Друзья по переписке

«Просьба: никому не рассказывать. Тема: отсутствие лица» «Да, конечно, не переживай, никто не узнает, — бедняга, но действительно его… лицо же выглядело не так плохо, то есть, очень даже эстетично. — Но ты ведь ни один такой» «Ответ: утвердительно. Характеристики внешности *Вос*, *Шоквейв*: непривлекательные» «Но Шоквейва же полюбила Старскрим. Значит внешность не так важна» «Ответ: верно» «Наверное, из-за моих расспросов ты сейчас вспомнил о своём прошлом. Я не хочу, чтобы ты погружался в плохие воспоминания» — на самом деле мне очень льстило то, что Саундвейв доверил мне свой секрет. Знал ли об этом хоть кто-то здесь? «Лицо: экран. Возможности: воспроизведение изображений…» «Ох, что, правда?! Я бы хотела на это взглянуть! Только… Так, чтобы не отвлекать тебя» «*Лазербик* — вылет за оставшимся оборудованием. Предназначение оборудования: установка погасителя сигнала Искры. Ближайшее время *Саундвейв*: свободно» Огонь внутри меня забился сильнее. Он пригласил меня к себе?! Сначала я была безумно рада, а только потом поняла, что натворила, сказав ему неправду. Он же сейчас ожидает от меня поддержку… Ладно, неужели я не способна контролировать свои эмоции? Как я, такая истеричка, чуть что впадающая в панику собралась работать диспетчером? «Я приду, только я совсем недавно проснулась, мне нужно привести себя в порядок» Меня безумно раздражали проплешины краски в местах, где я стачивала края. Реведж сказал, что краска сама восстановиться, наверное, так и происходило, но недостаточно быстро. Он говорил, что можно попробовать покрыть открытый металл колером, но скорее всего будет только хуже, ведь можно не попасть в цвет, и появятся пятна. Или вообще полностью перекраситься, что долго и не очень-то просто. Я решила, что лучше всего просто ничего не трогать и ждать, пока «заживет». Но куда сильнее меня напрягали появившиеся жёлтые точки. Они немного зудели, и было похоже, что это ржавчина. Я попробовала их счистить. Но они выскочили, наверное, в самых неприятных местах — на пальцах и лице. Благо что эти детали не покрашены, и полировочные диски не оставляли никаких следов. Я позавтракала, а после стала мыться в тазике прямо холодной водой и чистить все, до куда дотягивалась щётка. Было такое чувство, что я собираюсь на свидание. Как же хотелось, чтобы это было так. Как же хотелось, чтобы я была человеком, чтобы у меня была возможность красиво одеться, накраситься, сделать прическу… Может, у роботов тоже есть какие-то способы украсить своё тело? Но я о них не знала. Реведж велел мне хорошо высушивать влагу феном после купания, это замедлит процесс коррозии. Но мне так не хотелось тратить столько времени. Сколько же волнения! Наконец я была готова. Я встречусь с ним. Вживую… Лишь бы не оплошать… Я замерла рядом с воротами. Так же, как и всегда. Моя тревога стала расти. — Саундвейв? — я позвала его по имени. Наконец проход раскрылся. Я некоторое время постояла снаружи. Появилось непреодолимое желание просто взять и сбежать, но я шагнула внутрь. Там всё так же безумно темно. Но я не хочу вглядываться во мрак. Пока только слышу этот настолько знакомый гул. Наконец я оглядываюсь, и мой взгляд замирает. Саундвейв сидит на коленях, перед ним сложены длиннющие руки. Я распознаю его силуэт только из-за фиолетового свечения. Я чувствую, как мне становится плохо, в голове кружиться, и я практически сразу же теряю сознание. Но быстро прихожу себя. Нечто мягкое опутывает мое тело, усаживает так, что моя спина опирается на что-то, а потом сразу же отпускает. Я вижу, как Саундвейв втягивает щупальце внутрь живота. Я вздрагиваю. Сдерживать эмоции всё сложнее и сложнее. Мне хочется кричать и плакать, я только отвожу взгляд, а моё тело начинает непроизвольно дрожать. У меня ничего не получается сказать, истерика всё ближе. Саундвейв