Твоя игрушка

      От твоих рук пахнет сумраком, пахнет землей и каким-то мятным, дешевым кремом… Ты полностью во мне, как бы ни хотелось этого отрицать. В воздухе, в голове, в моей мрачной душе. Я знала тебя лучше себя самой, как мне казалось, но только ты сумел меня удивить. Добрый снаружи и жестокий внутри. Почему я была так слепа? Так дезориентирована и наивна? Я смотрела, куда угодно, но только не в нужном направлении. А сейчас я максимально сбита с толку. Что ты такое? Кто тот милый парень, что казался мне другом? Тем, кому я могу доверять… Я вновь смотрю на тебя и вижу совсем не то, что видела раньше. В твоих глазах боль и страх. Ненависть и презрение. В них отчаяние всех прожитых лет. Ты находишь меня в лесу этой ночью после аварии, в которую я попала, и я забываю, как дышать, загнанная тобой в свой личный угол. Ты — Дьявол внутри меня, и мне до одури больно, что я пропустила это мимо глаз. Когда я смотрю на тебя, я вспоминаю обман. Хаос, что ты нес, и боль, что причинял. Твои руки крепко сжимают мои запястья. Из моей головы сочится кровь, и она кружится так, что я плохо понимаю, реальность это или вымысел. Я ощущаю холод земли, её свежий запах и темноту, что исходит от тебя. От твоих чёрствых касаний я выстраиваю в своей голове границы. На что я готова согласиться, чтобы не умереть столь убого, под человеком, которого ненавижу?       — Расслабься, — шепчет твой голос в мою шею, распространяясь тёплой волной по моим нервам. И ты расстегиваешь мой тренч одной рукой, распахивая его перед собой. Мои ноги согнуты в коленях, и я ощущаю, как твой член под плотной тканью становится больше и твёрже, пока ты рыскаешь по мне ладонями. И я не знаю, чего я хочу больше. Ощутить его в себе или отрезать. — Не смотри так на меня, ты же знала, что мы окажемся здесь. Вдвоем…              Твои глаза полны страсти и возбуждения. Я чую это даже без особых познаний в сексе. Я прекрасно понимаю, что ты не отпустишь меня, но всё равно пытаюсь найти этому причины.       — Тайлер. Меня будут искать. Собаки очень быстро возьмут след, и тогда тебе — конец, — говорю я неуверенным голосом. Сама не знаю, чего я хочу этим добиться, разве что твоих издевательств и улыбки, которая не слезает с твоего дебильного лица. Ты явно ненормальный. И глупо было думать, что мне может понравиться другой. Статус самого милого маньяка отныне по праву принадлежит тебе. Ты — совершенное зло, если можно так выразиться.       — Не волнуйся… Мы всё успеем, — говоришь ты, расстегивая пуговицу на моих брюках. — Видишь ли, дорогая Уэнсдей… Я не могу просто отпустить тебя, — наклоняешься ты, громко вдыхая мой запах. — Ведь… Безумно… По-сумасшедшему… Тебя… Хочу.       Мне кажется, тебя трясет от вожделения, когда ты говоришь это. Несколько слов, а в моей голове взрывы. Несколько слов заставляют меня бояться. Твой тон, который покрывает меня колючими мурашками, и я ощущаю себя розой, что покрыта острыми шипами. Но почему-то ты не боишься меня трогать. Рука скользит по моему животу, я раньше не ощущала таких чувств. Это слишком интимно, невыносимо, до дрожи в коленях жестоко, а я не привыкла дрожать. Особенно под своими врагами.       — Как мне нравится этот запах… И содрогания твоего живота, — проводишь ты рукой ниже, стаскивая с меня брюки. Твоя ладонь такая теплая… Моё сознание играет со мной злую шутку. Может ли быть столь маняще и привлекательно мужское тепло? Я впервые лежу перед кем-то полуголая. На мне всё ещё надета толстовка, которая еле прикрывает живот и нижнее бельё, в котором я почему-то ощущаю себя полностью нагой.       — Ты ещё можешь отказаться от этого безумия, — говорю я, пока ты смотришь на меня почти в недоумении. Я понимаю, что сказала глупость, ведь похоже, что это твой смысл прямо сейчас. Ты буквально живешь этим, и будет смешно, если ты вдруг остановишься. Но я мечтаю исчезнуть отсюда. Раствориться перед тобой в воздухе.       — Мне снилось это сотни тысяч раз… — касаешься ты меня снизу, заставив моё тело выгнуться, а рот издать ужасно унизительный звук. Тысячи вольт прошибают мой организм. Если бы ты всё ещё оставался моим Тайлером… А был ли ты им вообще? Я понимаю, что именно сейчас у меня начинается настоящая паника. Я не хочу, чтобы меня так трогали. Я не хочу быть твоей подстилкой. Я не хочу ощущать тебя под своей кожей, но ты сидишь сверху, и ты такой сильный, что я почти не могу шевелиться. Это делает меня слабой и немощной в своих же глазах. Своим взглядом ты прибиваешь меня к этой промозглой земле, не оставляя шанса на спасение.       — Тайлер, пожалуйста, — моляще произношу я, перебирая ногами, пока ты трогаешь меня. — Не надо. Просто оставь меня.       — Я не могу… — отпускаешь ты мои запястья и прикрываешь рот широкой ладонью. Мои руки теперь свободны, но что я могу сделать? У меня нет ни ножа, ничего, а мои удары, в сравнении с тем, что ты Хайд, бесполезны. — Чувствуешь?       