Ангел

Однокомнатная квартирка на окраине Сеула была местом любви двух парней. Хёнджин только вышел из душа, просушивая волосы полотенцем, которое осталось висеть на шее. В его нос тут же ударил сладкий запах, от которого во рту уже непроизвольно скапливалась слюна. Похоже сегодня его любимый снова готовил что-то вкусное. – Минни, что готовишь? – Хван обнял со спины парня, который стоял около плиты и варил мясо на суп. – Моя одногруппница. Не пила и не курила, вела здоровый образ жизни. Должна быть вкусной, – Ким был сосредоточен на готовке, но все равно повернулся к Хёнджину и поцеловал в щеку. – Шучу. Купил суповой набор, приготовлю суп по маминому рецепту. Надеюсь, получится. – Ты слишком много делаешь ради меня. Я люблю тебя, – Хван, привыкший к странному чувству юмора, оставил короткий поцелуй на виске любимого и остался рядом, чтобы насладиться запахом бульона. Их отношения начались два года назад. Сынмин казался совершенно... обычным парнем. Вот он Хёнджин – высокий, самый красивый, звезда с самого первого дня в университете. А рядом простой скромный хорошист. Хёнджин влюбился с первого взгляда, когда они только встретились на посвящении в первокурсники. Сынмин тогда выпил штрафную рюмку вместо пьяного почти в стельку Хвана, а после вечеринки помог дойти до дома. Хёнджина тогда встретил старший брат на полпути до дома и вставил отрезвляющего подзатыльника, утаскивая домой с криками. Сынмин все равно вежливо попрощался и потом даже написал, когда вернулся домой. С тех пор завязалось общение. Хёнджин медлить не стал, сразу предложил встречаться Сынмину. Ким согласился. Все до банального просто, что об этом даже скучно рассказывать. Милые свидания, нежные объятия, невинные поцелуи и безграничная романтика. Ким сразу сказал, что торопиться не хочет, а Хёнджин не смел давить. Время шло, дальше поцелуев ничего не заходило. Даже спустя два года отношений и полгода совместной жизни они не смогли зайти дальше. В квартире Сынмина, где они начали жить вместе. Всегда идеально чисто и пахло порошком. Ким хоть и любил готовить, но в то же время терпеть не мог грязь. Хенджин даже подозревал наличие мизофобии или ОКР, потому что иногда стремление к чистоте у Сынмина доходило до нервных уборок в час ночи. Ким во всем был идеально чист, словно невинный ангел, и стремился вычистить все вокруг себя. Возможно, слишком идеален. Возможно, Хёнджин начал сходить с ума после переезда. Громкие стоны Хёнджина отскакивали эхом от стен. Он царапал поверхность грязного стола, пока Сынмин беспрерывно глубоко входил в него. В темноте комнаты не видно всего кровавого беспорядка и хаоса вокруг них, однако ощущался запах, забивающий нос и горло своей приторностью. Сынмин замедлил темп толчков, поглаживая нежно талию Хёнджина. Ким приподнялся, чтобы нащупать что-то склизкое. Хван кусал губы и пытался двигать бёдрами, но замер в блаженном ожидании, почувствовав нечто мягкое и непохожее ни на что по структуре. Сынмин прижался поцелуем к шее Хвана, двигая рукой на чужом члене. Неизвестный предмет издавал хлюпающие звуки, смешиваясь с естественной смазкой. Хёнджин выгнулся в спине, цепляясь за Сынмина и выстанывая его имя, он был на грани. – Хенни, тебе нравится? – Ким ускорил движения рукой, ощущая всем телом Хвана, который не мог уже ответить. Его разум был где-то далеко отсюда. – Кончишь от ощущения прямой кишки своей матери? И черт возьми, это было тем самым, что перекинуло Хёнджина за грань наслаждения. Он несколько раз двинул бёдрами, ощущая липкость и мягкость органов вокруг своего члена, и обильно кончил, падая на стол без сил. Сынмин откинул кишки на пол, сделав несколько быстрых толчков в беспрерывно сжимающееся тело, прежде чем обильно кончить на спину Хвана. Ким прижался к спине любимого голой грудью, покрывая короткими