немного передвигается. Я не знаю, что он чувствует. После он осторожно протягивает руку. Мне страшно настолько, что становиться больно, я вжимаюсь в стенку за мной. Наконец ко мне приближаться его пальцы. Саундвейв меня не трогает. Он просто замирает, полностью прекращая двигаться. Это заставляет замереть и меня в ожидании неминуемой смерти. Но он ничего не делает, просто ждет. Тут я резко хватаю кончик его пальца, обнимаю, утыкаюсь в него головой и начинаю судорожно плакать без возможности успокоиться и взять себя в руки. Его металл оказывается теплым, за ним что-то пульсирует, но он более холодный, чем мое крошечное, переполняемое эмоциями тельце. — /Не бойся. Тебе не за что винить себя/ — я узнаю голос Реведжа, только он доноситься откуда-то сверху. Я наконец заставляю себя поднять глаза. Кота нигде нет, зато я вижу, что лицо Саундвейва включилось, и на нём возникло изображение звуковых волн. Вот почему он Саундвейв… После последовал звук, словно при отключении рации, и экран погас. — Извини, пожалуйста, извини, — мне больше не хотелось говорить про родителей. — Я лгунья, я безумно испугалась тебя, но это не значит, что ты объективно некрасивый, — затараторила я. — Просто это у меня беды с башкой. Ты стал для меня объектом какой-то очень странной фобии. Ты этого не заслуживаешь, но каждый раз, когда я вижу тебя, меня накрывает паника. Я не хочу, чтобы так было. Пожалуйста, только не переживай из-за внешности, это я чокнутая! — /Не переживай/ — я услышала собственный голос. Его доброта заставила меня чувствовать себя ещё более жалкой. — Извини, — всхлипнула я. — Я не хотела делать тебе больно. Ты столько сделал для меня, а я закатываю детские истерики! Тут Саундвейв заиграл одну из своих песен. Я стихла, начав слушать. Постепенно мне становилось легче. Его экран снова горел. Я не могла прервать его. Музыка словно исцеляла. Она, наверное, была единственным, что бы мне помогло сейчас. Наконец я смогла выдавить из себя: — Я попала в самую неприятнвю ситуацию в своей жизни, но так рада, что познакомилась с тобой. Ты такой… Милый. Я немного ослабила хватку пальца, но потом снова обняла, но только гораздо нежнее. По нему словно прошла слабая дрожь, а пульс ускорился. Я увидела, что на его экране появился улыбающийся смайлик. Причём довольно стильный. Саундвейв что, ещё и графический дизайнер? Я тоже улыбнулась. — Но разве я соврала, когда назвала тебя стройным? Я увидела одно щупальце, оно обвилось вокруг талии, а потом распрямилось, показывая обхват. — Видишь, я же говорила! Реведж как-то сказал мне, что искорки для вас — это аналог сердечек. Что они значат на самом деле? Тут в местах, где у Саундвейва должны были быть щёки, загорелись красные полосы, обозначавшие румяна. Он что, смутился? Ну я тогда тоже… — /Аналог сердечек/ — ответил он с опозданием, а потом на его визоре вспыхнуло: «❤». Пока мне было слишком страшно спрашивать, нравлюсь ли я ему. С этим точно стоит повременить. Самое главное, что я боялась услышать «да». Наверное, это бы сильно испортило моё впечатление о нём… Саундвейв всё-таки наконец попробовал убрать руку обратно, я её отпустила. Резко, словно ошпарившись. На его экране высветились буквы: «Вопрос: включить фильм?» — Д-да… И правда, вскоре он воспроизвел запись, кадр был немного обрезан по краям снизу, но я не возражала, мне не хотелось, чтобы он еще сильнее отдалял изображение, чтобы оно влезло в его… лицо. То есть неужели это у него вместо глаз и рта?! И он как-то понимает, что показывает? Как он вообще это ощущает? Мне всё ещё было трудно поверить в то, что это не маска. Что за стеклом ничего нет… Может, он соврал? Может, он просто очень боится показывать себя настоящего? Может, и правда в таком случае лучше не знать, что там? И… Если представить, что он снимает экран, то вместе с ним он, получается, снимет