Друзья по переписке

Я не знала, кто такой Каон, и ничего не могла ответить. По Саундвейву я долго училась распознавать невербальный язык, но с Восом всё равно было трудно. Хотя у него были глаза, и ну… относительно, он довольно экспрессивный, может говорить любые мысли. Правда, тоже ограниченным способом. Я не понимала, что у него на уме, тем более сейчас, когда его лицо отвалилось. Вос указал на него, видимо, хотел чтобы я подняла. Он же сейчас перестал видеть. Но я решила ничего не трогать и пойти к Саундвейву. Я завязала разговор с ним только потому, что хотела убедиться в том, что никто здесь мне не врал. Что тот, в кого я влюблена, действительно тот, кем он представился. Ничего нового, но всё равно я чувствовала себя ужасно. Мне снова напомнили, кем он на самом деле является. Я опасалась зайти к нему, хотя ремонт уже должен был быть закончен. Из-за двери выскользнул Реведж. — Он… — Сейчас перезагружается. Лазербик передал видеозапись захвата Воса. И… Он куда страшнее, чем мы ожидали. — Я видела, что он сделал. — Важнее, как он сделал. Реагирует быстрее, чем за мгновение, и он чуть не прострелил камеру Искры Саундвейва. Я понимаю, что это нонсенс. — И… — Дело пахнет керосином. Я уверен, что он сбежит, это только вопрос времени. — Но откуда у него такие навыки? — Несмотря на то что Вос не умеет говорить, он рассказал очень много о своём прошлом. Не знал родителей, был даже не солдатом, а вещью, но прошёл полную боевую подготовку. Адские тренировки, кошмарные условия. Можно сказать, что он только сейчас знакомится с такими понятиями, как поддержка, забота, взаимопомощь и уважение. Но, как понятно, внутри дпп эти понятия очень искажены. — То есть если ему показать, что жизнь может быть другой… — Лера, не ведись на это. Он видел другую жизнь. Он знает, что обозначает слово сострадание, но, видимо, не испытывает его. Понимаю, о чём говорит Реведж. И осознаю, насколько лицемерно сейчас выгляжу. Я не могу перестать думать о преступлениях Саундвейва, но готова оправдывать маньяка, которого впервые вижу. Не понимаю, что со мной происходит. Может, ожидала, что Вос будет другим? Я не видела его фото, но слышала описание. Мне казалось, что он похож на скрюченную груду металлолома, ходящую чуть ли не на четвереньках, из которой как из дикобраза во все стороны торчат смертоносные острые детали, и имеющую старческое испещрённое бороздами лицо. Настоящий же Вос выглядел беспомощным и напуганным. Словно маленький котёнок, над которым издевались хозяева. Который шипит и пытается поцарапать тех, кто хочет ему помочь. Неуместное сравнение… Но оно стало казаться ещё более подходящим после истории, что поведал Реведж. Какая же я наивная. Мои вещи были перенесены опять в ту самую комннату. Там сейчас находилась лаборатория, но очевидно, что она переедет в ангар. Я легла на платформу и закрыла крышку, представляя, что это рука Саундвейва. Страх… Ненависть… Вот, что вызывают дпп, но начав оправдывать Саундвейва, видимо, я стала более толерантна к любому насилию. Будь то генерал, что отдаёт приказы, простой солдат, своими руками убивающий себе подобных, военный полицейский, уничтожающий тех, кто не хочет участвовать во всём этом безумии… Совсем разные уровни, но ни кого из них я не смогу понять, хотя… рядовой. Мои крылья задрожали. Я не собиралась в этом участвовать, но… Что если заставят? Не хочу брать в руки и тем более встраивать в них оружие. Не хочу убивать никого. Ни автоботов, ни десептиконов, ни себя, ни дпп. Почему я просто не могу быть в безопасности?.. Рано утром Саундвейв постучал мне в окно. Вкупе с туманом его конечность выглядела особенно жутко с просони. Я подошла к нему и вылезла на улицу прямо так. Он подал мне один из отростков щупальца. Тот был толщиной с мой палец. Теперь мне уже казались странными прикосновения к чему-то мягкому и нежному. Я боялась ему навредить. Усик оплёл мою ладонь. Саундвейв повёл меня к себе в дом. Там было светло и сухо, теплее, чем на улице, и из-за того уютнее. Температура не доставляла мне дискомфорта, но сам факт её перепада вызывал у меня ощущение того, что в этом месте кто-то живёт, а это не рабочее помещение и не заброшка. На корпусе Саундвейва всё ещё остались следы спайки. Я знала, что они не болят, но почему-то было противоположное впечатление. Тут мне стало стыдно перед ним. Он сел за стол, усадил меня напротив себя, на специальный стул. Наши головы не были на одном уровне, но что есть, то есть. Он положил крыло на столешницу, устроившись поудобнее. — Ты как? — неловко спросила я. Он покачал головой. «Смерть: негативные переживания *Лера*» Я почувствовала, как вспыхнула Искра. Он беспокоиться в первую очередь за меня, а не за себя? — Это было бы так… — я не была виновата в случившемся, но всё равно казалось, что Саундвейв пострадал из-за меня. Не будь меня здесь, он бы всё равно полетел ловить Воса. — Это какое-то безумие. Почему-то ты мне казался неуязвимым, ведь… Тихоня вздрогнул. — Ты молодец, столько делаешь ради благополучия друзей. У вас это на совсем ином уровне — рискнуть жизнью ради нас. «Желание: счастье для *Лера*» Я потупила взгляд. — Я поговорила