Obelisk

Как только они вернулись в капитанскую каюту, Усопп ударил Зоро прямо в челюсть. Голова Зоро откинулась назад, и он с отвращением посмотрел на обидчика. Усоппа заметно трясло, его тело переполняла ярость. — Сволочь! — крикнул Усопп. — Ты гребаный ублюдок! Зоро провел рукой по подбородку, потирая кожу. — Действительно больно. Хороший удар. Переместив вес, Зоро отвел кулак, без зазрения совести давая понять, что намерен отплатить тем же. Глаза Усоппа расширились, и он, вздрогнув, отступил назад. — Прекратите! — закричала Кая, хватая Усоппа за плечо и встав не совсем между ними, но достаточно близко, чтобы показать, что она намерена вмешаться. Зоро сделал паузу. — Он ударил меня. Будет справедливо ударить его в ответ. — Ты ударил Каю! Без всякой причины! — крикнул Усопп из-за спины Каи. — А потом ты сделал то, что она и так собиралась сделать! — Отлично. Она может ударить меня, если хочет, — сказал Зоро, слегка отступив, чтобы лучше видеть лицо Усоппа. — Как насчет того, чтобы засчитать удар Усоппа как мой, хорошо? — попросила Кая. Зоро опустил кулак и пожал плечами. — Как хочешь. Усопп замолчал, бросив тревожный взгляд на Каю. Посмотрев на Зоро, он раздраженно покачал головой и ни черта не сказал. После он подошел к своему капитанскому креслу и с тяжелым вздохом посмотрел на спящего Фрэнки. Кая, тем временем, скрестила руки на груди и нервно притопывала ногой, глядя на Зоро. Зоро провел пальцами по рукояти Вадо, ожидая, что же она скажет, и желая убедиться, что в ней больше мужества, чем в ее муже. Если и она потерпит неудачу, следующим в очереди на то, чтобы высказать ему все, будет Ясопп, который в данный момент сердито сидел в углу, ссутулившись в своем инвалидном кресле. — Я не лгала, когда говорила, что он не агрессивный, — тихо сказала Кая. — Я знаю. Кая глубоко вздохнула и крепче завернулась в докторский халат. — Но даже если бы это было не правдой, тебе не следовало этого делать. — Скажи это своему мужу, — проворчал Зоро, которому уже не нравилось, к чему все идет. — Я уже поговорила с ним. Сейчас я разговариваю с тобой. Он мой пациент, и если я решу, что он действует под давлением, тебе нужно прислушаться к… — …Я вернулся, состояние Черного Невидимки стабильно. Видеозапись инцидента сгорела, но мы как бы все видели, что произошло, — вмешался Фрэнки, вытягивая свои роботизированные руки и кладя ноги на стол. — О чем говорим? Зоро выжидающе уставился на Каю, но она не закончила предложение. Она просто покачала головой и подошла к Ясоппу, крепко вцепившись в спинку его кресла. — Фрэнки, — сказал Усопп. — Где, черт возьми, Мерри и Торрея? — Они с Модзу, расслабься. Мгновенно началась какофония голосов. Усопп заорал на Фрэнки, почему дети были с Модзу. Фрэнки заорал на Усоппа, заявив, что это Ясопп передал детей. Ясопп кричал на Фрэнки, обвиняя его в том, что он стрелял в Каю и в него самого. Затем Фрэнки закричал на Ясоппа за то, что тот обвинил его в таких вещах. Усопп заорал на Фрэнки за то, что тот накричал на Ясоппа. Кая пыталась повысить голос по поводу того, что Фрэнки пичкал Санджи наркотиками, но ее тут же заглушил Фрэнки, сердито перечисляющий Усоппу список всех работ, которые он выполняет на «Инфинит Стар». И так далее, и так далее, и так далее. Зоро окинул взглядом множество экранов камер наблюдения в поисках той, которая сейчас наблюдал за Санджи. Его новая камера была сделана из чистого морского камня, без каких-либо причудливых стеклянных перегородок. Насколько он мог судить, в ней не было никаких технологий Фрэнки, за