С Новым годом, медвежонок.

Фредбер проснулся в холодном поту. Снова тот сон. Часы показывали почти семь утра. Вокруг темень, хоть глаз выколи. Медведь вдруг вздрогнул и зажмурился. Перед глазами возник жуткий образ отца; мерещился там, в темноте, в глубине квартиры. Тяжëлое дыхание и вдруг чьи-то лапы нежно обняли его, а над ухом раздался приятный шëпот: — Ничего не бойся, Фредди, я с тобой... Рядом... Он расслабился и облегчëнно выдохнул. Родные лапы легонько потрепали его по голове. Он вновь заснул, досыпая досветла. За окном легонько падал предновогодний снег. Вставало солнце, а вместе с ним народ, спешащий подготовиться к предстоящему празднику.

***

Утром Фред, как обычно, проснулся последним. Слышалась какая-то возня и непонятные звуки. Около входа в комнату лежала коробка с новогодними украшениями. На столе Кошмара лежал едва различимый издали предмет. Вскоре и сам Кошмар появился в проëме. — Наконец-то! Долго же ты спишь, Фред. Так и Новый год проспать можно, в самом деле. — Ну не проспал же! Тот рассмеялся. — А квартиру украшать мне одному предлагаешь? Я ëлку уже вытащил, украшения тоже, как видишь. Фред потянулся и зевнул. — Вставай-вставай, медвежонок. Не заставляй меня поднимать тебя. Тот игриво усмехнулся и скользнул под одеяло. Тут же Кошмар стянул его и прижал Фреда к кровати. Сладким поцелуем впился он в его уста и, отстранившись, спросил: — А теперь ты встанешь? — Теперь встану — улыбнулся золотой. — Хитрый жук... — Я тоже люблю тебя. Вновь знакомый смех. Его обладатель тотчас скрылся в проходе и вновь зашуршало, зашелестело. Фредбер оделся и обратил внимание на стол: непонятным предметом был диск в сидибоксе. Один дома — прочитал название диска медведь. Ну конечно! Фредбер заглянул в коробку: гирлянды, мишура, какая-то фиолетовая шарообразная хрень из гофрированной бумаги, порядком истëртая, дождик и самодельные снежинки из бумаги. Фред решил начать со снежинок и украсить гостинную. В комнате уже во всю украшал ëлку Кошмар. Обернувшись, он скромно улыбнулся и продолжил навешивать шары на ветви искусственной ели. Золотой медведь поставил коробку посередине комнаты и взял одну из снежинок в лапы. Обычная снежинка из бумаги, которую в состоянии сделать даже ребëнок. С задней стороны прилепился кусок скотча. Фред осторожно расправил снежинку и аккуратно наклеил на окно. Пять минут и окна гостинной и даже лоджии были заклеены белоснежными снежинками из бумаги. Потихоньку создавалась атмосфера праздника. Тридцать первого декабря уже все города буквально завалены, в хорошем смысле, разнообразными украшениями, на главных площадях во всю красуются новогодние красавицы — исполинских размеров натуральные ëлки. Жители, проходящие мимо, любуются красотой и не упускают момент запечатлеть себя на еë фоне. Наши герои не исключение. Прошлая прогулка пополнила их личную галерею небольшим количеством фотографий. И это только начало праздника! То ли ещë будет. Не смотря на начало праздника, во всю бушует ураганом предновогодняя суета: все закупаются продуктами к столу, готовят подарки. Все ждут наступления сумерек и долгожданного праздника: в переходах метро, кино, магазинах, домах и за тысячи километров от них. Кошмар закончил возиться с ëлкой и вышел покурить на балкон. Фредбер справился с размоткой гирлянды и, как и Кошмар недавно, крутился вокруг ëлки, развешивая пока ещë не цветные лампочки. Неожиданно он взглянул в окно: Кошмар стоял спиной к нему, облокотившись об оконную раму и пыхтел. Фредбер был искренне рад тому, что эти две недели они проведут вместе. Кошмар целыми сутками пропадал на работе и, кажется, что эти две недели компенсируют время,проведëнное в одиночестве, но нет. Поэтому Фреду как никак нужно потратить эти две недели с пользой для себя. Чëрный медведь кончил пыхтеть и вернулся обратно. — Кошмар, я хотел спросить: а куда эту херабору вешать? — Фред вытащил из коробки ту самую шарообразную хрень — Что это вообще такое? Ни разу такой не видел. — Да я и сам не знаю. Его всю мою сознательную жизнь вешали на потолок. Типа украшение. Я помню на него ещë дождик накидывали блестящий. — Ага, значит на потолок... — Давай помогу, ещë убьëшься. Ты мне живым нужен, медвежонок. Кошмар подхватил Фреда за талию и поддерживал до тех пор, пока шар не был на месте. — Давай передохнëм? — спросил золотой — а мишуру ещë успеем повесить! — Давай. Только сначала гирлянду проверим. Куда я пультик положил? Искомый объект валялся на дне коробки. Кошмар нажал на кнопку. Гирлянды засверкали яркими красками, то переливаясь, то затухая, то снова зажигаясь. Позолоченная звезда на макушке отражала поступающий свет от гирлянды и тоже светилась. Не смотря на дневной свет, огоньки были довольно яркими. Кошмар, довольный, улыбнулся и обнял Фредбера за шею. Тот прижался к нему и взглянул в алые, словно пионы, глаза. — Вечером будет ещë круче! — заметил Кошмар. Фредбер почуял странный запах и с улыбкой спросил: — Кошмарик, а ты случайно ничего не забыл? Тот сначала стоял в ступоре, затем, почуяв запах, отпустил Фредбера и, тихонько матерясь под нос убежал на кухню: именно оттуда доносился запах. — Похоже кто-то что-то спалил? — едва не смеясь проговорил Фред. — Не спалил! — донëсся бас с кухни — тут совсем чуть-чуть подгорело, не беспокойся. — Было бы о чëм — мысленно сказал Фредбер. Кошмар через некоторое время вернулся. От него немного пахло гарью. — Курочка? — Ага. Как догадался? — Так ты ничего кроме курицы ещë не готовил. — А ты, походу, забыл тот божественный стейк из говядины? — Это тот кусок мяса, который у тебя в морозилке валялся? Неловкая пауза. — Фред... Я же обижусь сейчас. — Ладно-ладно, не кипятись. Давай лучше кинчик посмотрим? Там на столе лежал диск... — А, «Один дома»? Ну давай. Фредбер включил телевизор, а Кошмар вынул из шкафа DVD-плеер примерно десятых годов. На корпусе высечена надпись «SONY». Красная кнопка выключения на пульте почти истëрлась, но еë силуэт всë же был заметен. Фредбер взял проигрыватель из лап Кошмара и положил прямо напротив телевизора. — Где же колокольчики? — Кошмар пошарился внутри и вынул полиэтиленовый пакет с проводами-колокольчиками. Он вспомнил какой проблемой было в детстве подключить эти колокольчики. Он до сих пор не запомнил как правильно, поэтому втыкал наугад. На самом деле всë было до неприличия просто: красный штекер втыкается в красное гнездо и далее и далее. Пока Кошмар ходил за диском, Фредбер подсуетился, быстро воткнул провода на места и уселся на диван. На экране появился маленький логотип Sony и путешествовал по экрану, отталкиваясь от границ. — Фред, как ты это сделал? — Повезло — сказал тот улыбнувшись. — Ты мой удачливый! Кошмар вставил диск. Следующие полтора часа эти двое провели в объятиях друг друга, наслаждаясь фильмом,особым новогодним вайбом и, конечно, друг другом. Единственный раз им пришлось прерваться, когда курочка приготовилась, но и это обстоятельство ничего не смогло испортить.

