Апельсиновый король

Чёрные волны с неизменной периодичностью облизывали песчаный берег сигнального острова. Безымянный кусок суши посреди бесконечной равнины океана, один из многих, приспособленных под нужды Красной Империи. Через облака — словно огромное, ползущее по небу кружево — его омывал белый огонь луны. Полоски света падали то здесь, то там, создавая восхитительное зрелище для жителей острова. Только таковых было раз, два — и обчелся. Где-то вдали, на расстоянии многих миль к Северу, на еле различимой линии горизонта, вспыхнула бисеринка света: обитатели другого острова-близнеца решили дать отпор надвигающейся ночной темноте. Солдаты Визерийского вспомогательного Легиона и здесь наслаждались ночным представлением недолго. «Ветераны» негромко перебросились парой фраз и, заявив то ли Рику, то ли спящему Уиссанту, что им уже холодно в старые кости, последовали примеру коллег с соседнего острова и разожгли небольшой огонь из сухих ветвей. Вверх взметнулись искры, а серый пляжный песок мигом окрасился в жёлтый на несколько метров вокруг лагеря. Позади них в свете костра стали заметны очертания немногочисленной растительности этого клочка земли. Скудный набор из одинаковых пальм и кустарников — типично для Морского измерения, по наблюдению Рика. — И что ты там сидишь, как не родной? — задал вопрос один из старых стражников острова, адресовывая его уже точно не храпящему Уи. — Давай к нам, харе на звёзды глазеть. — Шон дело говорит, иди сюда, расскажи чего-нибудь, — подал голос второй. — Ты там весь день проторчал, не надоело? Рик и вправду сидел в метрах пяти от шалашей «ветеранов», из которых те выползали только для того, чтобы отлить или пройтись до склада за сухими ветками. Или за выпивкой. Опёршись спиной о брёвна трёхметрового сигнального костра, он разглядывал полотно ночного неба с рассыпанными по нему песчинками звёзд. Проплывающая мимо пелена облаков продолжала сменять рисунки на не освещённой огнём части пляжа. Слова «ветеранов» вернули рассудок Рика обратно в Морское измерение — Мелюзию. До этого самого момента по его щекам хлестал ледяной ветер северных земель. Под ногами скрипел снег, когда приходилось двигаться, стоя на месте, чтобы не замёрзнуть насмерть; небо там было чистым и суровым,; воздух свежим, а вода — исключительно твёрдой. Рик возвращался к этим воспоминаниям снова и снова, пытаясь утонуть в них, уйти в забвение, но каждый раз что-нибудь из мира реального заставляло вернуться обратно. Он одновременно и любил Север, и всей душой его ненавидел. — О, малыш Уи проснулся! — воскликнул Шон, когда из своего наскоро построенного шалашика выполз молодой парень. — Ну ты выдал: вот так взял и проспал весь день! — Ты же сам говорил, Марро, чтобы я не появлялся на свет, пока достаточно не отдохну, — ласково отозвался парень. — Поэтому ты и спал, пока солнце не сядет, ха-ха! Выспался хоть? Все трое засмеялись во весь голос с незамысловатой шутки Шона, то ли просто глупой для Рика, то ли слишком смешной, чтобы смеяться с неё в таком состоянии. Его друг Уиссант, с которым они вместе прошли путь от доков Вероны до Визерийского Легиона, уже продолжительное время неуклонно отдаляется от него, общаясь больше то с новобранцами на материке, то с «ветеранами» на сигнальном острове. Оно и понятно: Рик сам не уделяет должного внимания Уи. Ну а как иначе, когда понимаешь, что друзья вы всего на несколько оставшихся Уиссанту дней? И всё равно было не по себе от этих непонятных отношений между «ветеранами» и Уи. Сам Рик никак не мог объяснить эти знакомые до боли в сердце чувства. Как будто он в глубине своей душонки верил, что всё может пойти по другому пути. И мечтал, что всё произошедшее, — это очень долгий сон, а сам он с минуты на минуту проснётся. Всё это на самом деле должно было вот-вот закончиться. Другое дело, что это ни в коем разе не было сном. Рик встал на ноги, отряхнул