исключением панели управления, которую можно было использовать для подачи сигнала тревоги. Это была старая тюремная камера, одна из множества небольших частей корабля, которая осталась относительно нетронутой почти одержимым усовершенствованием своей подводной лодки Фрэнки. Он не смог его найти и, в конце концов, когда спор перешел на то, должны ли Ясопп и Кая вообще находиться в комнате, Зоро решил, что ему на самом деле все равно, где этот экран. Он выбежал из комнаты и не успел пройти и десяти футов по коридору, прежде чем Фрэнки высунулся из дверного проема и остановил его. — Куда это ты собрался, любовничек? — крикнул Фрэнки. — Охранять заключенного, — проворчал Зоро. — Он под охраной. — Тогда спать, — солгал Зоро. — Зоро. Братан. Иди-ка блин сюда, — сказал Фрэнки. Черт. Зоро поплелся обратно в душную комнату, больше всего на свете желая никогда больше не видеть никого из этих людей. Раньше это было легко. Справляться со спорами и гневом. Он не знал, что изменилось. Он не чувствовал себя более уязвимым. Ему не привыкать к конфликтам. Возможно, он был ослеплен собственной ностальгией. Возможно, это всегда было так тяжело, но теперь его ничего не удерживало здесь. Когда он вошел, в комнате было тихо, три пары грустных, живых глаз следили за ним, когда он прислонился к стене и уставился вдаль. — Не останавливайтесь из-за меня, — пробормотал Зоро. Металлические решетки с грохотом опустились на дверь, и Фрэнкибот, гордо развернувшись, вернулся на свое место. — Ты тоже в этом участвуешь, чувак. Зоро уставился на металл, борясь с желанием сказать, что он может выломать дверь. Но он знал стиль Фрэнки. Без сомнения, там было что-то такое, что могло взорваться, если его сломать. Как минимум, в прутьях была сердцевина из морского камня. Он задался вопросом, сколько времени в течение дня Фрэнки планировал, что он будет делать, если на него нападут его близкие. Зоро например много думал об этом. Конечно, большинство его планов, связанных с гипотетическим предательством Фрэнки, не предполагали, что он будет находиться на его чертовой подлодке. — Итак. Любовничек. Это был он? — спросил Фрэнки, положив ногу на ногу. — Продолжи называть меня любовничком, — ответил Зоро, положив руку на рукоять Нидая. — Посмотрим, что произойдет. Фрэнки издал жестяное фырканье и вытянул металлический стержень на том месте, где должен был быть его средний палец. — Это он? — спросил Усопп гораздо тише, уткнувшись головой в руки на столе. Зоро потер затылок, проведя кончиками пальцев по грубой, покрытой шрамами коже. Он хотел снова выразить свое сомнение, но, по правде говоря, он нутром чуял, что что-то не так, как только увидел его, и это только усилилось в неоспоримом, замирающем чувстве ужаса. — Это был он, — сказал Зоро. — По крайней мере, в тот момент это был Санджи. — Вот дерьмо, — пробормотал Усопп, все еще не поднимая глаз. — Дерьмо. — Разве не ты хотел хотя бы попытаться? — спросил Зоро. Усопп бросил на Зоро раздраженный, налитый кровью взгляд. Зоро закатил глаза. — Не так-то просто, когда на кону твоя плоть и кровь, да? — Может, ты заткнешься? Ясопп лениво поднял руку и громко прочистил горло. — У меня есть несколько вопросов. — У старика есть вопросы, — сказал Фрэнки, но возражать не стал. — Хорошо, — Ясопп поднял вверх несколько пальцев, на мгновение взглянув на Каю, стоящую у него за спиной, прежде чем продолжить. — Итак, брови. Это значит, что он все еще… что бы там ни было. Я ошибаюсь? — Это означает, что у него все еще есть генетические изменения, да, — подтвердил