам. * * *

Он вышел на балкон, прикрыв за собой дверь. Было холодно, по этому сейчас юноша стоял в куртке, открывая окно, а после поджигая сигарету. Сигара тлела, а Тушенцову было приятно от вкуса никотина во рту.

На балкон зашел кто-то еще, Руслан понял это по скрипу сзади. Даня. Это был Даня, который решил составить любимому компанию, и встав рядом с ним попросил сигарету.

Темноволосый был в какой-то степени даже рад, что Кашин сейчас стоял рядом с ним, и протянув сигарету, которую только что достал из пачки, указал взглядом на зажигалку, слегка кивнув в ее сторону.

Посмотря на улицу, на которой лежал снег, он вновь затянул дым сигары себе в легкие, послушно ожидая эйфории.

— Ты же вроде хотел бросить? Руки никак не дойдут? — проговорил он тихо, но внятно. Не хотелось сейчас разговаривать во весь тон. Слишком тихий вечер для таких громких разговоров.

— Да, но думаю, что скоро руки дойдут. Всему свое время короче. — отвечал Данил, попутно затягиваясь с сигареты.

— Даня.

— Что?

— Я люблю тебя. — после этих слов, Тушенцов вновь затянулся, ожидая ответа от Кашина.

— Я тебя тоже люблю, Русь. — а тот в свою очередь улыбнулся, украдкой посмотря на темноволосого.

* * * Каждое его действие напоминало о Дане. Каждая его мысль была о Дане. — Блять, Бог, если ты и вправду есть, то пусть Данил даст мне шанс. Пусть придет, я извинюсь перед ним. Пожалуйста. — говорил Руслан, зная, что ничего не произойдет после его слов, но так надеялся, как ребенок, который надеяться получить тот подарок на Новый год, который написал в письме Деду Морозу, но в итоге видит под елкой совсем другой подарок, а после обижается на этого "Деда Мороза", который себе финансами позволить не может такой подарок, который ребенок хотел. Сигарета закончилась быстро, как и вера в то, что Кашин реально придет. Зайдя обратно в комнату, он увидел, что ему кто-то звонит, но даже смотреть не стал, кто именно, а просто упал на кровать и опять стал смотреть в потолок. В дверь позвонили, но теперь сил встать у Руслана точно не было, по этому он даже не двинулся с места. Было все равно кто это, ведь он ясно знал, что это не Кашин. Он не придет. Еще раз позвонили. Начало уже немного раздражать, но все равно, открывать никто не собирался. Потом звонок на телефон. — Заебали блять.. — протянул тот, пытаясь на ощупь найти на кровати телефон, и нашел он его довольно быстро. — Кто это сука.. — на экране был незнакомый номер. Отвечать, если честно, вообще не хотелось, но что б отъебались надо было. Потянув нарисованную трубку вверх, он ответил на звонок. — Алло. — говорил Руслан вымотанным голосом. — Руслан, открой пожалуйста. — на другом конце трубки был знакомый голос, но Тушенцов не мог понять чей точно. — Нахуя. — Пожалуйста. — и после этого пожалуйста до кареглазого доходит, чей именно это голос. Руслан резко подрывается, и не смотря на слабость быстрым шагом идет к входной двери. В его правой руке продолжает быть телефон, где на трубке все еще тот человек, от которого сейчас измениться все. Подойдя к двери, юноша быстро открывает ее. Перед ним стоял Даня собственной персоной. Тушенцов, конечно, знатно ахуел, ну блять, долгие мольбы о том, что бы Кашин сам пришел, не прошли даром походу. Темноволосого немного шатало, по этому слегка отойдя от шока, он облокотился плечом о стенку, все еще смотря на Даню, а Даня в свою очередь, видя как Руслан исхудал, что его шатало и выглядел он вообще как труп, без разрешения зашел в квартиру, закрыв за собой дверь. Темноволосый же наблюдал за действиями Кашина, и даже сначала не осознал, когда его подхватили за руку и повели в комнату.