с одежды песок и медленно зашагал в противоположную от огня сторону. Встречный ветерок приятно поглаживал его лицо и трепал отросшие волосы. Трясущиеся со смеху «ветераны» и Уи не заметили этого сразу, но уже через несколько минут по следам своего друга бросился молодой Уиссант. Рик улыбнулся, услышав за спиной приближающиеся шаги. — Стой, брат, куда ты? — Нужно делать обход острова каждый час, — отвечал Рик, — нам нельзя пропустить пиратский корабль. — Да брось это, — засмеялся Уи. — Ты не слышал, что говорили старики? Проверок сюда не отправляют, а между нами и заливом Смерти где-то двадцать других сигнальных островов. Даже если кто-то и рискнёт проплыть в воды Империи, его заметят многим ранее, и мы уже будем видеть поднимающийся к облакам зелёный дым. — Или красный. — Да, ты прав. Или красный. — И ты на самом деле уверен, что нам ничего не угрожает? Уиссант широко улыбнулся, показывая ровные, но до чего жёлтые зубы. А после обнял Рика и крепко прижал к себе. — Я не просто в этом уверен, я знаю это наверняка, братишка. — И надолго вы собираетесь здесь присесть, малышня? Шон размахивал руками, когда говорил. В одной из них была наполовину пустая бутылка какой-то настойки, которую, как Рика и Уи с гордостью заверили «ветераны», они готовят прямо здесь из розовой травы, что растёт только под огромным валуном в центре острова. — Сначала на месяц, а дальше посмотрим, — ответил за двоих Уиссант. Рик ничего не сказал. Довольно было слов. Если б он не знал, что произойдёт через несколько дней, то, быть может, и присоединился бы к этой, в каком-то роде, душевной беседе. Или представлению. Здесь Рик не сказал бы наверняка. — О, мы тоже так планировали. Просидели тут чёртов месяц, уже собрали наше барахло, ждали корабль, чтобы свалить отсюда куда подальше, но новеньких нам не привозили, а потому никто нас домой отпускать не собирался. — Желающих не было! — Вот-вот, ни через месяц, ни через три. Каждый раз корабль доставлял нам припасы и сообщал новости с Большой земли, а затем медленно-медленно отдалялся от острова, пока не исчезал, и не заглядывал к нам ещё через месяц. — Но мы привыкли! — Именно, — продолжал Марро, держа в руках такую же бутылку, как и Шон, только закрытую, полностью полную. — Спустя месяцев шесть мы передали через корабль доставки, что желаем остаться здесь ещё на столько же. — Нашу просьбу... удовлетворили! — То есть вы тут пробыли год? — прервал рассказ «ветеранов» Уи, искренне удивившись. — А потом… потом, что, нашлись претенденты? — Претенденты? Ты слышал, Шон? Оба старика рассмеялись. Выглядели они, правда, много моложе старцев, но Рику было куда проще называть их именно так, не переживая об их возрасте. «Ветераны» были как минимум вдвое старше их с Уи — и этого достаточно. Морщины покрывали опухшие от алкоголя лица, а хмельные животы показывались из-под одежд, когда их владельцы неуклюже переворачивались с одного бока на другой. — Да, нашлось двое каких-то детей, — вновь начал Марро, отдышавшись. — Такие… такие… стрёмные что ли. Один мог проспать целый день, а другой постоянно был начеку — вдруг пираты? — Он с трудом сдерживал свой смех, и Рик прекрасно это видел. — Вылитые вы, ребята. Хотя погодите-ка… Ах, точно, да это же и есть вы! Всю пустоту в округе снова заполнило ржание «ветеранов». Рик закатил глаза и откинулся назад. Он сидел здесь только ради Уи, но с каждой новой шуткой Марро всё сильнее задумывался о том, стоит ли оно того. Вот если бы Уиссант поменялся с ним местами, как бы тогда поступил? Да точно так же, никаких сомнений. Ведь всё здесь, как на Севере, а там любой, даже самый дорогой тебе человек, готов воткнуть нож в спину ради своего спасения. Напомнив себе о Севере, Рик вновь утонул в океане снов о том далёком месте, где ему приключилось побывать и откуда он вернулся, заплатив немалую цену. К своему удивлению, он каждый раз ловил себя на мысли, что, несмотря