Грусть

      Луффи редко грустил без причины. Да и по каким-либо причинам, впрочем, тоже. Куда чаще он мог разозлиться, обрести благодаря этому огромную мотивацию, и тут же отправиться решать свои проблемы. Смысла в грусти как таковой Луффи не видел. Он не то чтобы принимал ее за слабость, но и уделом сильных людей не считал. Еще в детстве, когда Эйс постоянно обзывал его плаксой, он решил, что грустить ему не положено. Да и зачем? Улыбаться и смеяться намного лучше. И все же порой Луффи бывало грустно просто так.       Он не понимал, почему так происходит. Иногда желание постоянно радоваться вдруг исчезало. Ему на смену приходила какая-то непонятная меланхолия. И пусть случалось такое очень редко, Луффи это все равно несколько напрягало. Он терпеть не мог чувство опустошенности и печали. Но больше всего ему не нравилась необходимость притворяться.       Луффи никогда не показывал свою грусть членам команды. Даже ту, которая возникла по объективным причинам, не говоря уже о грусти беспочвенной. Он верил, что обязан всегда оставаться для них сильным и жизнерадостным. Таков был удел капитана. Луффи справлялся относительно неплохо, хотя все же подозревал, что некоторые из Мугивар замечают его подавленное состояние и тоже расстраиваются. Луффи тогда расстраивался еще больше. По этой причине ему хотелось навсегда избавиться от грусти. Он воспринимал ее, как какую-то странную болезнь, периодически посещающую его. Но раз грусть — это болезнь, значит должен существовать способ излечиться от нее. Вкусная еда справлялась достаточно неплохо, но ее будто бы было недостаточно.       Повезло, что у Луффи имелся отличный доктор, и речь не про Чоппера. К Чопперу с подобной проблемой он бы не пошел, ведь тот был членом его команды. А вот к Трафальгару Ло за помощью обратиться можно было. Так Луффи и поступил. Как раз приступ его «болезни» совпал с моментом, когда Ло был на его корабле.       Луффи заметил отголоски тоски сразу после ужина. Он тогда привычно сидел на голове Санни, как вдруг пошел дождь. Совсем недавно погода была солнечной и теплой, как вдруг небо затянули серые тучи, после чего вниз тут же начали падать крупные холодные капли.       С переменой погоды Луффи ухудшения настроения не связывал. Для него любая погода была хороша. То, что возникновение грусти пришлось на начало дождя — лишь совпадение.       Луффи нехотя спустился на палубу и решил, что сейчас самое время рассказать Трафальгару о своих проблемах. Поэтому он направился в его каюту. Точнее, это была просто пустующая каюта, но Луффи уже давно окрестил это помещение каютой Ло.       Добравшись до нее, Луффи резко толкнул дверь, прошел внутрь и плюхнулся на кровать. Трафальгар сидел за столом и сосредоточенно читал какую-то толстую книгу, скорее всего, любезно предоставленную Чоппером. Появление Луффи отвлекло его, и он с некоторым раздражением перевел взгляд с книги на него.       — Траффи, мне нужна твоя помощь, — уверенно заявил Луффи, после добавив: — Как доктора.       Ло повернулся к нему и свел брови к переносице, внимательно осмотрев Луффи с головы до ног.       — У тебя что-то болит, Мугивара-я? — равнодушно, но на самом деле обеспокоено спросил он.       Луффи отрицательно помотал головой, пытаясь понять, как лучше будет сформулировать жалобу. Однако, в итоге, не придумал ничего лучше, кроме как произнести:       — Мне грустно!       Трафальгар какое-то время вопросительно смотрел на него, но ответа так и не дождался.       — И? — попытался намекнуть он на то, что неплохо бы сказать что-то еще.       Правда Луффи не понял, в чем дело, и лишь еще раз повторил:       — Мне грустно.       Ло тяжело вздохнул и провел рукой по собственным волосам, теперь не спрятанным под излюбленной шапкой. По правде говоря, он до сих пор не знал, что Луффи от него хочет. Трафальгар видел его в разных состояниях, в моменты, когда ему было плохо после смерти Эйса, например. Однако сейчас Луффи совсем не выглядел как тогда. Он просто не улыбался и все. Но оставлять это просто так и выгонять Луффи из своей каюты он не собирался.       — В чем дело, Мугивара-я? Это из-за…       Ло резко замялся, сомневаясь в том, что ему стоит произносить имя брата Луффи вслух. Для последнего это была больная тема, несмотря на то что прошло больше двух лет. Впрочем, Луффи и без слов прекрасно все понял.       — Нет, — вздохнул он. — То есть, я сомневаюсь, что грущу из-за этого. У грусти нет причины, в этом вся проблема! Такое, кстати, не первый раз случается! Траффи, ты можешь это вылечить?       Ло едва заметно улыбнулся уголками губ.       — Правильно понимаю, что суть твоей жалобы в том, что тебе иногда становится грустно? — решил уточнить он.       — Ну да, — ответил Луффи. — Но это не так, как когда Эйс умер. Мне порой немного грустно без причины становится, и я тогда не хочу смеяться и веселиться. Оно потом само проходит, но меня это все равно бесит! — Луффи демонстративно сжал пальцы в кулаки, словно желая драться со своими негативными эмоциями. — Траффи, так ты можешь это вылечить?       Ло усмехнулся еще раз, вновь поражаясь тому, насколько наивным и непосредственным может быть Луффи.       — Мугивара-я, к сожалению, от эмоций нельзя избавиться, как от аппендицита или опухоли.       Луффи задумался, пытаясь переосмыслить услышанное. Если он все правильно понял, то его «болезнь» неизлечима. От этого он окончательно упал духом. А дождь, как назло, забарабанил по окну с новой силой.       — Откуда эта дурацкая грусть вообще берется? — тихо и подавленно спросил Луффи, опустив взгляд в пол.       — Из-за снижения уровня дофамина, — ответил Трафальгар, не рассчитывая на то, что Луффи поймет.       — Дофа… чего? — не понял Луффи.       — Это гормон радости, — объяснил Ло.       Не то чтобы Луффи стало от этого понятнее.       — Так с этим можно что-то сделать или нельзя? — нетерпеливо спросил Луффи.       — Мугивара-я, в том, что ты иногда испытываешь грусть, нет ничего плохого. Это нормально. Человек не может постоянно веселиться. Если ты не грустишь абсолютно все время, то с тобой все хорошо, и здесь нечего, как ты выразился, лечить. Беспокоиться стоит только тогда, когда ты не испытываешь ничего, кроме негативных эмоций, и это влияет на качество жизни. Но у тебя же не так?       Луффи попытался проанализировать сегодняшний день, и пришел к выводу, что он почти все время ощущал себя более чем прекрасно, и начал грустить лишь под вечер, когда пошел дождь.       — Не так, — согласился он. — Но мне все равно это не нравится!       Трафальгар вздохнул в третий раз. Отчасти ему хотелось разозлиться на Луффи за то, что тот отвлек его от чтения по столь абсурдной причине, но злиться на него он был не способен. Только не сейчас, когда Луффи с такой искренностью обратился к нему за помощью.       — В таком случае, тебе стоит найти что-то, что поможет быстрее избавиться от грусти, — посоветовал Трафальгар.       — Ну… мне нравится мясо, но я и так почти всегда его ем, и оно не особо помогает, — опечаленно произнес Луффи.       — Есть еще что-то, что делает тебя счастливым? Помимо еды.       Луффи задумался. На самом деле, в мире существовало огромное множество вещей, делающих его счастливым. Например, ему нравились приключения, нравилось побеждать врагов и видеть, как растет награда за его голову. Однако это было не то, в чем он нуждался прямо сейчас. Луффи требовалось найти какой-то быстрый и эффективный способ справиться с грустью. Главное, чтобы он был легкодоступным. Не будет же Луффи искать себе очередного врага, чтобы потом победить его, всякий раз, когда на него набрасывается тоска.       Ответ пришел достаточно быстро.       — Мне нравятся объятия, — улыбнулся Луффи.       Они ему действительно нравились. Обнимаясь с друзьями, он всегда ощущал прилив сил и радости.       