Ночь в кантерлотской библиотеке

      Мрачные и умиротворённые внутренности кантерлотской библиотеки освещала холодная луна, а в читательском зале подрагивал одинокий огонёк свечи.       Ночную тишину прерывало периодическое покашливание и редкий шелест страниц. Тяжкие вздохи становились всё печальнее с каждым часом.       Стар Свирл Бородатый воссидал перед одним из многочисленных столов. Его окружали высокие кипы книг. Они лежали на столе, на полу и даже на соседних столах. Корешки этих книг в основном были украшенны старинными буквами и были изъедены временем.       Старец внимательно изучал воспалёнными от напряжения глазами строчки лежащей перед ним книги.       Жеребец настолько глубоко был погружен в свои мысли, что даже не замечал наблюдателя. Или не подавал вида, что заметил.       Фиолетовые глаза, полные печали и нежности, смотрели на Стар Свирла с расстояния примерно в десять метров. Взгляд был наполнен какой-то горечью, а её радужку было едва видно. Хотя и этого хватало, чтобы понять — за глазами этими было много мучений. Большие зеницы, то ли от темноты, то ли от чего-то ещё, вытеснили почти всю радужку. Осталось только тонкое колечко горечи и сожалений.       Твайлайт, а глаза были несомненно её, была словно статуя. Её было сложно отличить от предмета интерьера библиотеки. Разве что глаза выдывали. Вернее, море чувств в этих глазах — такого ни один, даже самый искуснейший мастер не мог бы сотворить, несмотря на всю умелость его копыт.       Печаль фиалковых глаз переливалась нежностью. Острые отблески луны за окном переодически вспыхивали в сереневых омутах, но быстро гасли — принцесса отступала в тень, чтобы не быть замеченной. Так не смотрят на друзей, так не смотрят на учителей. Но Твайлайт именно так смотрела на Стар Свирла сейчас. И точно так же смотрела на Селестию тогда.       В далёком прошлом, будучи ещё ученицей принцессы, Твайлайт была полна надежды на светлое будущее подле принцессы. В качестве кого, юная кобылка не задумывалась. Она незатейливо вываливала все свои чувства на наставницу, не давай той прохода. Но принцесса бескомпромиссно пресекала любые телодвижения своей ученицы в сторону их сближения. Ещё и сослала ту в Понивиль, поставив окончательную точку в их отношениях. Твайлайт приняла это как факт. Она собирала своё разбитое сердце по кусочкам, соскребала себя с кровати каждое утро и училась заново жить. Уже без солнцеликой принцессы рядом.       И ведь Твайлайт смогла. Смогла собрать себя заново, нашла то, чем заполнить недостающие детальки в сердце на улочках Понивиля: она вновь зажила, деля свою любовь уже на друзей, на жителей всей Эквестрии и даже на тех существ, что были за её пределами. Но чего-то всё равно не хватало в сердце, словно какой-то компонент Спаркл найти и вернуть на место не удалось. Ложась спать недостаточно вымотанной, Твайлайт чувствовала чёрную дыру в своём сердце, и когда не было ничего, за что можно было бы «ухватиться», она падала в сон, полный кошмаров.       Когда в её жизни появился старый кумир, это «что-то» внезапно появилось там, где раньше была любовь к Селестии. И Искорка настороженно, боясь вновь потерять это таинственное нечто, стала любить издалека. Она уже была не просто ученицей правительницы — она была принцессой дружбы. И ей хватало забот, от которых не было времени грустить от неозвученных чувств. Она могла сдерживать порывы и предотвращать необдуманные действия. И грустить могла никому о том не говоря, и плакать тоже одна умела. Хотя от проницательных глаз Эплджек и Рарити не уходили грусть и тоска во взгляде, которые принцесса иногда, но всё же нет-нет, а бросит на своего наставника.       