По одну сторону

      — Ваше Высочество успело заскучать?       Цзюнь У усмехнулся и неторопливо оставил между хрупких страниц закладку, закрыл и отложил книгу на край стола.       — Ты теперь всегда будешь мне это припоминать, не так ли?       Шиди Мэй шкодливо улыбнулся и, опустившись на стул напротив, подвинул «Его Высочеству» заказанный кофе. Белоснежное блюдце легко скользнуло по гладкой столешнице, издав приятный тихий звон.       — Иногда, — честно признался он. — Когда будешь выглядеть как сегодня. Кто тебя так заплел?       Цзюнь У машинально тронул сложный красивый узел на затылке. В прическу были вплетены даже небольшие бусины и цепочки. Что ж, спасибо, хоть макияж на нем демонстрировать не стали.       — Юйши Хуан, — вздохнул он. — Я не мог ей отказать, сам понимаешь. Всё-таки она терпит всю нашу ораву так долго. К ней сегодня младшая сестра приехала, знаешь ее? Бань Юэ, второкурсница из вашего театрального.       — Слышал, — кивнул Мэй Няньцин, растворяя в своем кофе два кусочка сахара. — Ее ещё называют девушкой со змеями: у нее татуировки в виде них на обеих руках. Так это она тебя так?       — Нет, к счастью. Заплетала все-таки Юйши. Но в качестве мастер-класса для сестры. У них там какая-то историческая постановка грядет, так что на мне демонстрировали, какую прическу мог бы носить наследный принц…       Цзюнь У осекся, с досады едва не прикусив язык, а его шиди заливисто расхохотался, запрокидывая голову назад и хлопая ладонью по столешнице.       — Я же говорю — Высочество! Теперь точно не отговоришься. Извини, но ты был рожден для этой роли.       Цзюнь У картинно вздрогнул.       — Чур меня. Подобной ответственности не пожелал бы и врагу.       В глазах Мэй Няньцина вспыхнул нездоровый азарт.       — Это если бы по-настоящему. А на сцене?       Прекрасно понимая, куда клонит его беспокойный друг, Цзюнь У усмехнулся и, подняв чашку, отпил немного кофе, словно беря крохотную паузу.       — Ты ведь не отстанешь, да? Хорошо, я подумаю. Доволен, неугомонный?       Шиди радостно кивнул.       — Более чем. Знаешь же, как я болею за этот спектакль, а лучшего принца, чем ты, у нас с самой первой постановки не было.       Цзюнь У едва удержался, чтобы не закатить совсем уж некультурно глаза.       — Это была разовая акция. И я пока все еще подумаю, а не уже согласился. Все-таки есть большие сомнения, что сумею втиснуть репетиции между основными делами у отца и подработкой.       — Этот ничтожный все равно будет надеяться. С твоим появлением там все магическим образом начинает функционировать, как положено. И на репетиции все вовремя ходят, и роли учат на совесть, и за каждую реплику и косой взгляд не грызутся.       — Оу? Я думал, ваш коллектив сам по себе настолько слаженный.       Улыбку шиди тронула горечь. Бусины в браслете на его запястье издали тихое позвякивание, когда он взял свою чашку.       — Увы. Но с твоим появлением все меняется. Наверное, ты просто слишком убедителен в роли строгого Высочества, вот наш балаган и опасается в твоем присутствии вести себя как попало. Кстати, насчет балагана. Как там А-Лянь со своими друзьями? Все такие же сорвиголовы?       При упоминании брата взгляд Цзюнь У сразу смягчился и потеплел. Его собеседник, натренированный подмечать малейшие изменения в чужой мимике, невольно залюбовался этой переменой.       — Уже, к счастью, нет. Взрослеют все-таки. А сейчас и вовсе присмирели — экзамены на носу. И, знаешь, порой мне бывает стыдно за них перед Юйши. Все-таки она бескорыстно приютила такое количество человек на целый месяц. А эрге, вместо того чтобы побеседовать с хозяйкой лишний раз или помочь ей чем-то, облюбовал одну из теплиц и днями не покидает ее. Говорит, учит там билеты. Мол, среди цветов ему лучше запоминается. Как по мне, так очень странная причуда.       Шиди наклонил голову к плечу и снисходительно улыбнулся.       — Твое Высочество, ты поистине наивен. Поверь мне, как человеку, воспитавшему троих младших братьев: не в одиночестве твой эрге коротает дни в той теплице. И уж явно не билеты он там учит. Впрочем, учитывая ответственность А-Ляня, возможно, что и билеты, но явно перемежая их с другими, более приятными занятиями.       Цзюнь У на секунду замер, огорошенный чужими словами, а после обречённо закрыл глаза ладонью.       — Я должен был догадаться! И ведь прямо у меня под носом! Мне теперь будет стыдно смотреть в глаза Юйши.       Шиди Мэй беспечно отмахнулся.       — Брось. Не удивлюсь, если она все знает и потворствует. Юйши Хуан — это тот самый случай, когда в тихом омуте сам знаешь какие существа водятся. Никогда не знаешь, как она поступит в той или иной ситуации. Вряд ли она не видит, насколько ты тонешь в работе, даже будучи в отпуске. Если это вижу даже я, тот, кто целыми днями не имеет возможности оторваться от кафе. Так что никто тебя не осудит за то, что не имеешь возможности присматривать за братом каждую минуту его жизни. Да и, если уж на то пошло, Се Лянь практически взрослый, так что сам должен понимать, что к чему. А значит, расслабься. Я очень рад, что ты выбрался ко мне хотя бы сегодня вечером.       — Я тоже был рад увидеться. Кстати, Юйши звала тебя в гости. Не желаешь ли?..       Шиди поднял на него удивленный взгляд.       — Сегодня, что ли?       — А почему нет? В поместье не спят до глубокой ночи. У нас там, вроде как, есть «детское» время, и для тех, кто трудоголик-полуночник вроде нас с Линвэнь. Раньше засиживались только мы вдвоем, но теперь к нам присоединяются еще и Юйши Хуан с Пэй Мином. Кто-то работает, кто-то чаи гоняет, или читает, или кино в наушниках смотрит. Юйши обычно вышивает. Довольно уютные вечера получаются.       Мэй Няньцин мягко усмехнулся.       — Ну, если уж даже ты признаешь, что там уютно, я просто не могу не заглянуть. Пойдем. Кафе только закрою. Ты, как всегда, самый поздний мой посетитель.       Позже, когда они идут от кафе вдоль берега, Мэй Няньцин с удовольствием рассказывает про свои любимые созвездия, показывая спутнику то на одну яркую звезду, то на другую и взахлеб объясняя, откуда каждая из них взяла свое название. Цзюнь У внимательно, не перебивая, слушает. Рассказы кажутся знакомыми: память давно уже подбрасывает ему что-то полузабытое, почти истертое за давностью лет. Что-то, где он, в одеяниях наследного принца, так же как сейчас гуляет бок о бок… с кем-то. С человеком, обожающим ночное небо, с человеком, что может говорить о нем часами, с человеком, у которого глаза его шиди, но другое лицо и другая стать. А еще — красивые темно-пурпурные одежды и тихонько позвякивающие украшения…       Шепот волн далекого-далекого, порой едва различимого прошлого, что накатывал на него с малых лет. Цзюнь У давно научился различать его звучание среди простых своих мечтаний и дум. И не боялся, хотя и не приветствовал особо тоже. Зачем ему прошлое, если настоящее во сто крат интереснее, ярче и проще?.. Порой ему казалось, что и шиди Мэй помнит о том же. Но он никогда не уточнял. В этой жизни они шли рядом, по одну сторону этого океана, и прошлое можно было, наконец-то, оставить прошлому.