Ветром в волосах

      Джисон неловкий. Постоянно всё роняет, бьёт посуду, спотыкается о собственные ноги. Недавно чуть не упал, пока сидел за столом, усердно что-то расписывая в блокноте. Прилагательное "Неуклюжий" — точно про него.       Джисон рассеянный. Часто забывает поесть или забрать чашку с письменного стола и унести на кухню. Нет, в самом деле. Однажды Минхо зашёл к нему в комнату, чтобы узнать, не знает ли тот, где все кружки, и увидел не менее двадцати, расставленных по всей комнате.       — Хён, я не допил, — проныл Джисон.       — Там один глоток, — возмутился Минхо, забрав несколько чашек с подоконника.       — Но я же не допил, — попытался взять своё Хан.       Ли только головой покачал.       Джисон невнимательный. Вечно садится на чужие телефоны, неправильно читает слова, пропускает мимо ушей много информации. Нет, у него не ветер в голове. Он витает в облаках, думая о духовном, возвышенном, неземном.       Джисон, если честно, особенный. Талантливый, сообразительный, а ещё... очень красивый. Его улыбка заставляет поднимать уголки собственных губ, а плохое настроение — улетучиваться. Его глаза блестят и сверкают, вынуждая в них всматриваться. Движения его тела точные, плавные, чёткие, но стоит ему замереть, как сердце замирает вместе с ним.       Будь Минхо художником, он бы писал с Джисона картины; будь писателем — сочинял бы шедевры с Джисоном в главной роли; со своего же места может лишь смотреть и воздыхать.       На самом деле ему больше хочется быть ветром, чтобы лохматить волосы Джисона и любоваться его милым видом. Может быть, Минхо слишком романтичный для нетактильного и отстранённого Джисона.       Это странно. Нет? От Джисона веет теплом, уютом. Он весь такой солнечный, добрый, смешной. Минхо кажется, что Джисон пахнет летом. Тем летом, когда у бабушки в деревне на каникулах в речке купаешься. Джисон ощущается домом, заботой и комфортом.       Минхо смотрит на него и чувств своих не выдерживает. Он напросился посидеть на студии 3racha, чтобы после поехать с Джисоном в кафе и поесть рамёна. С тех пор, как они разъехались по разным общагам, стало тяжелее проводить так много времени вместе, как раньше.       А раньше Минхо заваливался в комнату младших, подмигивал Чонину и до утра смотрел с Ханом аниме, засыпая в его кровати. Теперь иначе. Теперь Минхо спит один в своей кровати, и это печалит. В первые недели ему было довольно тяжело засыпать в одиночку, он часто просыпался и хлопал ладонью по правой стороне кровати в поисках Джисона, пока не вспоминал, что Хан далеко.       Не то чтобы переезд поставил крест на совместных развлечениях. Нет. Никто не мешает Минхо приходить в общагу Хана. Только вот забитый график и усталость порой играют роль. Иногда это происходит чаще, чем хотелось бы.       Минхо встаёт с диванчика и подходит к младшему, чтобы коснуться его плеч, скользнуть ладонями вниз к груди и уткнуть нос в изгиб шеи, нагнувшись.       — Ещё немного, дорогой, хорошо? — негромко шепчет Джисон и поднимает руку, чтобы погладить старшего по макушке.       Минхо молчит и только ластиться продолжает, прикладываясь губами к оголённым участкам кожи.       — Я знаю, что тебе надоело, правда, — обещает Хан и поворачивает голову, увиливая от сладкой пытки. — Мне немного осталось. Нужно закончить. Ещё полчасика, м?       Минхо улыбается и коротко целует Джисона в уголок губ, а затем крадёт полноценный поцелуй, задирая край его толстовки, складывая ткань гармошкой.       — Мин... Минхо, — Хан пытается оторваться, накрывая ладони старшего своими. — Ну что за прилив нежностей? — ругает он, разворачиваясь на кресле лицом к Ли.       А тот молчит. Смотрит и улыбается. Снова тянется к любимым губам, даже не взирая, что чужие руки упираются в плечи. Он перехватывает их за запястья и целует. Долго, лениво, нежно.       Джисон сдаётся. Сам сплетает языки, углубляя поцелуй, и гладит подушечками пальцев тонкую шею Минхо, приятно щекоча чувствительную кожу.       — Чанни-хён писал, что скоро придёт, — не отрываясь, шепчет ему в губы Хан.       Минхо тяжело вздыхает и медленно отстраняется, разрывая ниточку слюны, что тянется за ним от губ младшего. Он выпрямляется и смотрит сверху вниз на сидящего Джисона, который вдруг обвивает его талию руками и прислоняется щекой к торсу, расставляя колени в стороны, чтобы поближе прильнуть.       — Не обижайся, милый, — он оставляет быстрый чмок в районе рёбер и заглядывает в глаза, прижимая подбородок к низу чужого живота.       — Я не обижаюсь, — честно, но грустно произносит Минхо, невесомо проводя пальцами по Джисоновой щеке.       — Останешься у меня сегодня? — чуть тихо спрашивает Хан. — Обещаю, буду целовать тебя, пока не уснёшь, м? — и взгляд такой лукавый из-под ресниц.       — Заманчиво, — тянет Минхо.       — Вот и договорились, — Джисон резко приподнимает его кофту и мягко целует в шрамик внизу его живота, а затем быстро отлипает и поворачивается лицом к компьютеру, чтобы, очевидно, поскорее закончить.       Минхо стоит ещё какое-то время позади и думает, что нет. Не хочет он быть ветром в его волосах. Минхо хочет быть худи, в которое Джисон сегодня одет и в рукавах которого прячет пальцы, грызя за край.       Однако пока он на своём месте. Наблюдает за тем, как Джисон, высунув кончик языка, усердно работает, и мечтательно заглядывает в ближайшее будущее, где уже вечером этот язык будет на нём.       Возможно, это даже лучше.