Усопп. — Значит, у него все еще долбанутые эмоции, такое же тело и все еще промыты мозги? — продолжил Ясопп. — Ну, промывка мозгов может быть, а может и не быть частью изменений. Было время, когда он был с нами, сражался за нас, но брови уже были перевернутыми, — ответил Усопп. Зоро вздохнул, понимая, к чему все идет. Каждый раз это был один и тот же разговор. Очевидно, Ясоппу никто об этом не сообщил. Ясопп кивнул. — И мы знаем, что ему промыли мозги? И он не просто передумал? — Волшебный вопрос, блядь, — ответил Зоро. — Нет. Мы не знаем. Мы никогда не знали. — Эй, посмотри-ка, твой старик согласен со мной, — самодовольно сказал Фрэнки, наклонив голову в сторону Усоппа. — У нас есть план, как это выяснить? — спросил Ясопп. — Методы устранения промывания мозгов? Препараты? Мы могли бы выследить того, кто употреблял дьявольский фрукт для «промывания мозгов»? — Чоппер забрал данные, папа… — Нет, вы сказали мне, что он забрал данные про изменения генетического материала, у него также были данные про промывку мозгов? — спросил Ясопп. Хм. Посмотрите-ка. Чертовски хорошая мысль. Усопп сел, вытирая покрасневшие глаза. — Думаю, у нас нет никаких данных или стратегии для этого. — Если Ророноа прав и он находится в полусознательном состоянии, это не гарантирует, что он полностью придет в себя. Мы не знаем, что послужило причиной, и мы не знаем, сколько времени ему потребовалось, чтобы прийти к этому состоянию, — продолжил Ясопп. — И не только это, если он в полусознательном состоянии, мы можем вычеркнуть эту Пироговую женщину, — сказал Фрэнки. — Я уверен, что ее способность нельзя отменить. — Ты хочешь сказать, что мы не можем просто найти ее и напугать до смерти? — спросил Усопп. — Боюсь, что нет. — И она все еще жива, верно? Или, по крайней мере, не умерла перед дьявольской чумой? — спросил Зоро. Фрэнки рассмеялся. — Черт возьми, чувак, я не знаю. Зоро вздохнул. — Мы знаем… одного парня, который может кое-что знать, — сказал Усопп. — На этом корабле? — Зоро недоверчиво посмотрел на Усоппа. — В нашем следующем доке. Фрэнки покачал головой, очевидно, сразу поняв, кто этот парень. — Он, может, и разбирается в дерьме в стиле мирового правительства, но он точно ничего не знает о Джерме. — У тебя есть идеи получше? — парировал Усопп. Фрэнки не ответил. Усопп хлопнул в ладоши и повернулся к Ясоппу и Кае. — Папа, вы с Зоро не хотите навестить Каку, когда мы зайдем в порт через неделю? — Точно нет, — сказал Зоро. — Серьезно, пацан? — одновременно спросил Ясопп. Усопп заметно поник, а Фрэнки фыркнул. — Я охраняю Санджи, — твердо сказал Зоро. — Кто-то должен присматривать за ним и следить, не делает ли он еще чего-нибудь странного, и быть в состоянии остановить его, если он начнет проявлять агрессию. — Кто-то должен быть помощником Каи, — сказал Ясопп. — И присматривать за детьми, пока ты занят. У меня плотный график. — Ты врач? — спросил Фрэнки. — Поскольку Зоро охраняет Санджи, твоя роль телохранителя излишня. — Нет, но я просто побуду рядом для моральной поддержки, — ответил Ясопп, сверкнув улыбкой. Фрэнки застонал, пробормотав что-то нечленораздельное. — Я поговорю с Каку. В любом случае он обязан мне жизнью. Ясопп удовлетворенно кивнул, откинулся на спинку кресла-каталки и скрестил руки на груди, при этом на мгновение уткнувшись головой в живот Каи. Он мгновенно вскочил и снова поднял руку. — Ой! Совершенно не связанный ни с чем вопрос, ты собираешься отправить Санджи на перевоспитание? — Э-э-э… — Усопп несколько раз моргнул, глядя в стену. Он