на все проклятья, выпавшие на его голову, он полюбил тот свистящий в ушах вьюжный ветер, те морозные утра, когда сопли в носу превращаются в сосульки, и тех людей, которые изо дня в день заняты только тем, что сражаются с природой и друг другом за своё завтрашнее утро. — А дальше что делать думаете? Чем будете заниматься? — продолжал задавать вопросы Уи. — Я вернусь к матушке, — начал первым Марро. — Она, небось, уже и забыла, как я выгляжу. — Если вообще помнит, кто ты такой, — перебил первого старика второй. — Знаешь, Шон, над таким не шутят,. — После этих слов «ветеран» задумчиво посмотрел на звёздное небо. — Она ждёт меня в дряхлом домишке на берегу маленького озера. Земля кругом, наверно, вся поросла дикой травой и сорняками. Как приеду, сразу куплю новую косу, плуг и лошадей и хорошенько займусь нашим участком. Какая трогательная история, только вот до Рика она ни единожды не дотронулась. А если бы и да, то это никак ему не помешает в ответ дотронуться до Марро лезвием своего ножа. Когда придёт время. А минуты ожидания тянулись бесконечно. Словно всё мироустройство пошло наперекосяк, лишь бы подпортить Рику жизнь. — Пора уже и спать ложиться, — заметил он, глядя в морскую пустоту. — Кто будет этой ночью дежурить? Старики переглянулись. — А в прошлую кто-то дежурил? — осторожно поинтересовался у него Марро. Теперь уже переглянулись Рик с Уи. — А разве не вы нас заверили, что остров в надёжных руках и что нам не о чем беспокоиться? Хотя Рик и плевать хотел на безопасность Морского измерения и Красной Империи в придачу, но ему никогда не нравилось, когда его обманывают, пусть даже и по пустякам. Особенно по пустякам. Из малой лжи рождается ложь великая. И если человеку нельзя верить, то можно забыть о любых с ним отношениях. На Севере с такими поступали по-простому. Вернее, так, как всегда поступают на Севере, когда что-то нельзя оставить как есть. — Тебе больше всех надо? — надвинул на нос брови Марро. — Запомни, малой. Здесь. Нет. Пиратов. Усёк? — И никогда не бывает, — добавил Шон, присасываясь к бутылке. Что ж, Рику ничего не оставалось, как сдать позиции и закрыть тему. «Ветераны» считают, что тут нет пиратов? Значит, так оно и есть. Куда ему-то, сосунку, переть против слов столь авторитетных солдат Мериоланской Империи. Или, скорее уже, солдат Визерии, чем Мериолана. В легионе Красной Империи за такое отношение к службе «ветеранов» отправили бы в штрафную центурию или — сразу бы к стенке. — А вы, кстати, сами визерийцы или мериоланцы? — спросил у стариков Уи, словно прочитав мысли друга. Действительно, вопрос хороший. Если они местные, то не рискуют ли они жизнями своих родных и друзей, так небрежно выполняя эту ответственную работу? Если же мериоланцы, то как же их священный долг по защите всего имперского от всех окружающих Империю варваров? А если они… — Не знаю, конечно, как Шон, но я никогда не относил себя к какой-нибудь одной из этих наций. Во мне живёт и дух отца-имперца, и матери-визерийки. — А вот я.. ик.. чистокровный мериоланец! Мой отец родом из Логантереии, и его отец, и отец его отца, и.. ик.. Сложно сказать, насколько плохо было пойло Шона, но по его виду Рик смело предположил, что хуже этого отвара человечество не создавало. Да куда там человечество, все жители шести измерений! Запашок, к тому же, стоял ужасный. Рик боялся опьянеть из-за того, что дышал со стариками одним воздухом. — А не пора ли что-то с ним сделать? — шепнул Марро Уи. — Он сам сейчас отрубится. Да, Шон? Но «ветеран» ни в какую не хотел проигрывать алкоголю и продолжал с неистовым упорством напрягаться и вспоминать всех своих чистокровных родственников по обеим родительским линиям. — …у её матери тоже отец был из Логантереии.. ик.. у них ещё этот, как его, герб фамильный был! Такой красивый, с золотой пантерой в центре и.. и.. и цветами каким-то по краям. А снизу.. ик.. написано