Трафальгар утвердительно кивнул головой и сказал:       — В этом есть логика. Тактильный контакт способствует выработке окситоцина.       Разумеется, Луффи понятия не имел, что это такое, но догадался, что это что-то хорошее. Его настроение тут же немного улучшилось от осознания того, что способ справиться с негативными эмоциями все же существует. Однако полностью грусть его не покинула, Луффи продолжал ощущать ее отголоски. Поэтому он поднялся на ноги и, сделав несколько шагов вперед, попросил:       — Траффи, обними меня!       Ничего странного или зазорного Луффи в своей просьбе не видел. Наоборот, ему казалось весьма закономерным, что обнять его должен именно Трафальгар, ведь это он рассказал ему о пользе тактильного контакта. Но вот сам Ло заметно растерялся.       — Почему бы тебе не обнять кого-то из своей команды? — предложил он.       Луффи с радостью бы обнял кого-то из них, но тогда они, скорее всего, заподозрили бы неладное. Такой исход событий Луффи допустить никак не мог. Как не мог и отступить. Твердо настроенный осуществить задуманное, Луффи вцепился пальцами в воротник Ло и потянул его на себя, тем самым вынуждая встать со стула.       — Не, — помотал головой Луффи. — С ними я не могу. Я же капитан, мне нельзя показывать своим накама, что я грущу, иначе они тоже начнут грустить.       Трафальгар хотел было возразить и убедить Луффи в том, что это не так, но, как капитан, он его прекрасно понимал. Он бы тоже никогда не пошел с подобной проблемой к кому-то из своей команды. Впрочем, Ло вообще успешно ее проигнорировал, предпочитая никак не решать.       — Но с тобой я могу обниматься, ведь ты не в моей команде, — улыбнулся Луффи, делая еще один шаг вперед.       Они оказались настолько близко друг к другу, что Ло почувствовал горячее дыхание Луффи где-то в районе шеи. Он напрягся и растерялся еще больше. Выполнить просьбу Луффи было до безобразия легко, достаточно было просто обхватить его руками и прижать в себе, но Ло не мог на такое решиться. Он слишком привык держаться от других людей на расстоянии и целенаправленно избегал близких контактов.       — Мугивара-я, мне не нравятся прикосновения, — сказал он.       Луффи запрокинул голову и посмотрел на Трафальгара своими огромными глазами, в которых читалась настойчивая просьба и некоторое недоумение. Луффи действительно не понимал, как прикосновения могут не нравиться, это же так тепло и приятно.       — Не ври, — с детской непосредственностью попросил он. — Всем нравятся, и тебе тоже!       — Эм, нет, — немного смущенно возразил Трафальгар.       — Но ты ведь сам сказал, что это помогает от грусти! — не унимался Луффи. — Мне кажется, что тебе тоже не помешает с кем-нибудь пообниматься, ты же постоянно грустишь!       Здесь Луффи оказался прав и не прав одновременно. Ло на самом деле много грустил, но он смирился с этим состоянием и уже давно начал воспринимать грусть, как неотъемлемую свою часть, не пытаясь как-либо с ней бороться. К тому же, это была скорее не грусть, а просто отсутствие радости и счастья.       — Я не грущу, — не слишком убедительно ответил Ло.       Луффи расстроено поджал губы, после обреченно вздохнул и спросил:       — Ты правда не хочешь со мной обниматься?       — Если я скажу, что нет, разве это тебя остановит?       Луффи звонко рассмеялся. Конечно же, отказ его не остановил бы, но не потому, что Луффи было плевать на желания Ло, а потому, что он был убежден, что Трафальгар хочет этого, однако, не признает даже самому себе. Но если догадка Луффи окажется ошибочной, ничего страшного все равно случиться не должно. Это ведь просто объятия.       