посмотрел на Фрэнки. — С каких это пор ты заботишься о том, чтобы здесь все было законно, Ясопп? — спросил Фрэнки. — Я — нет. Но ты здесь главный, и весь твой основополагающий труд был посвящен подходу к преступности. Никаких тюремных сроков за мелкие преступления, никаких казней, права заключенных, полное помилование преступников-беженцев в обмен на общественные работы, — все как полагается. — Ключевое слово здесь — «мелкие», — ответил Фрэнки. — Это не про людей, у которых за плечами десять лет массовых убийств. Никто не будет бунтовать, если мы будем суровы к парню, который несет ответственность за уничтожение их домов. —… нам, наверное, следует дать ему самое необходимое. Полноценное питание вместо внутривенных капельниц, три часа в день во дворе, базовая гигиена, — сказал Усопп. — Вы надеетесь, что ему станет лучше. Вы видели его руки? — спросил Фрэнки. Зоро неохотно кивнул в знак согласия. — Он не обслуживал их, по крайней мере, несколько месяцев. — Даже если он злой и не изменится, если мы не убиваем его, а просто держим у себя, чтобы кто-нибудь другой казнил его или бросил в темную тюрьму, мы можем предоставить ему некоторые базовые права, — сказал Усопп, размахивая руками в знак защиты. — Ничего такого, что могло бы подвергнуть нас риску, но… Не знаю, может, мы могли бы дать ему светлую краску для волос и посмотреть, что он будет делать. Зоро невольно фыркнул. По правде говоря, он не думал, что будет готов к такому. Он мог бы зарезать Санджи из чистой паники, если бы увидел его снова со светлыми волосами. Это была одна из многих мелочей, которые Зоро использовал, чтобы отличить их друг от друга. Санджи — повар, бабник, его любовь, его компаньон. Винсмок — тактик, фашист, садист, враг. Черт, он не знал, что будет делать. Этого не должно случиться. Фрэнки усмехнулся, запрокидывая голову. — Конечно, братан, давай просто возьмем убийцу, отведем его в нашу гимназию и вежливо попросим его не убегать… — …я не это имел в виду, и ты это знаешь! Я не хочу, чтобы он был на свободе! Я даже не хочу, чтобы он был здесь! — Усопп стукнул кулаком по столу. — Мне кажется, ты сдаешься, потому что твоему старику вдруг стало не все равно на политику. — Я не хочу, чтобы он был здесь, но пока он здесь, мой отец прав! Спор продолжался, мир был нарушен. Усопп снова заговорил о Каку, и разговор перешел на то, было ли отступничество Каку похоже на ситуацию с Санджи. Это был бессмысленный спор. Они провели свои ранние годы как пираты, как преступники. Они знали грязную изнанку мирового правительства, и когда оно раскололось на части, мало что изменилось. Все они знали о жестокости человечества. Большинство из них в той или иной форме участвовали в этом, даже если они избегали более садистских аспектов. Особенно старшее поколение, ныне вышедшее на пенсию, если и не участвовало в этом, то многие из них все еще были соучастниками преступлений старых правительств. Зоро на самом деле не знал, что произошло, что позволило Каку вернуться. По правде говоря, он узнал о том, что Каку живет здесь, как раз в то время, когда Усопп попросил его и Ясоппа пойти поговорить с ним. Он не знал, что привело к этому, он не знал, что сделал Каку, и ему было все равно. Просто еще один преступник среди множества бывших преступников, скрывающийся от внешнего мира в безопасности. Зоро снова положил руки на рукояти своих мечей. Возможно, если бы Каку удалось убить Айсберга много лет назад, и он был помилован старым мировым правительством на пике его могущества, а потом бы он захотел жить