мягкими поцелуями плечи. Тяжелое дыхание заполнило все пространство с запахом пота и крови. – Хённи? Хенджин резко раскрыл глаза, испуганно разглядывая комнату. Всё было обычно. Он проснулся на кровати в холодном поту, вокруг чистота, а рядом обеспокоенный Сынмин. Ким нежно поглаживал по спине любимого, мягко шепча успокаивающие слова. Хенджин дрожал всем телом, пытаясь скинуть остатки кошмара с тела. Почему ему приснилось такое? Какой же бред придумало его сознание. Хван развернулся к Сынмину, оставив короткий поцелуй на губах, и поднялся. – Всё хорошо, опять кошмар просто. Воды попью и вернусь, не переживай, – он потрепал сонного Сынмина по волосам. – Ложись спать, милый. Хенджин зашёл на кухню, включив свет, и налил холодной воды из чайника в любимую кружку. Сухость в горле постепенно спадала с каждым глотком. Парень стёр излишки влаги и вздрогнул, увидев на ладони красные разводы крови. Несколько раз проморгавшись, Хенджин пришёл в себя и кровь на его глазах превратилась в простую воду. Парень осел на стул по близости, путаясь пальцами в длинных прядях. Кажется, он сходит с ума. Как иначе его мозг мог представить картину грязи в доме Сынмина? В кровать Хёнджин так и не вернулся этой ночью. Он боялся лечь спать, чтобы вновь не увидеть того кошмара. Хван даже захотел позвонить матери, но с этой женщиной он обещал не иметь никаких связей. Тем более из-за глупого сна среди ночи он не собирался звонить ей. Не хотел снова слышать оскорбления и окунаться в детские времена, где его били и унижали самыми различными способами. Сынмин знал об этом и обещал защитить своего парня от любых опасностей, поэтому и предложил съехаться первым. С утра Хёнджин проснулся от шороха в холодильнике. Сынмин перебирал в морозилке пакеты с мясом, стараясь не разбудить Хвана. Старший все же уснул, хотя скорее это эффект усталости и стресса. Хенджин поначалу делал вид, что ещё спит, чтобы украдкой посмотреть, как готовит Ким. Он всегда с трепетом обращался с мясом, как будто это был человек, а не убитое животное. На секунду показалось, что в холодильнике лежит человеческая рука. Хван потряс головой и виденье исчезло. Стресс после сессии, работы и скандалы в семье сыграли явно плохую шутку с рассудком парня. – Проснулся? Почему здесь спал? – Ким поставил сковороду на плиту, налив немного масла. – Не мог уснуть после кошмара долго, а тебя тревожить не хотел, – хрипло ответил Хёнджин, потирая заспанное лицо. – Ты же уснул, когда я ушёл? – Когда ты не возвращался уже полчаса, то уснул, – кивнул Сынмин, больно кольнув словами в самую душу старшего. Он не хотел, чтобы Ким так переживал по поводу него. – Может сходишь к врачу? Не могут же так часто сниться кошмары. Молча Хван ушёл в душ, пока Сынмин был занят на кухне. Хёнджин включил горячую воду, обдавая свою кожу кипятком, словно хотел сварить себя заживо. Он тёр свою кожу до покраснений и даже лёгких кровоподтеков. Только когда чувство стало невыносимым, Хван вышел из душа закутываясь в халат. На кухне уже стояли тарелки с мясными блинчиками и чаем. Хёнджин тут же забыл про все свои неприятные мысли после кошмара и сел за стол, принимаясь к еде. Как всегда блюда Сынмина были превосходны, что Хван съел блинчики ещё и с добавкой. – Сегодня пойдём на свидание? – предложил Ким, заправив за ухо одну из прядей волос. – А, прости, сегодня хочу с Феликсом встретиться, – с набитым ртом ответил Хёнджин. – Давай, в следующий раз сходим, куда ты захочешь, хорошо? – Хорошо, – кивнул Сынмин мило улыбаясь. Он взял телефон и вернул билеты на премьеру долгожданного фильма, которые успел купить почти в последний момент. – Я сегодня тоже прогуляюсь тогда. С Феликсом Хёнджин так и не встретился, как планировалось. Друг написал, что не сможет прийти, и скинул несколько тысяч, чтобы Хван