***

Смеркалось. В окна смотрел беспечный розовый вечер. В домах зажигались огни, сновали хозяева, накрывая столы и готовясь выслушать обращение президента, который вновь скажет свою коронную и крылатую фразу «Это был трудный год». А у наших медведей почти всë готово. Сейчас только фильм закончится, они развесят мишуру, накроют небольшой стол, запустят пару фейерверков и счастливые войдут в двери Нового года. Хоть и комната освещалась одним лишь блеском телевизора, это не мешало Фредберу и Кошмару. Нисколечко. — Да, не хотел бы я оказаться на месте этих двух чуваков — сказал Фредбер. — Я бы тебе не позволил — усмехнулся Кошмар. — В смысле? Тот помолчал пару мгновений и прошептал: — Это плохо... Знаешь, я ведь не думал, что всë обернëтся именно так. — Ты о чëм? — недоумевал Фред. — Ты прекрасно знаешь о чëм я... Ведь это началось с того момента. Твои кошмары. До Фредбера дошло. — Он был тварью. Я считаю, что ты поступил правильно. А если бы он нашëл нас? Если был бы жив? Что бы было с нами? — Я не знаю. Но я знаю одно: сейчас ты в безопасности. И я сделаю всë возможное и невозможное, лишь бы привнести в твою жизнь хоть немного радости, любви и заботы. И я задерживаюсь на работе не потому что не хочу видеть тебя и всë такое. Это вынужденная мера, понимаешь? Я думаю, ты простишь меня за это и не обидишься. Он чертовски был прав. Именно этих чувств Фредберу не хватало большую часть жизни. Слова Кошмара явно задели его за живое. В хорошем смысле. Их разговор прервал звук входящего уведомления: — Кошмар! Где списки рекрутов-кандидатов? Не могу найти... Медведь быстро набрал сообщение:

— Их надо переделать, Васильев. Там неприятная история вышла: один оказался предателем, поэтому от него вынужденно избавились. Тех синих, что остались сейчас допрашивает Евгений Петрович. Я думаю, что тот хер был из Синдиката.