Придя к такому заключению, Луффи окончательно сократил расстояние между ними и обнял Ло. Он уткнулся лицом в его плечо и крепко прижал к себе, но желаемого удовлетворения объятия Луффи не принесли. Ло все также стоял неподвижно и только сильнее напрягся. Луффи это совсем не радовало. Трафальгара, впрочем, тоже. Он понимал, что должен хоть что-то предпринять, либо оттолкнуть Луффи, либо…       Ло обнял Луффи в ответ. Ему трудно было объяснить собственные действия. Куда проще было бы дать Луффи понять, что Трафальгар совсем не тот человек, с которым стоит обниматься, но что-то пошло не так. Ло искренне захотелось обнять Луффи, потому что он был слишком мягким и теплым. А еще потому, что осознание того, что Луффи захотел обнять именно его, грело душу. Ло признавать этого не хотел, но был вынужден признать — ему нравилось обнимать Луффи.       И Луффи тоже нравилось. Как только одна рука Ло легла на его плечи, а другая зарылась в волосы на затылке, грусть начала отступать. А после исчезла вовсе. Слышать, как бьется сердце Трафальгара и ощущать его на удивление трепетные прикосновения оказалось слишком приятно. И дело было не только в объятиях как таковых, для Луффи также было важно, что он обнимается именно с Ло. Потому что Ло ему, на самом деле, очень нравился. Он видел, что за маской отрешенности и равнодушия скрывается самый обыкновенный человек, который, как и все прочие, нуждается в тепле и поддержке. Луффи готов был помочь ему с этим точно также, как Ло, пусть и вынужденно, помог ему справиться с грустью.       — Спасибо, Траффи, — пробормотал он.       Поддавшись какому-то внутреннему порыву, Трафальгар крепче прижал Луффи к себе. Решил, что один раз можно. Позволил себе слабость и сполна насладился этим моментом. Но решил, что больше ничем подобным заниматься не будет. Однако, стоило Трафальгару подумать об этом, как Луффи тут же убедил его в обратном.       — Давай теперь всегда будем обниматься, когда мне станет грустно? И когда тебе будет грустно тоже! Хотя можно и просто так.       Ло разозлился на самого себя за то, что открыл рот до того, как успел подумать.       — Давай, — едва слышно прошептал он.       Трафальгар не видел лица Луффи, но чувствовал, что прямо сейчас он наверняка довольно улыбается своей самой широкой и искренней улыбкой.       — Спасибо, Траффи! — радостно повторил он. — Мне теперь совсем не грустно!       Ло был счастлив, что смог хоть чем-то помочь.       Они еще какое-то время стояли обнявшись, но позже, когда Трафальгару показалось, что контакт слишком затянулся, он все же отпустил Луффи. Тот, кажется, такому исходу совершенно не обрадовался, но отошел от Ло.       Луффи выглядел счастливым и довольным. От былой грусти не осталось и следа. Но кое-что все еще беспокоило Луффи. Он внимательно посмотрел на Ло и, помня о том, что тот совсем не хотел обниматься, настороженно спросил:       — Тебе совсем-совсем не понравилось?       Трафальгар мог бы соврать, но это было бы слишком низко не только по отношению к Луффи, но и к самому себе. Однако и признать очевидное сил ему не хватило, поэтому Ло ограничился странной формулировкой, сказав:       — Не совсем-совсем.       — Понравилось то есть? Отлично! Тогда будем теперь обниматься. А может и не только обниматься. Типа как с едой. Я обожаю мясо, но я и другую еду люблю, сладкое, например. Поэтому будет круто не только обниматься.       Ло сильно сомневался в том, понимает ли Луффи смысл собственных слов. Как сомневался и в том, понял ли он сам их правильно. Но, в любом случае, Ло не был против, пусть Луффи об этом и не сказал.       — Я рад, что ты больше не грустишь, Мугивара-я, — произнес он.       — Я тоже рад! — воскликнул Луффи.       Он еще раз быстро обнял Ло, после чего бесцеремонно выбежал из каюты. Луффи вышел на палубу и, обнаружив, что дождь закончился, вернулся на голову Санни. Наблюдая за красивым закатом, он думал о том, как же ему повезло, что в его жизни есть такой замечательный человек, как Ло.       А Трафальгар еще долго смотрел на дверь, понимая, что, кажется, Луффи теперь никогда от него не отстанет. Но, что самое главное, Ло это нисколько не напрягало, ведь он, впервые за долгое время, тоже наконец смог избавиться от грусти.