среди людей, которым он причинил боль, эти две ситуации стали бы сравнимы. — Ему не обязательно оставаться здесь, — сказал Зоро, прерывая поток споров. — Если ему станет лучше, я заберу его. — Если ему станет лучше, ему нужно написать роман о каждом секрете Джермы и распространить его среди всех живых существ, которым это нужно, — сказал Фрэнки. — Ему следовало сделать это, когда он впервые сдался, если он хотел иметь шанс не быть убитым. — Он ничего нам не даст, пока мы накачиваем его наркотиками настолько, что он едва может соображать, — пробормотал Усопп. — И… и… — вмешался Ясопп. — Мы не знаем, как на него подействуют другие препараты. Особенно после того, как кто-то попытался сделать укол, и мы оказались в такой переделке. Кая энергично закивала у него за спиной. — Значит, мы дадим ему газ, а потом сделаем укол, — сказал Фрэнки. Кая нахмурилась. — Разве мы не можем просто… — Нет, — ответил Фрэнки, прежде чем Кая успела закончить. — Мы ему ничего не скажем. Когда все закончится, твой муж сможет рассказать обо всех спорах, которые ты пропустила. Мы уже делали это. Мы не дадим ему шанса догадаться, и мы не собираемся давать себе шанса предаться фантазиям о том, что он изменился». — Мы должны… должны сказать ему что-нибудь, — запротестовала Кая. — Должны? — спросил Фрэнки, насмешливо склонив голову набок. — Правда? — Если мы не хотим повторения того, что произошло, мы должны, — ответил Ясопп. Фрэнки издал протяжный металлический звук, выражающий несогласие. — Мы могли бы солгать, — сказал Усопп, глядя куда-то вдаль. Зоро приподнял бровь, услышав предложение Усоппа. Остальные тоже повернулись к нему с легким удивлением. Усопп пожал плечами. — Почему бы и нет? Мы и так вливаем в его кровь кучу всякой дряни. Мы просто скажем ему, что это для того, чтобы он не смог убить нас всех. Ясопп посмотрел на Каю, которая плотно сжала губы. Ясопп повернулся к остальным и заговорил. — Он все еще должен дать согласие. — Ты что, издеваешься надо мной, да? — спросил Фрэнки. — Тебе нужны дополнительные кредиты на еду на счету? Злишься, что я отменил соревнования по стрельбе из лука на карнавале? Ясопп закатил глаза и отмахнулся от Фрэнки. — Кая, я начинаю уставать, как насчет того, чтобы ты отвезла меня отсюда, и мы поехали забирать детей? — Который час, кстати? — спросил Зоро, только сейчас осознав от слов Ясоппа, насколько он устал. — Четыре часа утра, — сказал Усопп. Зоро застонал. Из-за путешествия и этого надоедливого кролика он к этому моменту не спал уже почти двадцать часов. — Если вы хотите завтра спросить разрешения у нашего мальчика, пожалуйста, но если он откажется, тогда ответственность я беру на себя, — сказал Фрэнки. — У него нет права голоса в том, как мы к нему относимся, ни сейчас, ни когда-либо. Усопп вяло кивнул, встал, обнял Каю и махнул рукой, чтобы подняли металлическую решетку, произнеся несколько цифр. Дверь открылась, и все трое ушли, оставив в комнате только Зоро и Фрэнки. — Дай угадаю, ты спишь рядом с его камерой? — спросил Фрэнки. Зоро кивнул. — Если кто-то и сможет остановить его, то это я. — Я более чем способен остановить его, когда он не использует людей в качестве живого щита, — ответил Фрэнки. — И Усопп убьет тебя, если ты еще раз прикоснешься к Кайе. — Как и следует ожидать, — пожал плечами Зоро. — Но я не собираюсь повторять те же ошибки. Если ему придется умереть, я убью его. Фрэнки кивнул. — Хорошо. Он достал коробку и открыл ее, демонстрируя набор больших сигар. Он предложил одну из них Зоро, но тот в ответ покачал