— Что там? — шепнул Фредбер. — Это по работе. Не беспокойся, меня не вызывают. — Почему ты так считаешь?

— Больше некому. Они недавно на курьера нашего каких-то отморозков пытались натравить, так тот еле живой ушëл. И то ему, считай, повезло. Кто-то выстрелами распугал его охрану и он успел по съëбам дать. Не знаю, что за герой...

А, и ещë, Васильев!

Не забудь Евгению Петровичу сказать про «Lebensraum». Он в курсе.

— Понял тебя. С наступающим!!! — Давай уже мишуру, наконец, повесим — предложил Фредбер. — Подожди... Комната практически полностью погрузилась во тьму. Фредбер почувствовал, как тëплые лапы гладят его по голове и едва слышно заурчал. Кошмару понравилась такая реакция. Он усадил Фредбера к себе на колени и в наглую стал гладить бëдра и страстно дышать прямо в ухо. — Кошмарик, давай не сейчас. — Блин... Ладно. Он отпустил свою любовь, тяжело вздохнул и, поднявшись с дивана, включил свет. — Зачем топтать мою любовь? — лирически спросил Кошмар. — Ещë рано... — Умеешь ты обламывать. Ну ничего, я тебе ещë это припомню! Вновь эти двое кружились вокруг своей оси. Правда не в танце, а по дому, развешивая тут и там блестящую мишуру. Кошмар не упустил своего шанса шлëпнуть своего медведя по заднице, на что получил указание угомонить своих тараканов. Старый год отсчитывает свой последний час и вот-вот передаст свои права новому. Самое время проводить и встретить его достойно. У Кошмара и Фредбера, видимо, он пройдëт весело, потому что вот уже десять минут как Кошмар со смехом преследует Фреда в надежде напялить на его шею мишуру. — Попался! — с пошлостью в голосе сказал Кошмар, прикрывая дверь в комнату. Одной мишурой ты теперь не отделаешься! — Кошмарик, я не хочу сейчас, давай попозже? — Ну ладно. Но учти: с каждой минутой моë терпение уходит. В один момент я просто не смогу и ты точно не убежишь и не отделаешься...милый. Фредбер подмигнул ему. На столе уже стоял скромный предновогодний ужин. Через примерно пятнадцать минут начнëт свою речь президент. Сейчас же свою речь говорит музыка. «Неголубой огонёк». Предновогодний концерт русского рока. На экране тянет знаменитую высокую ноту Валерий Кипелов. — Будешь? — Кошмар предлагает Фредберу выпить. Тот понюхал и немножко сморщился. — Попробую. — Тут совсем на донышке... Действительно, вина в бокале было немного. Золотой пристально смотрел на кроваво-красную жидкость, переливающуюся в бокале. Кошмар терпеливо ждал. Он знает, что это первый раз, когда Фред пробует алкоголь. И этот первый раз должен запомниться как приятный момент. Фредбер ещë раз принюхался. Специфический терпкий запах забродившего винограда. Пузырики воздуха лопались о морду, оставляя приторно-сладкий вкус. Наконец, золотой поднëс бокал к губам и залпом выпил всë. Внутри приятно обожгло, на языке остался яркий сладкий привкус винограда с небольшой обжигающей горечью — Ну как? — вопросил Кошмар. — Я... Немножко по-другому представлял, но в целом неплохо. — Главное не пристраститься... — Что верно, то верно. Вот и долгожданная речь президента. Кроме напоминания своим гражданам об успехах и итогах уходящего года, глава государства также напомнил о важности встретить Новый год в кругу семьи. Эти слова были ключевыми. Ведь это первый год за последнее время, который Фредбер действительно провëл в кругу семьи, ведь кроме Кошмара у него никого не было. Они оба дорожили друг другом, поддерживали в трудную минуту. Прямо как семья, пусть даже не совсем обычная. Уже следующие мгновения медведи провели в обнимку друг с другом, наслаждаясь ярким салютом. Они успели запустить пару ракет из балкона спровоцировав соседей на нецензурщину. А в это время скрепила свои отношения поцелуем другая парочка, проживающая в паре кварталов от них...