Обе пару раз пытались вывести Твайлайт на чистую воду, но Спаркл была неприклонна в своём «обете молчания» и даже близким подругам не рассказала о чувствах и глупых надеждах, что всё-таки теплились в душе.       — Твайлайт, ты, честно говоря, меня пугаешь, — голос Старл Свирла был подернут хрипотцой, но всё также смешлив и добр. — стоишь там уже столько времени, и всё сверлишь меня взглядом.       Твайлайт вздоргнула. Сердце ухнуло куда-то в сторону копыт и там затрепеталось, и забилось. Была мысль сделать вид, что это вовсе не она и её тут вообще нет, может быть даже телепортироваться куда подальше. Но взгляд серых глаз мудреца приковал к полу и вышиб вместе с воздухом из лёгких все мысли о побеге из головы.       Глаза у жеребца были уставшие, с пленкой изнемождения, но донельзя пронзительные. Старец будто видел Твайлайт насквозь. Читал как ту книгу, что лежала сейчас перед ним.       Твайлайт переступила с ноги на ногу и без уверенности двинулась вперед. Напустив на себя деланную расслабленность она обвела глазами полки с книгами, говоря:       — Да вот, решила найти одну книжку… а тут ты сидишь. Я не хотела мешать и… — Твайлайт резко оборвала свой монолог.       Её взгляд столкнулся с пепельными глазами, полными неодобрения её вранья. Стар Свирл покачал головой. Твайлайт замерла.       Казалось, Спаркл перестала дышать; будто сотканная из тончайшего стекла, она боялась вновь разбиться. Одно слово Стар Свирла, один только намёк в серых омутах на невзаимность и порицание, и Твайлайт разобьётся на миллионы маленьких осколков.       Но Свирл отворачивается от принцессы дружбы. Его рог искрит и подле жеребца, с тихим хлопком, появляется второй стул.       Он больше не смотрит на Твайлайт своим строгим и пристальным взглядом. Кобылка выглядит озадаченной, она чуть склоняет голову на бок и хмурится. Но на стул садится. Страх уступает место любопытству, и неловкости, обычно присущей таким моментам, вовсе нет.       Стар Свирл одаряет Твайлайт мимолётным взглядом. Спаркл вздрагивает от неожиданости. В этом взгляде она видит то, что никак не ожидала увидеть — нежность и скорбь. Принцесса тяжело сглатывает и устремляет взгляд в книгу, которую изучал Свирл. Но текст той не читается, мозг отказывается воспринимать какую-бы то ни было информацию. Она слышит неровное и частое дыхание кумира, и в голову сами собой лезут странные мысли. От мыслей жарко и липко, но приятно.       Твайлайт приоткрывает рот, что бы её собственное участившееся дыхание не было так слышно. Она затаилась. Страх спугнуть эту тишину, эту влажность и липкость, непонятность самой ситуации... он овладел принцессой, не давая и копытом двинуть.       Но надежда теплилась маленьким птенчиком в глубине души. То, что так долго Твайлайт прятала в глубине своей души, начинало тлеть и готово было вот-вот вспыхнуть как феникс.       — Твайлайт… — позвал мудрец, глаз от книги он не оторвал.       Принцесса встрепенулась и её глаза будто заискрились тысячей маленьких звёздочек. Фиалковая грудка перестала вздыматься, Твайлайт будто окаменела.       — Я невероятно стар, — с легким смешком констатирует Стар, — ... Я думал, что всё знаю и умею, но ты научила меня дружбе. Я думал, что могу всё, но ты дала мне почувствовать себя жеребёнком, незнающим абсолютно ничегошеньки… ты научила меня дружбе, ты направила в новую жизнь и дала то, что я когда-то потерял… я многому у тебя научился, но, пожалуй, самое главное то, что я понял — нельзя всё знать, сколько ни проживи. Можно прожить тысячи и тысячи лет, ничего не попробовав, и жизнь твоя тогда не стоит ничего. А можно прожить и двадцать лет, достигнув большего… возраст — не есть мерило качества жизни.       