Друзья по переписке

— Пет такой хороший мальчик, — я решил поделиться. — Он выкрал Лазербика у самого Саундвейва из-под обонятельного сенсора! — Тихоня растерян последние дни, — Вос начал шкрябать колбу когтями. Ему безумно нравились всякие раздражающие звуки. — Он испугался меня, а я чувствую страх… Теперь он уже начал царапать мою руку. — Пожалуйста, осторожнее, — я не знал, смотрит ли он на меня, но всё равно улыбнулся ему. Учёный не прекратил, но стал делать это не так активно. — Ты подозреваешь его в… предательстве? — последнее слово ганформер сказал с особым энтузиазмом. — Да, а почему бы нет? — Если не будешь осторожнее, то я наслажусь видом твоего фейсплейта во время вручения чёрной метки. — Вижу, ты не можешь дождаться, то есть, не дождёшься. Вос злорадно захихикал, словно был уверен в том, что я уже обрёк себя на наказание. Может, он собрал компромат на меня? Увидел то, что я взломал терминал Саундвейва? Могу ли я снова рассчитывать на помощь Пета для избавления от назревшего свидетеля? Хотя без этой древней диковинки актив станет совсем скучным. Забравшись в лабораторию, что некогда принадлежала Шоквейву (сложно сказать, у кого из этих двоих было страшнее оказаться на разделочном столе, хотя, наверное, всё же у Воса, ибо циклопу было глубоко плевать насколько больно его жертве) ганформер начал ставить какие-то свои опыты. На микроскопическом уровне даже с помощью эхолокации было невозможно определить, что происходит, но, кажется, учёный был в восторге. Так или иначе, я понял, какие раздирающие Искру скрежеты обозначают радость. — Посмотри! — издеваясь, сказал он, а я, как ни в чём не бывало, засунул микроскоп в пустую глазницу. — Я вижу их боль и желание жить… — А я вижу кое-что другое! — тут я понял, насколько Вос взволнован. Кажется, он совершил какое-то великое открытие. — Я вижу предательство… Я сначала не понял, про меня ли он, и ганформер заметил это: — Кажется, ты тоже в чем-то провинился… — но он тут же перевёл тему. — Это не энергон его птички. Это энергон двух других карликов. С наименованиями Рамбл и Френзи. Вот так новость! — Знает ли об этом Мегатрон? — если он не знает, то мы сорвали джек-пот. Так или иначе, глава разведки допустил утечку информации вместе с утечкой топлива своего миникона. — Предлагаю проверить… — я услышал как ганформер перебирает пальцами. Кто же знал, что я не ошибся! Осталось только доложить Лорду. Вос снова тащил меня в неведомом направлении, уже совсем скоро я потерял ориентацию в пространстве, полностью полагаясь на своего чокнутого коллегу. Иногда тот «напевал» что-то. Ах, как же больно аудиодатчикам! Да, конечно, убивать голосом, как Тарн он не умел, но навредить, особенно квантовым связям, мог как следует. Зато Вос видимо кайфовал. Не только от моих страданий, но и из-за самого звучания. Тяжело жить, когда все вокруг тебя садисты. И всем тяжело жить вокруг тебя, ведь ты сам садист. Я давно принял это — всё, что меня интересует, всё, что доставляет мне удовольствие, — это чужие страдания. Сначала это пугало, но после я принял себя, поняв, что такие боты, как я, просто необходимы. А может, и не принял, ха-ха. Мегатрон внимательно слушал мой перевод умозаключений Воса. Рядом с Лордом он всегда говорил тихо, пытаясь подражать нашей речи, чтобы не ранить его нежный слух. А мне иногда даже нравилось, как он говорит. Может, я ещё и мазохист? Ну, бот, которому не нравится боль, не вырвал бы себе окуляры, повредив при этом процессор. И да, из-за такой поломки я единственный был способен понимать шипение Воса. Однако тут дело было не только в моей любви пострадать. Я знал, что на самом деле ганформеру было тяжело из-за того, что никто не понимает его. Да, когда страдают другие, наверное, мне нравилось больше. Ну и ещё я был горд уникальной возможности дешифровывать древний, заблокированный язык, который был недоступен даже самому Саундвейву. К слову о Саундвейве. Его