Ты делаешь резкий толчок, имитируя движения, и жмешься ко мне так близко, что я ощущаю весь твой размер. Я мычу сквозь твои пальцы, от которых ощущаю соль во рту, и понимаю, что ты расстегиваешь пуговицу на своих джинсах, стягивая их вниз, и становишься передо мной полностью раздетым. Моё сердце выпрыгивает из груди. Я боюсь тебя, и ты видишь это. Еще ни разу в жизни я не ощущала себя настолько сломленной, настолько униженной и ничтожной, как сейчас. В твоих руках. Под тобой.       — Нет причин так бояться, — стягиваешь ты мои трусики одной рукой, и я начинаю брыкаться сильнее. Последний шанс. Это последний шанс выбраться из-под тебя. Ты проводишь между моих ног пальцами, и я слышу собственные звуки. Я чувствую, как ты скользишь. И я понимаю, что облажалась. Моё тело меня предало. От твоих касаний я растекаюсь и изнемогаю, будто я ему не хозяйка, будто его хозяин — ты.       — Видишь? Не притворяйся, — говоришь ты, проталкивая в меня свой палец, пока я плачу. Мой живот охватывает агония. И дело не в физической боли. Ещё никто так меня не унижал. — Такая узкая… И такая мокрая… Мне не терпится ощутить это.       Разве можно одновременно ощущать, что ты презираешь человека и хочешь ему принадлежать? Я не собиралась дозволять тебе делать это со мной. Это должен был стать ты, но не так. Я всё сильнее понимаю, что ты стёр мои границы. Ты лишил меня смысла, забрал все мои жизненные ресурсы. И я пала на этом поле боя.       — Я умоляю тебя. Не надо этого делать, — говорю я от беспомощности охрипшим голосом. Наверное, это всё, чего я сейчас боюсь, и я полностью понимаю, что мои оскорбления и угрозы сделают тебя ещё более неадекватным. Поэтому я скулю о пощаде, хотя это столь унизительно, что я не могу дышать. — Тайлер…       Тебе нравится, как я произношу твоё имя. Ты помешан на этом. И я знаю, что где-то внутри сидишь другой ты. Но здесь и сейчас — нет… Здесь и сейчас со мной твоя темнота. Ты достаешь из меня палец и облизываешь его с таким отвратительным выражением лица, что я мечтаю умереть. Ты уводишь руку вниз, и я замираю от страха, ощущая, как в меня упирается твой огромный член, которого я даже ни разу не видела, но почему-то всегда знала, что он огромный. Я надрывисто дышу и смотрю в твои темные глаза. Ты двигаешься так медленно, что я шиплю от этих ощущений, будто моя кожа рвется на части. Ты внутри меня только наполовину, а я уже мечтаю выползти из-под тебя и убежать… Я мечтаю спрятаться. Быть не здесь и не сейчас. И запах твоей теплой кожи щекочет внутри меня влюбленного человека. Я понимаю, что когда-то была им для тебя.       — Какая же ты охуенная, — звучит твой голос, и ты достигаешь предела, заставив меня хныкать. Твои мощные бедра двигаются, и я чувствую, как сжимаюсь под тобой от боли и страха, а из глаз моих текут солёные слезы, которые ты с удовольствием слизываешь с моего лица. Ты ведешь себя, словно животное. Я ощущаю каждый твой сантиметр, что растягивает меня до пульсации моих вен.       — Признайся, это то, чего ты хотела… Чтобы я трахнул тебя в лесу, а ты скулила подо мной, выпрашивая добавки, — твои слова как плети, что бьют меня по сердцу. Я думала, что нравлюсь тебе. Как личность, как девушка, как человек. Я думала, что ты другой. От чувства гнетущего отчаяния мне больно буквально везде. В горле, что я не могу кричать, будто ком перекрыл весь воздух. В глазах, что щиплет от слёз, словно в веках образовались трещины. В животе, что стягивает узлом от твоих проникновений снова и снова. Я бью тебя кулаками, но мои руки словно шутка для тебя, и ты тут же прибиваешь их обратно к земле.       — Не зли меня, Уэнсдей, иначе будет больнее, обещаю, — слышу я, как ты угрожаешь и задерживаешься внутри, словно хочешь залезть еще глубже, а затем отстраняешься и опять начинаешь трахать меня с новой силой. Мне страшно думать о том, что ты еще хочешь со мной делать. У меня болит абсолютно всё. Мои ноги обмякли по бокам, и мне кажется, я не смогу свести их обратно. Ты всё сильнее держишь меня, сдавливая кожу на моей талии, но это уже не больно, потому что я буквально вся горю. Я слышу глухой стон из твоих уст, и ты, наконец, вынимаешь из меня свой член, выплескивая сперму на мой содрогающийся в агонии живот. Я не могу остановиться, мне страшно и плохо, и я плачу, но, когда ты отпускаешь мои руки, я тут же вытираю глаза, чтобы ты не видел моих слёз. Еле свожу бедра, по которым сочится кровь, чтобы спрятать их от твоих глаз. Но ты ведь зверь. Ты это чувствуешь… Я так тяжело дышу, будто в моей грудной клетке ограниченный запас кислорода, и ты кладешь руку на моё бедро, сжимая мою кожу в тиски до багряных следов, отчего я громко и отчаянно шиплю.       — Я с тобой ещё не закончил, — говоришь ты грубым голосом, не позволяя мне сдвинуться даже на сантиметр, и я понимаю, что сегодня я буду твоей игрушкой… Я понимаю, что теперь ты — мой хозяин. Боль от твоей хватки становится сильнее. Я закрываю глаза от мучительных ощущений, но через секунду открываю их вновь и смотрю в голубое небо. Подо мной сухая листва. Моя голова кружится, я поворачиваю её на бок и понимаю, что мой катафалк перевернут, и неподалеку лежит Ларч без сознания... Я лишь на секунду хочу вернуться обратно к тебе. Но тебя здесь нет и не было… Ты только в моей голове…