головой. — Ты заканчиваешь? — спросил Зоро. — Неа. Нужно посмотреть, смогу ли я связаться с Каку, нужно выяснить, помечала ли Робин что-нибудь еще в архиве словом «обелиск», кадры с подводной лодки все еще нужно расшифровать, нужно… еще раз проверить данные предоставленные Каей, — Фрэнки ссутулился на стуле, потирая металлическое лицо, словно вытирая пот. — Придется разбираться со всем остальным дерьмом, связанным со стыковкой на Джае, надо разобраться с маленькой командой Усоппа, которая жалуется каждый раз, когда он чувствует себя обделенным. — Если Санджи… или Винсмок… снова начнет действовать, я не думаю, что Усопп останется милосердным. Он и так напуган. Фрэнки фыркнул. — Ага. Какая-то часть меня хочет, чтобы он просто сорвался и покончил с этим, понимаешь? Это ожидание — фикция. Просто попробуй уже съесть ребенка, чувак. Зоро рассмеялся, не в силах сдержать горечь, подступившую к горлу. Фрэнки был ублюдком, но Зоро понимал его порой лучше, чем Усоппа. Если бы Зоро когда-нибудь попытался бы возглавить город, он думал, что был бы так же раздражен, как Фрэнки. Конечно, разница была в том, что Зоро знал, что он никогда этого не сделает. Фрэнки, тем временем, казалось, ничего не мог с собой поделать. — Что ты собираешься делать, если это действительно он? — спросил Зоро. — Никаких «если». Никаких «но». Тот самый парень, которого мы, как нам казалось, знали. У тебя есть план на этот счет? — Приятель, я устрою ему чертову вечеринку, — сказал Фрэнки. — Я бы сказал, что никто не хочет этого больше, чем я, но… Он указал на Зоро. — Этого просто не случится, понимаешь? Мы никогда не вернем все обратно. Что бы ни увидела Мерри… что бы она ни подумала, что она увидела, — это только вселит в каждого надежду, — закончил Фрэнки, вытаскивая из шеи толстый провод и подключая его к панели управления. У Зоро перехватило горло. — Я, конечно, не говорю, что ты неправ, — продолжил Фрэнки. — Но ты предвзят. Ты искал его. Ты хотел его найти. — Я не хотел ничего находить. Я пошел, чтобы убить его. — И что изменилось? — спросил Фрэнки, толстый провод засветился синим, когда он активировался. Зоро вздохнул. — Он назвал меня маримо. — И это все? Зоро уставился на Фрэнки. — Что? — Фрэнки невинно посмотрел на Зоро. — Это было внутреннее чувство. Я не могу объяснить это иначе, — сказал Зоро. Фрэнки мрачно усмехнулся. — Что ж, думаю, мы можем помериться силами с твоим чутьем и посмотреть, кто победит. — Ага, давай, — ответил Зоро, стараясь казаться уклончивым. Он был упрямым ублюдком, и, несмотря на все его сомнения и тревоги, вызов Фрэнки что-то в нем пробудил. Когда он вышел из комнаты, Фрэнки услужливо переключил свет на зеленый, чтобы проводить Зоро обратно в камеру предварительного заключения. Там уже были приготовлены кресло с откидной спинкой и одеяло, а также зонтик, чтобы частично перекрыть свет с потолка. Он посмотрел на Санджи, совершенно неподвижного. Фрэнки установил несколько трубок, вживленных Санджи непосредственно в руки, нос и рот. Зоро не знал, сколько времени пройдет, прежде чем Санджи станет сопротивляться к коктейлю из лекарств Фрэнки, но он знал, пока он здесь, он не сможет позволить себе расслабиться. Параноидальный блок Усоппа на хаки наблюдения был полезен для того, чтобы держать Джерму на расстоянии, но это означало, что Зоро не мог полагаться на хаки пока он тут. Он уселся в кресло и размял шею. Ему нужно попросить, чтобы сюда доставляли еду. Зоро зевнул, и его веко затрепетало — он почувствовал, что сильно устал. — Спокойной ночи, поварешка.