уже вызвал Мегатрон. И он, кажется, был очень недоволен. Я же позвал Тарна. Зрело что-то очень интересное… Но связист не появлялся довольно долго, я уж было подумал, что он решил сбежать. Но нет, тихоня пришёл с уже целым Лазербиком на груди. — Саундвейв, — Лорд был скорее растерян, чем недоволен, зато глава ДПП уже был готов прикончить предателя. Правда, пока сохранялась интрига, каким конкретно образом. Его ментальное состояние без т-шестерней оставляло желать лучшего и он стал куда более агрессивным и болтливым, что ещё страшнее. — Подчиненные Тарна поняли, что твой миникон совершал несанкционированные вылеты. Объясни причины. — /Шестая фаза/ Вот сейчас уже Мегатрон начал злиться: — Этот проект закрыт! Саундвейв, чем ты занимаешься за моей спиной? — /Поиск. Старскрим/ — Он мёртв, — сказал мой командир, тихоня схватился за грудь. — Тарн, хватит! — Это предатель. Саундвейв ослушался вашего приказа. — Я знаю, что он сделал. — Говорю это при всём уважении, но возможно вы знаете не всё. Я бы провел проверку его терминалов. Наконец-то! Я смогу заняться своей настоящей работой! — Ты прав, — благо Лорд одобрил это мероприятие. — Каон, ты должен провести диагностику. — Будет сделано. Мы все двинулись в серверную. Дппешники молчали, но я был уверен в том, что они предвкушают скорейшую расправу. Однако мне предстояло обойти систему безопасности первого кибертронского айтишника. Вскоре Вос начал шепелявить угрозы в сторону главы разведки, благо что кроме меня его никто не понимал. После Хелекс и Тезарус начали обсуждать незавидную участь Саундвейва, когда вся правда всплывёт наружу. В присутствии Мегатрона мне пришлось идти самостоятельно, чтобы не выглядеть в его глазах бесполезным калекой. Сейчас я делал это без эхолокации, просто ориентируясь по голосам и шагам окружающих. Насколько же другим стал мир без зрения. Хотя я всё хуже помню, каким он был. Даже мои сны стали слепыми. И да, я испытывал неудобства, особенно зная, что всё могло быть по другому. Я думал, что зрение получится вернуть, только я обошёлся со своими окулярами слишком грубо — просто повредил себе процессор, и по сему даже если мне приделают новую оптику, то я все равно ничего не буду видеть. Грустно. Интересно, а как Саундвейву будет грустно, когда мы начнем перебирать его по деталям? Испытывает ли он вообще грусть? Зачем вообще существовать, если ты ничего не испытываешь? Ты не можешь быть удовлетворённым хорошо проделанной работой. Тогда зачем её делать? Зачем делать хоть что-то? Я никогда не пойму таких существ как Саундвейв и Шоквейв. Вот мы в серверной и я подключаюсь, полностью погружаясь в борьбу с компьютером. Но почти ничего не выходит, и, сколько бы я не старался достать хоть какую-то информацию, у меня просто начинал плавиться процессор. — Это займёт время, — я обернулся в пустоту, только чтобы не выглядеть неуважительно. Оттуда послышалось: — Передадите мне отчет, когда закончите. Рядом со мной на терминал облокотился Хелекс. — Скажи, Саундвейв хорош! — он громко усмехнулся. Вос заскрежетал ему в одобрение. — Вы знаете — чем тише будет в серверной, тем быстрее мы сможем отпинать первого гладиатора. Тут на мою голову что-то легло, и я дёрнулся всем корпусом. — Эй, не боись, — да, Хелекс так и продолжит мне мешать. — Ты ж такой лапочка, как можно не погладить твою натруженную головушку? Ну же, расслабься, ты кажешься настолько напряжённым, что у тебя вот-вот лопнет оптика! Я не сдержался, чтобы как следует не ударить его током. Хелекс таки отдёрнул руку. Услышав его крик, Вос «засмеялся» звуком режущегося стекла. — Да пошли вы все… В БАМПЕР! — печка, подхватив под мышку задремавшего Тезаруса, потащил его куда-то, громко топая. Ганформер всё не мог успокоиться. Бетский сад, ей Праймусу! И всё же, когда я сосредоточился и оказался в тишине, у меня стало что-то получаться. Да, Саундвейв, конечно, высший, но и я попал в ДПП не за красивые глазки.