Счастливая улыбка тронула губы старика.       Твайлайт склонив голову на бок до рези в глазах не моргала, разглядывая этого пони. Потрясение так ясно отразилось на её лице, что повернувшийся к ней Свирл не сдержался и сипло прыснул от смеха.       Твайлайт хихикнула в ответ.       Вскоре в библиотеке уже тряслись стёкла от смеха. Оба смеялись как в последний раз.       Когда уже смеятся стало невозможно из-за боли в животе и першения в глотке, Твайлайт кончиком крыла вытерла слёзы смеха с глаз и замерла.       Свирл тоже больше не смеялся. Глазами они спрашивали друг друга разрешения на следующие действия.       Жеребец осторожно придвинулся поближе к Твайлайт. Он не отрывал глаз от принцессы, готовый уловить любое «нет» и отступить. Но Твайлайт почти не дышала, и даже не шевелилась. Только приоткрыла рот и сама подалась вперёд.       Сердце замерло в груди, казалось, вот-вот, и всё. Это окажется миражом, Свирл развеится лёгкой дымкой, а сама она — Твайлайт, — проснётся опять одна-одинёшенька в своей постели.       Но когда дыхание Свирла коснулось губ Твайлайт, она моргнула. Осознание того, что она больше не хочет упускать свой шанс, словно молнией поразило её.       Принцесса внезапно подалась вперёд и впилась в губы Свирла.       Жеребец оторопел от неожиданности. Его глаза широко распахнулись, он чуть завалился назад. Но уже в следущий миг, когда прыткий язычок Твайлайт проник в его рот, Свирл ответил на поцелуй, ноздрями вдыхая запах принцессы.       Они не торопились. Поцелуй вышел долгим. Твайлайт казалось, что она сейчас разлетится на тысячи маленьких звёздочек, или растает в объятьях Свирла. Частое-частое дыхание раззадоривало обоих.       Искорка первая прервала поцелуй: принцесса отстранилась от Стара и с тяжёлым дыханием посмотрела на того слегка прикрытыми глазами.       В фиолетовых глазах была муть, будто разум Спаркл — тот, который прятался за глазами, — чем-то заволакивало. Томный взгляд принцессы, неожиданно для мудрого старца, сменился на озорливый. Твайлайт опрокинула жеребца на спину, при этом они оба чуть не сверзились на пол.       — Эй-эй… Я уже не в том возрасте… — со смешком попытался остановить прыткую кобылку Стар Свирл.       Твайлайт не дала жеребцу даже фразу окончить — новый поцелуй и Свирл теряет остатки сомнений.       Со Спаркл слетела всякая видимость сдержанной и невинной принцессы. Тяжёлое дыхание разрывало тишину библиотеки и прерывалось хрипами.       Под шёпот Свирла быть помедленее, Твайлайт усыпала его шею поцелуями. Она боялась. Опять боялась, страх смешивался с возбуждением — чувства захлынули её всю, и кобыла казалась сумасшедшей.       — Звёздочка… остановись.       Наконец-таки Стару удалось заставить принцессу прекратить свою сумбурную деятельность.       — Что-то не так? — голос Твайлайт звучал напуганно, будто глаза её наполнились слезами.       — Нет-нет-нет, но ты торопишься… — Свирл успокаивающе мурлыкал, поглыживая копытом взъерошенность на голове Твайлайт. — … торопиться не надо, я ведь не исчезну.       Твайлат с шумом втянула воздух ноздрями, получился жалобный всхлип.       — Милая, доверься мне, я знаю как надо, — проговорил Свирл, меняя расположение их тел.       Теперь он был сверху. Твайлат поддатливо уступила главную роль ему. Оказавшись внизу, она с трепетом смотрела на жеребца. Расслабленности ей явно не хватало — напряжённое тело выдавало само себя, и скрыть это возможным не представлялось. Нервное дыхание часто-часто вздымало грудку принцессы.       