Когда зацвели падисары

      Мне хотелось, чтобы наш танец длился вечность. Он связал нас по рукам и ногам, окунул в новый для меня мир. Для меня она была богиней красоты, а я для нее — богом войны. Мы были друзьями, вместе правили Сумеру, сражались за наш народ. Ее движения, изящные и грациозные, напоминали порхание мотылька. Сама Рукхадевата была очаровательно нежной, словно мгновение, когда распускается лилия. В этом саду она была не богиней цветов. Она — самый изящный и восхитительный из цветов. Глаза Великой властительницы подобны свежей зелени: живой, наполненной влагой сумерской растительности. Нежными, послушными лианами, ее платье струилось по стройным, утонченным ногам.       — Дешрет, — слова Рукх звенели подобно колокольчику. На ее лице сияла блаженная улыбка, что наполняла мое сердце спокойствием. — Я счастлива, что мы встретились вновь столь скоро, но… Мне не удаётся не улыбнуться в ответ. — Рукх… Нескрываемая печаль расцвела в ее глазах подобно падисарам. В сотнях тысяч зеркал я видел только ее сияющие глаза, опороченные горем и потерей. Невольно вспоминаю о Набу Маликате. Она танцевала так же невероятно, но по-своему… Особенно. — Мне безумно жаль, что я не оставляю тебе выбора. Я… Не хочу оставлять тебя одну. Богиня подхватывает мою ладонь, мы вместе делаем несколько шагов в сторону: она медлительно исполняет поворот вокруг своей оси, завершая грациозное танцевальное движение. — Мы правили втроем: ступали по пути ошибок и верных решений. В том и твоя заслуга, Аль-Ахмар. Спасибо тебе.       Несмотря на груз, повисший на душе неподъемной тяжестью, Рукхадевата улыбалась. Нежно, заботливо, словно мама, наблюдающая за своим ребенком. Она продолжила. — Пусть наш первый и последний танец станет концом всего ужасного и началом нового, доброго дня. Мускулы на моем лице дрогнули. Я невольно прищурил глаза, будучи неспособным взглянуть в ее. Если в Сумеру и останется лишь одно божество, пусть оно будет таким.       Великая властительница Рукхадевата поведет наш народ в светлое будущее. В будущее без меня. — Да будет так, — отвечаю я, кротко выдыхая. Каждое наше движение, прикосновение не несли в себе ни капли похоти и порока. Мы парили, стоя на земле, тонули и выныривали, взлетали и падали, умирали и возрождались, позволяя телам воспевать о нашей дружбе длинной в вечность. Мы смотрели друг на друга в надежде запечатлеть скоротечные мгновения в бессмертной памяти. Мой рассудок, заражённый запретным знанием, окончательно прояснился. Я смотрел на Рукхадевату и видел нас троих. Будем ли мы когда-нибудь снова вместе?       Каждое прикосновение девичьих ног земли даровало почве силу жить. Вокруг них полукругом выросли цветы, а плитка покрылась спелой растительностью. Последнее движение, мы замираем. — Не печалься, богиня мудрости. Наш танец завершается.       Рукхадевата бросается ко мне и стискивает в крепких объятиях. Я чувствую ее улыбку, ее глубокую душевную рану, ее страх одиночества. Но она сильна — ни одна слеза не упала с щеки богини. Это невероятно восхищает. Мои руки аккуратно обнимают ее со спины. Невероятное тепло. Рык дендро-дракона отскакивает гулом от стен. Я отстраняюсь. Девушка тянет руки к моей голове, аккуратно касается шлема и снимает его. Я вижу отражение моих белоснежных волос в сияющих женских глазах. — Моя война окончена, Рукх. Пора прощаться.       Мои ладони захватывают ее тонкие бледные пальцы. Мне не хватает сил отвести от богини взгляд. Она слегка замялась, но протянула вторую руку и так же нежно коснулась моей. И вновь властительница улыбнулась. Я отхожу на несколько шагов и отворачиваюсь. Передо мной зияла темная бездна. Дендро-дракон, Апеп, терпеливо ждёт завершения нашего договора на дне небытия. Ещё один шаг.       — Аль-Ахмар, — слышу я ее голос за спиной. Рукхадевата держала в руках фиолетовую падисару. Она протянула мне цветок. — Я верю, что Набу скучает по тебе. Но не беспокойся ни о чем. Я буду оберегать Сумеру. — Я кротко киваю и беру растение в руки. — Прощай, Аль-Ахмар. Пусть звёзды даруют тебе покой.       Я делаю ещё один шаг и проваливаюсь. Тьма окружила меня, заботливо закрывая от всех невзгод. Наконец, прикрываю глаза, от чего мне становится значительно легче. Мой недолгий полет вскоре завершается в пасти дракона. Спасибо тебе за все, Рукхадевата.