развлек себя самостоятельно. Парень, недолго думая, решил посмотреть билеты на фильм, который долго ждал. На удивление были свободные места, одно из которых Хёнджин купил. После фильма парень неспешно шёл в сторону своего дома, прогуливаясь по ярким улицам. Он даже не знал, что происходило в его квартире в этот момент. Яркий приторный запах ударил в нос сразу, как Хван открыл дверь в квартиру. Свет горел только на кухне, значит Сынмин снова что-то готовил. Хёнджин довольно улыбнулся, чувствуя лёгкий голод. От такого родного запаха уже начали скапливаться слюни во рту. – Сынмин, я дома! – сообщил Хван, скидывая кроссовки и куртку в сторону. – Феликс такой говнюк, ты не поверишь! А в ответ тишина. Сынмина как будто не было дома, но четкие удары посуды друг об друга говорили об обратном. Хёнджин улыбнулся, представляя любимого слишком увлеченного своим кулинарным хобби. Хван с легкостью распахнул дверь и тут же остановился в ужасе, еле оставаясь на ногах и хватаясь за все поверхности. – Сынмин? Это... что это? – Хёнджин замер в шоке, смотря на Сынмина, испачканного в крови с головы до ног. Алая жидкость буквально капала на пол, но младший как будто не замечал этого. – Что? Ты про суп? – Ким непонимающе посмотрел на своего парня, а потом на плиту, где почти был готов ужин. – Я ещё котлеты с макаронами сделал, если суп надоел. Хёнджин встряхнул головой. Очередное видение, которое уже сводило с ума. Расстерянный взгляд Сынмина был таким невинным, а его внешний вид чистым, как всегда. И почему мозг Хёнджина никак не может прийти в норму? Ким прав, ему пора к врачу как можно скорее. Лучше начать лечение сейчас, чем оказаться завязанным в белой комнате с мягкими стенами. – И-извини. Нет, суп будет в самый раз, да, – Хван опустил взгляд и ушёл мыть руки. Пока он умывал лицо, ему показалось, что ванна полна крови, а в воздухе все ещё витал приторный аромат. Хёнджин уже даже не вздрогнул, ведь это не самое страшное, что галлюцинации показывали ему. Сынмин напевал песню с телефона, пока заканчивал приготовление супа. Хван улыбнулся и кивнул сам себе, в очередной раз убеждаясь, что его милейший парень никогда и никого не сможет убить, даже подумать об этом. – Ты набрал себе ванну? Не слишком ли холодная вода? – Хёнджин сел за стол. – Ванну? – в ответ спросил Сынмин, даже не обернувшись к парню. – Наверное, забыл про неё. Надо будет слить и снова наполнить. – Может примем её вместе? Я так устал сегодня ходить без дела, – Хван потянулся и принялся есть. – Феликс меня сегодня кинул! Написал, что не сможет прийти. Зато сходил на фильм, которого ждал год! – Правда? И как тебе? – голос Сынмина дрогнул. Он выключил плиту, опустив голову. Парень поправил перчатки, в которых готовил, и с натянутой улыбкой повернулся к Хёнджину. – У меня есть сюрприз для тебя. Давай я принесу его, и ты расскажешь, как тебе тот фильм? Хван несколько раз кивнул и показал палец вверх, не отрываясь от еды. В этот раз суп получился особенно вкусным, или это из-за голода возник такой эффект? Парень немного поморщился, когда во рту почувствовал что-то странное. На языке оказался белый волос, но Сынмин же брюнет... Хёнджин посмотрел в свою тарелку и чуть не опрокинул стол. В супе плавал человеческий палец. Хван несколько раз ударил себя по щекам и потряс головой, после чего все исчезло. Обычный суп без конечностей. С Хёнджином точно не все в порядке. Дверь за спиной открылась. Хван воодушевленный развернулся к парню, но весь восторг быстро исчез. Неподдельный ужас охватил тело и разум Хёнджина. Перед ним стоял его ангел, его Сынмин с определённо неожиданным сюрпризом. Ким встретил любимого с "подарком": он крепко обнимал отрубленную голову. – Это голова Феликса!? Ты убил его!? – голос сорвался в нескольких местах, пока Хван пытался отойти