Стар Свирл зашептал что-то, но настолько тихо, что Твайлайт пришлось дышать ещё тише, дабы услышать. Когда на мордочке кобылки нервозность смешалась с непониманием того, что ей говорят, Стар нежно конулся её губ. Глаза он прикрыл, и дальше лёгкого, почти что детского поцелуя, не зашёл.       Искорка неуверенно, но всё же закрыла глаза. Пару раз, пока длился поцелуй, она приоткрывала глаза, но встречая всё такие же закрытые глаза Свирла, Твайлат успокаивалась и закрывала свои.       Не осталось больше ничего, кроме этого поцелуя. Их языки коснулись друг друга с лаской. Твайлайт ощущала какую-то невесомость в груди, из-за чего крылья её сами собой попытались расправится. Но придавленные её собственным телом, они лишь затрепыхлись, и вскоре вообще перестали двигаться. Твайлайт потихоньку расслаблялась, дыхание ровнело. Хотя частота осталась, но оно уже не было нервным. Принцесса сумела обнять Свирла и прижать того к себе поближе. Их груди соприкоснулись, и синхронность их дыхания приводила Твайлайт в восторог.       Свирл не торопил события, давая привыкнуть кобылке. Он не наставивал, и углублял поцелуй, умело двигаясь в чужой рот.       Твайлайт окончательно отдалась поцелую. Больше не было нервного дыхания, не было и паники в глазах, когда те открылись. Впервые в жизни она не думала ни о чём. Словно только родившись, кобылка познавала себя заново и чувствовала мир, только-только поняв, что вообще-то, можно поступать и так — не думая.       В этот раз поцелуй разорвал Свирл. Твайлайт было потянулась за следущим, но её попытку присекло новое ощущение — шеи коснулось что-то влажное и горячее. Чужие губы ласково выцеловывали замысловатый узор на фиолетовой шёрстке. Глаз Твайлайт не открыла, откинув голову назад она вдыхала свежесть из окна и родной аромат библиотеки.       Стоило губам Свирла коснуться плеча принцессы, как из глотки той донеслось что-то сиплое, отдаленно похожее на стон.       Свирл замер, но только на мгновение. Губы его тронулись в улыбке.       Твайлайт приоткрыла глаза, когда перестала ощущать чужое дыхание на своей шее и плечах. В глазах Свирла она увидела «приглашение» к действию. Искорка приблизила мордочку к серой шее мудреца. Она вновь прикрыла глаза, ноздрями втянула терпкий аромат жеребца, и прикоснулась губами к шее того.       Попроси Твайлайт назвать как-то то чувство, которое она ощутила в тот момент — она бы не назвала, даже зная все слова на свете.       Осторожно целуя шею Стар Свирла, кобылка не отдавала себе отчёта ни в чём. Стыду уже не было места у неё в груди. Место там заполнила всё поглатившая любовь.       И вроде всё хорошо, но чувствуется в действиях Твайлайт какая-то настороженность. Не может принцесса никак расслабиться и совсем уж разрушить стены, которые сама же по кирпичикам собирала долгие годы.       — Давай я поведу? — ласково вопрошал Стар Свирл.       Твайлайт уже второй раз взглянула на жеребца полными «спасибо» глазами. Она позволила вновь завладеть инициативой Свирлу.       Жеребец нежно уложил аликорна на спину, взяв её за талию и прижав к себе. Он что-то шепнул, после чего его рог заискрился. Спаркл удивленно взглянула на Стар Свирла. После он усмехнулся и, с немного неловкой улыбкой, произнёс:       — Во времена своей бурной молодости, — смешок послышался из его уст, — я изучал очень много всяких заклинаний и придумывал новые, и одним из своих великих достижений, считаю это.       Сарказм в голосе на словах про «великое достижение» она раслышала. А когда её рога коснулся чужой, принцесса чуть не вскрикнула. Свирл прикрыл её рот, сбив звук голоса, и тихонько улыбался.       