и эти шипы, похожие на корону? Я заметила, что он сидел абсолютно неподвижно. Я иногда пыталась устроиться поудобнее, иногда пыталась избавиться от зуда, иногда просто нервно перебирала пальцами. Он же походил на статую. Но, вглядевшись ещё сильнее, я заметила, как немного смещаются детали его груди. Он так дышал… И всё же в нем было сложно увидеть что-то живое. Тем более он такой большой. Если он встанет, то я буду ниже его колена, а может быть, доставать и вовсе только до середины его голени. Никогда просмотр фильмов не был таким пугающим и захватывающим. Было очень сложно сконцентрироваться на сюжете, когда он был рядом. Наверное, Саундвейв был самым странным существом во вселенной. Но он же живой! За неподвижным телом, обезличенным экраном, сухой манерой речи скрывался целый маленький мир, заполненный далеко не счастьем. Я видела яркий свет в верхней части его груди. Он слабо мерцал. Я бы могла сравнить эти всполохи с ритмом его пульса, но больше не могла почувствовать его без прямого физического контакта. Однако это зрелище завораживало. Так выглядит… Его Искра? Это не походило на линии подсветки. Вообще за обычными пластинами металла у него был какой-то очень тёмный, но пропускающий свет материал, делавший его еще более странным. Но всё-таки лента закончилась, я даже не успела заметить, как. Мне стало уже лучше. — Спасибо… «😌» — но если всё-таки поверить в то, что у Саундвейва нет лица, то смайлики ведь заменяют ему мимику. — Жаль, что не было колы и попкорна, не думаю, что мне такое теперь можно… — /Не. Можно/ — «😈» Я засмеялась. — Тебе, наверное, некомфортно в этой бетонной коробке сидеть… Он кивнул, я не ожидала, что он так внезапно пошевелиться. — Я не слышала твоего голоса… Ты можешь рассказать, почему? «Причина молчания: перегрузка процессора, нехватка мощности😔» — Это из-за твоих исключительных способностей? — такое объяснение не особо смутило меня. Я всё-таки многого не знаю о том, как мыслят кибертронцы. Хорошо, что он вообще был способен говорить, а главное, понимать меня. «Ответ: утвердительно… Практически» — В смысле? Это последствия травмы? «Ответ: почти. Причина: насильное оплавление процессора в следствие переизбытка алкоголя» — Алкоголя? — «Алкоголь: концентрированый/заряженый эненергон (концентрированый)» — И… У тебя больше ничего не пострадало? «Ущерб: координация» — Но ты же вроде как один из сильнейших воинов. «Разница: мог бы быть лучше» — он глубоко вздохнул. — А как они умудрились напоить тебя, если у тебя нет рта? — /Внутримагистрально/ — «💉😈» Я дёрнулась: — Ты каждый день, чтобы заправиться, делаешь себе уколы?! Тут я услышала что он… Смеется?! Он не использовал голос, только звуки вентиляции, но он смеялся! — /Не. Каждый/ — я увидела, как показалось его щупальце, оно подсветило участок в верхней левой части живота. «Подвердите запрос» Я уже поняла, что меня будет ждать что-то необычное, но интимность всего происходящего не давала мне покоя. Мы ведь не встречаемся. И вообще, он старик! Но ведь он просто хочет показать, чем ест… Чего в этом такого? — Хорошо, мне интересно, — я неловко улыбнулась. В животе открылось небольшое отверстие, за ним был серебристый металл, он тоже разошёлся в стороны, за ним уже ничего не было, однако Саундвейв быстро сомкнул всё назад, так, словно на этом месте ничего и не было, а после свернул щупальце. «Расположение энергоприемник *Шоквейв*: верхняя плоскость груди, *Вос*: затылок» — А это вообще удобно? — неуверенно спросила я. — /Менее. Удобно/ — За это тебя тоже травили? Он кивнул, а после накрыл живот предплечьем. Тут я поняла, что он не может дотянуться руками до своего лица. Понятно, почему он пользуется щупальцами. Но у меня возник вопрос: — Ваши коннекторы же, считай, по длине как отдельные конечности могут быть, они ещё и подвижные, почему вы не пользуетесь ими?