с Восом, просто… Не могу отделаться от мысли, что у вас десептиконов всех одна проблема. Вы просто хотели сделать свою жизнь лучше, но у вас не получилось, а некоторые не знают, как этого добиться. Неожиданно он кивнул. «Осуждение *Вос*: отрицательно. Вопрос: желание помочь?» — Наверное. Не знаю, он садист и… Ему же это нравится. «Альтформа: винтовка» Я знала, что боты с разными модами сильно отличались. Функция — что-то вроде врожденного таланта, не всех он устраивает, не всегда они даже лучшие именно в этом деле, а у некоторых функция размытая. К примеру, непонятно, чем должен заниматься легковой автомобиль, коих на Кибертроне слишком много. Но им всем в той или иной степени нравится ездить, и они все хороши в этом. Я узнала, что кибертронцы рождаются не в виде роботов. Поэтому они считают это ненастоящей формой. Во время активации их корпуса гибкие и сложенные в яйцеобразную форму, но сразу после появления на свет они раскрываются. Это не является трансформацией, в этом не участвует т-шестерня. А на первое изменение формы беты способны только через месяц, когда они станут полностью твёрдыми. Дани не сразу узнала об уродстве Саундвейва. Тут я поняла, что в любой день могу его больше не увидеть, или сама не увидеть следующий рассвет. — Извини, я какая-то слишком добрая, — смеюсь. — Всех осуждаю, словно что-то понимаю. Он улыбается. — Несмотря на все переживания, я так рада, что встретила тебя. — /Рад. Что встретил. Тебя/ — я не чувствовала такой теплоты в голосе, когда говорила это. Мне казалось, что не дожала. О нет, как бы сейчас не растаять. Тут я вижу что на его фейсплейте снова всплыли ошибки. Я увидела, как он выпустил оптокабели и как-то резко ткнул ими в грудь, словно указывая на яркий источник света, тут же убрав конечности обратно. — Искра? Он кивнул, закрываясь от меня крылом. — Саундвейв… — год прошёл, и я поняла что готова, что тянуть дальше бессмысленно. Я указываю туда же и говорю. — Ты… Опускает манипулятор, смотрит на меня. Вдруг лицо вспыхивает синим экраном смерти. Саундвейв падает в обморок, а я, не на шутку испугавшись, спрыгиваю к нему. Он быстро приходит в сознание, трёт голову, но продолжает жутко сбоить из-за ошибок. А мне безумно страшно. Что делать? Ждать? Звать Шона? Он сел. Я увидела на его лице сбоящие Искры. — Ты согласен? Спустя некоторое время кивает. А я не понимаю, как это случилось. Так внезапно. И… Нет, я же должна была всё спланировать, подготовиться к моменту и… Саундвейв протягивает мне руку, ждёт разрешения, чтобы прикоснуться. Я киваю. Он притягивает меня к себе, сажает на колени, а я крепко прижимаюсь к нему, чувствуя неконтролируемые волны дрожи. Усики его щупальца обвили мою талию. Позволяю им это делать. Не понимаю, что сказать. Он уже знает, что меня восхищает в нём. Но я хочу у него спросить. — Нам придётся расстаться? Он стучит морзянкой мне по спине: «Просьба: присоединиться к *десептиконы* Встреча с *родители*: состоиться» — Я… Не знаю… *Обещание: отсутствие опасных миссий. Полномочия: позволяют* Я и правда понимала, что вряд ли будет возможность действительно вернуться к человеческой жизни, а если всё выйдет, то… как же я буду сожалеть. Они собирались вернуться на Немезиду. В форме ботов и с каким-то мощнейшим оружием. Тогда никакой Тарн не будет им помехой. — Я… хочу поцеловать тебя… — наверное, самое логичное, что можно было бы сделать в сложившейся ситуации. Мой взгляд метался от его живота к лицу, я не знала куда это лучше сделать. Саундвейв показал на экран. — Ты хочешь, чтобы я сделала это туда только для того, чтобы мне было привычнее? — /Не. Только/ «Характеристика: чувствительное /// ///» Он сделал румянец. Это так мило… Я кивнула, он поднял меня на уровень фейсплейта, приблизив к нему. Не такой большой, каким кажется… Отростки ложатся мне на затылок, легонько гладят антенны, из-за чего по всему телу словно расходятся разряды статики. Наклоняет голову к визору. Касаюсь его губами. Нет, это точно сон! Целую твердую поверхность. Она остаётся неподвижна. Это смущает меня, но я вижу, как экран начинает мерцать: от места соприкосновения словно расходятся волны света. Он чувствует меня, ему приятно. Его лицо в четыре раза больше моего, но на самом деле это не так много, даже не половина моего роста. Не дает мне отстраниться, придерживает спину и голову. А я касаюсь его губами, после смелею и пускаю в ход глоссу. Стараюсь не оставлять разводы антисептика. Мне кажется, что он видит всей поверхностью экрана, и загрязнения для него будут не слишком приятны. Боже, он ведь смотрит мне прямо в рот в таком случае! Шумно вздыхает. Я останавливаюсь, опускаю лоб на визор, нежно трусь о него щекой. Я очень взволнована, так, что это даже больно. Он усаживает меня обратно на стул, встаёт, садиться напротив, а потом достаёт из ящика, стоящего в противоположном конце комнаты, какой-то бак, открывает, наливает мне и себе энергон. Пробую, после года употребления одной бензиновой бурды, это кажется мне самым вкусным, что мне доводилось пить в жизни. Саундвейв тоже пьёт, для того чтобы он не стеснялся меня тоже нужен повод. И всё же… Как же он горяч.