We

Мы лежали под одним одеялом. Наши руки и ноги были сплетены, я прижалась к тебе еще ближе. Признаться мне хотелось слиться с тобой, влезть к тебе под кожу и почувствовать всю ту бурю эмоций которую ты так тщательно скрываешь.  — На этом все, Гермиона. Его вкрадчивый и бархатный голос коснулся моих ушей. Как бы мне хотелось слушать этот полный, мягких рокочущих ноток голос. Слушать, но не слышать слов.  Я резко разворачиваюсь, от чего ему приходится выпустить меня из плена своих рук.  — Почему? Неужели, то что было между нами, ничего не значит для тебя?  Мой голос надломился, я была на грани истерики.  — Я бы хотел тебе соврать, но зная какая ты.  Он хищно поддается ко мне ближе и допускает оплошность, в виде красной искры мелькнувшей  в его взгляде. Это заставляет меня отползти в самый угол кровати. Будто подтверждая мою догадку он произносит: — Я создал еще один кресстраж.  Том улыбнулся. Хотя скорее оскалился. Он знал, что я ненавидела эту темную часть его, знал что я жаждала это исправить. За этим собственно говоря я и вернулось в прошлое. Наивная дура.  — Ты убиваешь в себе человечность, Реддл. Я молю тебя остановиться, не ради нас, а ради самого себя.  Том втянул воздух и вдруг неожиданно рассмеялся.  Его смех раскатистый, красивый и все еще живой. Он забрался мне под кожу и вплавился в вены.  — Ты так ничего и не поняла. — Том цокнул языком и закатил глаза. — Я стал совершенным. Меня не волнуют человеческие привязанности. Больше нет.  — Создавая кресстраж, ты теряешь часть своей души. По итогу от тебя останется лишь наполненная до краев ненавистью оболочка.   Я подползла к нему ближе, хватая за руку. Отпустить его вот так просто мне не позволяет совесть.  Мы были счастливы, весь последний год в Хогвартсе и три после. Или мне хотелось в это верить. Ведь я в упор не видела в нем изменений, а он тем временем как паук плел свою паутину интриг.  Глубокий вдох, это осознание дается мне с трудом. Передо мной уже давно не тот Томас в которого я влюбилась.  Самодовольная ухмылка сменилась на оскал. Жажда знаний свелась к созданию крестражей. А взгляд в котором раньше плескалась любовь и приключения утонули в злобе и алчности.  Что он сотворил с собой?  — Белла, считает, что ты мне мешаешь. Том наклоняет голову чуть в бок и смотрит прямо мне в глаза. Неосознанно я прикусываю нижнюю губу.  — И давно ты слушаешь, Беллатрису?  Святой Годрик, я с трудом сдерживаю слезы. В эту самую секунду мне хочется послать его в тартарары. Том видит мои изменения, но сдерживает свой секундный порыв, чтобы заключить меня в объятия.   — Почему какая-то восемнадцатилетняя девка раздает тебе советы, кто она для тебя, Том?  Меня буквально трясет от злобы, даже в этом времени ведьма досаждала мне.    — Мой верный последователь. Белла —Он на секунду замолкает, будто решая говорить мне или нет. — Я спал с ней однажды. В самую первую встречу. Признаться я не ожидал, что она окажется такой эффектной. По твоим рассказам она больная психопатка, но я бы так не сказал. Я задерживаю дыхание. Весь мой чертов мир рушится как карточный домик. Короткая усмешка все же вылетает из моего рта. Эта новость меня добила.  Злость внутри медленно растекается и пожирает. Даже удивительно как любимый человек за несколько минут может довести до желания убить его. Я сжимаю кулаки и с трудом удерживаю их на кровати.  — Теперь я согласна с тобой, это конец.  Он кивает и встает. Медленно надевает белоснежную рубашку, будто в последний раз давая насладиться своей красотой. Слегка вьющиеся, черные волосы. Мужественный подбородок, красивые губы. Широкие темные брови и глаза…безбашенные, черные как бездна.  Стараюсь сдерживать себя изо всех сил. Я знала что эта сказка закончиться, но не думала, что это произойдет так быстро.  Я поднимаю руку и провожу ей по лбу и глазам. Мой мозг буквально умоляет, простить Реддлу все грехи и всеми правдами и не правдами вернуть его в постель.  Я остаюсь недвижимой.  Связь Тома с Беллой, не простительна. Особенно после того, что она сделала со мной и самое мерзкое, что он все это знал.  Пытки, поток нескончаемого круциатоса и отвратительная, корявая надпись выведенная на моей руке. Ненавижу. Том оделся и снова подходит ко мне. Его ладонь прошлась по моей голове и остановилась в области затылка.  — Если ты помешаешь моему возвышению, я не посмотрю на то, что когда-то любил тебя.  Я поднимаю на него озлобленный взгляд, эта змея смеет мне еще угрожать.  — И что ты сделаешь?  Стараюсь не думать о его словах о любви. Не думать о том, когда он разлюбил меня.  — Убью тебя.  Том произносит это таким спокойным, будничным голосом, что по моему телу пробегает рой мурашек.  Он уходит. Я сижу молча и пялюсь в стену. Наша ночь должна была стать актом применения.  Утыкаюсь носом в подушку Тома и вдыхаю единственное, что у меня осталось — его аромат.  Мы снова оказались по разные стороны баррикад. Судьба будто насмехается над о мной. Благо моя глупая голова не додумалась рассказать ему о Гарри и ордене. Теперь, когда мы снова встретимся в будущем, мне придется сделать все, чтобы не дать себе вернуться в прошлое.  Губы трогает улыбка. Узнает ли меня Том спустя столько лет рядом с ненавистным ему мальчишкой?