подальше. – Он мог помешать нашему счастью, – медленно проговорил Ким, поглаживая растрепанные волосы головы. – Ты так много проводил времени с ним. Вкусный суп был? Хван с ужасом посмотрел на свою пустую тарелку и его тут же стошнило от отвращения. Ким бросил голову на пол, хватая Хёнджина за волосы и пачкая кровью. Сынмин злобно оскалился, подтягивая парня к себе и усаживая обратно за стол. – Ты проводил с ним так много времени. Он хотел забрать тебя, но я не позволю тебе уйти! – Ким взял ложку и начал насильно кормить Хвана супом прямо из кастрюли. Хёнджин пытался закрыть рот, на что Сынмин только сильнее пытался накормить парня. В одну из попыток он не рассчитал силу. Раздался хруст и Хван почувствовал боль во рту, от которой он вскрикнул. Кровь заполнила его рот. Ярость охватывала тело и разум Сынмина все больше. Хёнджин плевался, пытался противиться, что доводило до бешеного гнева. Сынмин с силой ударил возлюбленного лицом об стол. Десять ударов, после которых Хёнджин полностью перестаёт двигаться и сопротивляться. Тело без сознания лежало лицом на столе. Кровавое пятно растекалось по деревянной поверхности. Ким тяжело вздохнул и подошёл к плите, начиная тушить овощи, как ни в чем не бывало. Он даже не пытался проверить состояние Хёнджина или вызвать скорую помощь. Сынмин накрыл сковороду крышкой, оставляя овощи, и подошел к Хвану. Большой нож в руках воткнулся в бицепс Хёнджина, плавно и чётко отделяя мясо от кости, словно ему уже приходилось это делать далеко не в первый раз. – Сколько грязи от тебя, – фыркнул Сынмин с пренебрежением. Хёнджин проснулся от покалываний в руке. Очередной кошмар заставил виски болеть только сильнее. Хван повернул гудящую голову и увидел торчащую кость. Сколько бы он не моргал, это виденье не исчезло, а боль только усиливалась с каждым разом. Паника искажала лицо гримасой ужаса, а слезы застыли в глазах вместе с немым криком. – Проснулся? – младший подошёл к Хвану, тут же целуя. Мягкий поцелуй был совершенно обычным, нормальным. Хёнджин даже забыл про весь пиздец вокруг, пока проворный язык Сынмина не коснулся шатающегося зуба. Хван тут же попытался сомкнуть челюсть и отсраниться, но сил не хватало. Ким не дал Хёнджину закрыть рот, вставив пальцы между челюстями. Он продолжал мучать зуб и десну, почувствовав вкус крови на своем языке. Сынмин игрался с чужой болью, наслаждался сдавленными криками и вкусом. Хруст. Зуб окончательно оторвался от нерва, но Кима это не остановило приносить страдания Хвану. Когда Хёнджин полностью сдался, младший подхватил языком чужой зуб и выплюнул его на стол. Ким салфеткой обтер свои гуьы и невинно произнёс: – Завтрак готов! – с милой улыбкой Сынмин поставил тарелку с кровавым мясом перед Хёнджином. Нежное, розоватое с соусом и гарниром. Совершенно обычное. Быть может это Хван сошёл окончательно с ума, раз видит подобное? Галлюцинации, не иначе. Сынмин так спокойно улыбался, как обычно делал это по утрам. За окном уже светало. Хёнджина затрясло от такого диссонанса, от окружения и идеального Кима в чистейшей одежде. Глаза старшего закатились безумием, боль в руке была невыносимой. С душераздирающим криком Хван принялся биться головой о стол с такой силой, что казалось он разобьёт его раньше, чем свой череп. Но все же Хёнджин рухнул безжиненным куском мяса быстрее, не без помощи Сынмина. Ким пододвинул горячую кастрюлю с супом к Хвану и утопил его в собственной горячей крови, удерживая сильно барахтающееся тело до тех пор, пока судороги не прекратились. Сынмин осторожно слизал красные капли, попавшие на пальцы, оскалив белоснежные зубы. – Хёнджин? Я же говорил тебе сходить к врачу. Твои кошмары это уже не шутки, – взволнованно произнёс Ким, поглажив Хвана по волосам. Хёнджин устало закрыл глаза и, кажется, кивнул. – Сладких снов, Хённи.