***
С итальянским у Поттер было чуть лучше, чем просто никак. На английском говорила довольно небольшая часть населения, несмотря на то, что это, вообще-то, признанный международный язык. Путем крайне долгих попыток удалось выяснить, что она сейчас прямо в Вольтерре. Поттер захотелось истерически расхохотаться: действительно, где же еще. Недобитые дохляки уползли залечивать раны, но Поттер не собиралась рисковать и задерживаться в этом городе. Однако плана как такового придумать не получилось. У нее не было ни денег, ни собственной палочки, а платье, что выдала ей вампирша, порвалось и существенно закоптилось. Пришлось «одолжить» с бельевой веревки чей-то наряд. Ей сейчас нужнее, ага. «Так», — думала Поттер, шагая по узенькой улочке. — «Что я могу предпринять в моем положении? Мне бы перекусить, если честно, а то мой резерв потратился почти в ноль». Сказано — сделано. Не то чтобы Поттер была заядлой воровкой, но сейчас это стало вопросом собственного выживания. Ее едва хватило на простенькое заклинание отвода глаз, и девушка поняла, что далеко она не уйдет. Пришлось искать место для отдыха. Гарри ужасно не хотелось оставаться в Вольтерре дольше, чем на пару часов, но того требовали обстоятельства. Вряд ли на нее выйдут прямо сейчас. Конечно, таковой шанс все же имелся, однако Поттер не думала, что недобитки так быстро придут в себя после ранений. Насколько ей было известно, вампирская регенерация обладает своими ограничениями. Кровососы не в состоянии восстанавливаться на свету, например. Так что какое-то время у нее все же есть.***
Тем временем в Форксе нарастала массовая истерия. Точнее, истерила лишь Свон вместе со своим дружком Блэком, который был счастлив просто до звездочек перед глазами, что Белла наконец-то очнулась. Волшебники же собрались в доме Калленов, чтобы разобраться с ситуацией и наконец-то понять, кто спер их подругу прямо у них на глазах. — Итак, — буднично начал Малфой, оглядев всех членов семейства. — Прошу простить, что мы наведались к вам без приглашения, однако дело серьезное. Вчера Гарри Поттер похитили. Разумеется, мы пытались искать ее своими особыми методами, но нам удалось понять лишь немногое. В частности, она не в этой стране и даже находится за пределами континента. Каллены переглянулись. Элис и Розали выглядели довольно встревоженно, да и доктор с супругой проявляли признаки беспокойства. — Едва ли мы можем чем-то помочь, — с сомнением произнес Джаспер Хейл. Забини смерил его уничижительным взглядом. — Мы бы не обратились к вам, будь это не так. Гермиона достала из сумки с чарами расширения довольно большой омут памяти. — Мы полагаем, вы можете знать эту девочку, — уверенно произнесла Грейнджер. Объяснение работы устройства заняло еще минут десять, а демонстрация серебряных нитей, что потекли в артефакт, и вовсе привела вампиров в какой-то сверхъестественный трепет. Вскоре Карлайл с Гермионой вдвоем склонились над чашей и ненадолго выпали из реальности. — Джейн из клана Вольтури, — серьезно произнес доктор Каллен. На мгновение в комнате воцарилась звенящая тишина. — Они были здесь? — прошептала Эсми, прикрыв рот ладонью. — Но как... Как они узнали? Розали громко фыркнула, скрывая тревогу за маской высокомерия. — Это не так уж и важно. Главное, что нам теперь с этим делать? — Я так понимаю, эта Джейн тоже вампирша, — задумчиво хмыкнул Забини. — Наверно, тяжело оставаться вечно бессмертным подростком. Вольтури... Это где-то в Италии? — Если быть точнее, в Вольтерре. Это в регионе Тоскана. Джаспер покосился на Гермиону с возрастающим интересом. — Вы столько знаете, леди.. Откуда, позвольте спросить? Грейнджер отмахнулась от вопроса клыкастого, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. — Целый клан кровососов, Мерли-ин, — внезапно простонал Драко Малфой. — И почему Поттер постоянно вляпывается в какое-нибудь дерьмо? — Фи, наследник, — насмешливо сморщил нос Блейз Забини. — Выбирайте выражения, здесь все-таки дамы. — Вряд ли мисс Гарри интересует Вольтури в качестве особой закуски, — попробовал успокоить волшебников Джаспер. — Думаю, их крайне заинтриговали ее магические способности. — О которых знали лишь мы, — негромко произнесла Элис. — И Эдвард тоже пропал... — Ты думаешь... — Сучий пес! — глаза Розали опасно вспыхнули гневом. — Если этот кретин действительно отправился к ним, то я буду первой, кто снесет ему голову. — Пожалуйста, успокойтесь, — попыталась сгладить общее напряжение мать вампирской семейки. — Мы обязательно отыщем выход из этого положения... — Я полечу в Италию, — уверенно сказал Карлайл Каллен. — Я знаю членов Вольтури; возможно, у меня получится с ними договориться. — Чтобы они пошли на уступки? — громко фыркнула Хейл. — Этому не бывать. — Тихо, — утомленно сказал Драко Малфой. — Никто никуда не поедет. Ну, допустим, окажетесь вы в Вольтерре, и что? Собираетесь в одиночку биться со всем этим кланом? — Юноша, — мягко, но твердо произнес доктор Каллен. — Я на несколько веков старше вас. — И что? Это что-то меняет? Вы, вероятно, забыли, что мы тоже не обычные смертные, — волшебник посмотрел на него тяжелым пристальным взглядом. — Мне плевать на вашего сына, особенно если Поттер похитили по вине этого дракклова кровососа, изображающего из себя страдающего Ромео. Если так желал сдохнуть, то мог бы обратиться ко мне. Адское пламя, Инсендио, да хоть канистра с напалмом!.. Забини положил свою руку ему на плечо, намекая, что друг разошелся. Драко и сам это понял, но проклятые мертвяки вызывали у него раздражение. Особенно Эдвард. Заочно. Заняться им, что ли, в своей вечности нечем? В этот момент перед Гермионой соткался серебристый олень, и все Каллены в полном составе выпучили глаза. — О, Мерлин! — простонало животное голосом Гарриет Поттер. — Неужели у меня получилось? Герми, я сейчас где-то в Сиене... Кажется, на главной площади. Проклятье, ну и жара! Буду весьма благодарна, если вы меня заберете. — Сиена, значит, — задумчиво произнес Блейз. — Ну, это уже что-то конкретное. — Я пошел делать портал. Грейнджер, отправь ей ответ, а после поможешь с настройкой координат, — Малфой поднялся, напоследок кивнув всем присутствующим. — Все-таки я ни разу не артефактор. — Надеюсь, нас не расщепит, — философски произнесла Гермиона.