Молчи

Ещё одна ночь. Всего одна, говорит Лололошка сам себе, в пустоту, окутывающую комнату, и залезает под тонкое одеяло, крепко сжимая мокрые от пота ладони в кулаки. Ему холодно. Дрожь пробирает худое тело, сковывая, вызывая липкое противное ощущение страха. Нужно только потерпеть. Завтра утром он снова вскочит и побежит на выручку друзьям, игнорируя упрямый голос на задворках сознания и собственный крик, эхом звенящий в мыслях. Но это только завтра. — Молчи, — шепчет он и закрывает глаза. Вопль раздирает глотку, вырывается наружу хриплым вздохом. Парень прижимает руку к груди, сжимает дрожащими пальцами ткань футболки. Голоса, пришедшие со тьмой, кричат, вопят, умоляют о пощаде, смотря на его окровавленный меч и очки, скрывающие пустое холодное равнодушие. Голоса тихие, далёкие, но он всё равно слышит их отчётливо и ясно. Кто они? Откуда? Сможет ли он когда-нибудь узнать и избавиться от тяжести греха на душе? Шёпот заполняет мысли. Дикий, возбуждённый, испуганный, он заставляет его сердце бешено биться, будто в попытках вырваться из грудной клетки. Они просят его. Плачут навзрыд. Пожалуйста, хватит! Кто-нибудь! Он кричит, громко, с надрывом. Но комнату всё ещё окутывает плотное покрывало тишины. Не вырывается ни звука. Лололошка знает. Это его расплата. Его наказание за всё, что он творил, хотя даже и не знает, что именно. Он погубил жизни. Множество. И этого достаточно. Тени сгущаются. Они сползаются к нему со всех сторон: из-под кровати и тумбы, с потолка и из угла двери и окутывают горло тугим кольцом. Становится трудно дышать и он делает рваные вздохи. Только молчи. Не дай ни капли боли проникнуть во мглу. По щеке течёт слеза. Затем ещё и ещё, пока подушка не становится мокрой, но парень этого совсем не замечает. Это не важно. На него падает мягкий лунный свет. Он отражается в его мече, вместе со взглядом синих глаз. Пустых, ищущих чего-то. На лезвии кровь, капающая в траву, оставляющая за ним алый след. Где бы он ни был, багровые реки и разрушения олицетворяют его присутствие. Он смотрит вверх, и на губах расцветает усмешка. В чём его предназначение? В чём цель? Зачем вся эта глупая шутка судьбы, одарившей жизнью, но не сказавшей, что с ней делать? Лололошка беззвучно шепчет, одними лишь губами, вторит голосам, просит пощадить его. Страх разъедает изнутри, словно разбивая его тело на осколки. Кто-то хватает его за запястье. Он непроизвольно, пошатываясь, подаётся вперёд и падает на колени. Стоящий перед ним безлик, но всё в нём говорит об отчаянии. Парень смотрит на него широко распахнутыми глазами, слушает бессвязную речь и повторяет за ним сам. Он хочет сказать себе, что это нереально, что всё это лишь… Молчи. Молчи. Молчи. «Лололошка» Кто-то зовёт его. Лололошка снова пытается стать меньше, сжимается сильнее, но затем на его плечи ложатся чьи-то руки. Его кожа холодная, липкая от пота, а глаза застилает пелена слёз. Его снова зовут, а затем прижимают к себе. Он чувствует чужое дыхание. Ровное, мягкое, словно просящее его последовать примеру. Парень делает рваный вздох. Чужая грудь вздымается, даря ощущение того, что это реально. Но кто..? — Тише, тише, маленький мироходец, — бархатистый тембр звучит, как рай для его ушей и мыслей, уставших от криков. Собственных и мёртвых. Он непостижим и далёк, но успокаивает, заземляет, позволяет вынырнуть из бездны кровавой боли и страха. Пальцы пробегаются по его мокрым волосам, убирая их с лица. Он прижимается ближе. Душу раздирает желание разрыдаться, сказать, что он напуган, что ему ужасно больно, что он не знает и не понимает, что сделал не так, просто не помнит, но горло всё ещё сдавливает тугая тьма. Молчи. Лололошка чувствует, как чужие губы касаются его лба в нежном поцелуе. Он выдыхает и открывает наконец глаза, поднимая взгляд. Становится легче дышать. Вырывается невольное рыдание. Он плачет и шепчет. Снова и снова. Только теперь вслух.