Твайлайт ощущала внизу, в пахе то, чего там быть не должно было, да и попросту не могло. Но его ведь и не было — только непривычная волна возбуждения накатила и смешалась с прежним. От своих собственных догадок о том, какое именно заклинание придумал Свирл, у Твайлайт брови поползли на лоб.       Стар будто только и ждал такой реакции. Он медленно склонился к ушку пони, которое от чужого дыхания встрепетнулось, и прошептал:       — Я тебя ему научу, если оно тебе понравится в действии.       Мудрец хитро улыбнулся и Твайлайт вспыхнула от стыда. Бедняжка закрыла копытами мордочку, что бы хоть как-то спрятаться от смеющегося взгляда Стара.       За копытами Твайлайт не видела, что делает Свирл. Зато прекрасно чувствовала, как её тело снова стали осыпать поцелуями. И каждый поцелуй отдавался трепетом в низу живота и тягучим узлом где-то там же.       Опыт в постели у принцессы уже был, но те разы ничем особым не запомнились, разве что самый первый. По́том, болью и неловкостью. Но в этот раз было соверешенно по-другому — в этот раз принцесса любила и была любима.       Влажность и возбужденность Твайлайт помогли Свирлу без особых трудностей войти.       От новой волны необычных ощущений Искорка мало не задохнулась. Воздуха в лёгких было предостаточно, но казалось, что там нет ничего. Копыта сами собой отнялись от морды и принцесса попыталась вздохнуть полной грудью, но это не помогло.       Свирл склонился над Твайлайт и, приобняв её, ткнул седым лбом в лоб своей партнёрши. Принцесса посмотрела в его глаза. Такие любимые, они лучились чем-то неземным. У кобылки ещё раз перехватило дыхание, но на этот раз она неотрывно смотрела на Свирла, в дымчатые омуты его глаз.       Стар не торопился и вновь давал время на привыкнуть. И только после того, как ощутил расслабленность в мышцах Спаркл, стал двигаться внутри той. Принцесса обхватила копытами шею жеребца, и прижала чуть ближе. Крепко, чтобы не ушёл. Чтобы не пропал как во сне. Фиалковые глаза отражали глаза Свирла так, без конца — в отражении других глаз обязательно находились свои. И где-то в глубине этих бесчисленных отражений, она видела небо и звёзды. Необычайно красивое небо.       Вскоре движения стали более резкими, они нарастали уже не только от стараний Свирла, кобыла двигала на встречу тому бёдрами. Ритмичные шлепки, тяжёлое дыхание и утробные стоны нарушали покой библиотеки. Её кумир больше рычал и хрипел, хотя периодически раздавались и чистые звуки. Твайлайт, сдерживалась от того, чтобы не завопить и не взвыть, словно дикий волк.       Оргазм подступил быстро, и что вовсе не удивительно — синхронно. Всё-таки Стар Свирл тщательно продумывал свои заклинания.       В этот момент Твайлайт не сумела сдержаться — её стон, казалось, мог перебудить весь Кантерлот. Свирл тоже сдерживаться не стал. Излился он прямо в Твайлайт. В позе, больше похожей на какой-то особо извращённый акробатический трюк, принцесса и Стар застыли на некоторое время. Глаза их неоторывно изучали друг друга. Даже Свирл выглядел несколько озадачено. Твайлайт же, взъерошенная и тяжело дышащая, смотрела на жеребца, словно на Бога.       Когда все улики их «преступления» были убраны, аликорн, лёжа мордочкой на столе, разглядывала Свирла, который что-то писал на пергаменте, жеребец отвлёкся от своего писания и одарил взглядом, полным ласки, Твайлайт. Чуть погодя, он произнёс:       — И вот, опять, ты меня научила чему-то новому…       Когда же Твай вопросительно нахмурила брови, Свирл вновь тихо засмеялся:       — Это заклинание раньше было… слабее. Видимо любовь, это так же как и дружба — чудо!