Я рассказал закату о тебе

       Феликс собирает свои вещи, чтобы перейти в другую аудиторию на последнюю пару, но замечает сладко спящего Хёнджина, которого надо разбудить, чтобы он не проспал. Интересно, он хоть немного спал ночью? — Хён, — обратился парень, легонько толкая старшего в плечо. — Мгх... — лишь выдавил Хван и улёгся на своей руке поудобней.        Ёнбок старается разбудить старшего долго и упорно, пока не слышит звонок. Они опоздают вместе. Но Хёнджину наплевать. Ему снится, как он в очередной раз рисует до безумия яркое солнышко и нежно-розовые облака. Солнце — олицитворение Феликса. Этого парня прозвали солнечным, а его веснушки заставляют Хенджина добавлять персиковые оттенки на розовое небо. Феликс сладок, когда ты с ним наедине. Он ведёт себя легко и уверенно, любит шутить и не любит свою внешность, хотя он просто милашка с басистым голосом. А ниже он рисует море — воплощение самого себя. Волны — это его сердцебиение, поэтому они частые и высокие. Он добавляет блики и заканчивает свою работу, убирая и покидая место рисования, оставляя картину в одиночестве. — Хён, звонок прозвенел, просыпайся, — продолжал звать его Феликс. — Звонок? — вскочил Хёнджин. — Мы на пару опоздали... — Прости, Ликси, — виновато произнёс парень. — Может, тогда вообще не пойдём? — Уверен? — Там всё равно неважное что-то, да и она последняя, — сонно пробурчал Хван.        Феликс кивнул и направился к выходу. Он хотел было открыть дверь, но она заперта. — Видимо, в этой аудитории была последняя пара, и преподаватель нас не увидел, — вздохнул Ёнбок. — Мы одни, получается? — Ага, — грустно улыбнулся Феликс, представляя в голове разные версии исхода событий. — Почему ты остался со мной? — спросил Хёнджин, подходя к нему. — Я не знаю. Не думал, что ты не проснёшься до звонка, — ответил Феликс, отшагивая назад, пытаясь держать дистанцию, чего очень сильно не хотелось. — Почему ты покраснел? — с лёгким непониманием спросил Хван. — Что, я-я-а? — протянул младший, упираясь в стенку. — Зачем держать настолько дальнюю дистанцию? Не поцелую же я тебя, — вздохнул Хван и положил руку на его плечо, притягивая в объятия — ещё одна особенность Хёнджина, он неожиданно тактильный. «Очень жаль, что не поцелуешь», — подумалось Феликсу. — Ты приятно пахнешь, — уже сказал он, обнимая Хвана в ответ, вдыхая приятный аромат цветов, пряча взгляд в его плече и слыша собственное сердцебиение. — Спасибо, ты тоже приятно пахнешь, — прикрывая глаза, сообщил Хёнджин, чувствуя запах имбирных печенек.        Хёнджин отстранился и отошёл от младшего к окну. Молча. Ни чем не объяснив. На небе розово-алые цвета с персиковыми оттенками. А солнце очень ярко светит, прямо как Ёнбок. Не хватает только бушующего моря, у которого всё внутри сжимается, как у Хёнджина. У которого массивные волны — быстрое сердцебиение Хвана.        Феликс приподнимает бровь, пытаясь понять мысли старшего. О чём же он думает? О природе? А Хёнджин всё смотрит на закат и вспоминает сон. Он думает о Ёнбоке. Он мысленно делится с закатом своими чувствами к младшему. Он говорит с закатом, что кажется странным, но очень забавным. — Хёнджин? — позвал тихо парень, подкрадываясь со спины и заставляя Хвана развернуться и внимательно слушать. — Почему ты так долго смотришь на закат? — Я рассказываю ему о тебе, — сказал Хёнджин, заливая Феликса нежными красками. — Я говорю ему о том, какой ты милый, когда смущён, о том, какие у тебя милые веснушки, о том, как мне нравятся твои глаза и о том, как я... — парень делает паузу, думая, что наговорил уже много чего, но всё-таки решается договорить. — Как я люблю тебя, Ликси, — со вздохом заканчивает Хван, вгоняя младшего в более яркие оттенки. — Я не думал, что ты настолько романтик. Для девушки какой-то репетировал? — неловко усмехнулся Феликс, переводя всё в шутку. — Это слишком неправдиво? Или ты настолько смущён, что в правду поверить не можешь? — грустно бурчит Хёнджин и опускает голову. — Я тоже тебя люблю, — поддаваясь вперёд и на секунду касаясь своими губами губ старшего, произносит Феликс. — А закат прям на тебя похож. Такой-же алый, как твои щёчки, — смеётся Хван, и притягивает Феликса.        И вот тот момент, когда их тёплые губы соприкоснулись в нежном поцелуе, не принуждая к страсти и сексу. И вот тот момент, когда хочется остаться в таком положении навсегда. Хоть умереть в такой позе. Это тот самый момент, когда они оба сосредоточены друг на друге. Но их заставляет отпрыгнуть друг от друга на метра три вошедшая в аудиторию уборщица. — Ох, ну что ж вы никаких признаков жизни не подавали? Я б открыла! Хожу здесь час уже, по этажу этому! Кричать не умеете что-ли?! — завозмущалась пожилая женщина. — Извините. Удачной работы, — сказал Хёнджин, схватил Ёнбока за руку и вышел с ним из аудитории, оставляя уборщицу стоять в недоумении, а сам заливаясь смехом вместе с Феликсом.