было, — и Шон широко развёл руками, всматриваясь в ночную бездну, — «Честь и смелость дома Оуэнов». Я горд. Слышите? Я горд за то, что.. ик.. у меня есть такие родственники! — Но они вряд ли в восторге от родства с тобой, дружище, — улыбнулся ему Марро. Он выдрал из его руки полупустую бутыль и уложил Шона на настил из пальмовых листьев и соломы. «Ветеран» некоторое время брыкался, пытаясь рассказать про фамильный герб ещё какого-то своего родственника, но спустя уже пару минут уже громко храпел, почесывая во сне свой зад. Марро явно не впервые укладывал опьяневшего друга. — Я думал, что золотая пантера — это символ Визерии, разве не так? Уи переворачивал палкой полупотухшие угли в костре и смотрел вдаль, куда буквально минуту назад таращился Шон. На его молодом лице совсем недавно появилась растительность, и он упрямо отказывался сбривать детский пушок со щёк и подбородка, игнорируя призывы Рика к благоразумию. — Да, малой, но так было не всегда. Оуэны совсем недавно стали хозяйствовать в Морском измерении. Это произошло ещё при моей жизни. Могу ошибаться, конечно, но раньше в Визерии титул лордов-губернаторов был у Коратов, пока глава их семейства, заядлый игрок в карты, не проиграл его в Элементы одному из столичных аристократов. Как-то так… Марро повертел в руках грязную бутылку Шона, пытаясь понять, осталось ли внутри хоть что-нибудь. Его разочарованный вид говорил о том, что надежды не оправдались. — То есть вот этот пьяница — родственник властителей Визерии? — От удивления уголки губ Уи чуть не дотронулись его ушей. — Во-первых, попрошу поприличнее выражаться о моем друге, а во-вторых, — поменьше ему верить на слово. — Но ведь он так подробно всё описал… — Если сможет повторить наутро, тогда, может, я поверю. Наутро он сможет только повторить судьбу своих предков — стать землёй для корней. Впрочем, как и каждый из присутствующих. Рик приложит все усилия, чтобы воплотить это. А пока пускай смеются, разговаривают, мечтают. И выпивают. Смерть близка. Она уже дышит всем им в затылок. Только вот этот ледяной ветерок так явно ощущает, наверно, один лишь Рик. Север учит чувствовать холод. Будучи южанином, он всегда думал, что сарны не замечают низких температур, но, поневоле став северянином, узнал эту пробирающую до костей правду. — Проиграл в Элементы? — спросил он у Марро. — Титул лорд-губернатора? — В этом измерении слишком многое зависит от карт. — И слишком многие, судя по всему, — добавил Уи. — Это ты верно подметил. Местный? Или как Шон, чистокровный мериоланец? — Ну, может, и не без примесей, но, да, я мериоланец по рождению, — уныло проговорил Уиссант, явно недовольный тем, что подняли тему его происхождения. — Но по жизни скиталец! Ты только посмотри, куда нас судьба завела. — Твой друг тоже из этих? Рику очень захотелось перевести взгляд с рассыпающихся в огне угольков на лицо Марро, чтобы увидеть его выражение. Неужели старика насторожило то, что они с Уи вдвоём могут быть не местными? Тогда можно позабыть о безинцидентном выполнении задания. Нужно усыплять бдительность «ветеранов», а не встряхивать ее. — Я с Ближних островов, тех, что совсем рядом с Трезубцем. И это было правдой. Предки Рика, как и предки визерийцев, покинули родное измерение много сотен лет назад. Заселив практически все острова в Мелюзии, они сделали их своим домом. И обрели на некоторое время настоящую свободу. Затем прошла череда войн Империи с русалками, тартами и визерийцами, после которых острова стали непригодными для обычной жизни. — Тогда ты не с Ближних, а с Дальних островов, — заметил Марро, засмеявшись. — Трезубец ближе к Визерии, чем к Империи. Рик промолчал. Он десятки раз выходил в море на корабле, стоял за штурвалом, изучал карты, прокладывал маршруты. Трезубец — сердце Морского измерения, а Ближние острова на то и Ближние, ведь они в лёгкой доступности для кораблей Мериолана. — И вот ты здесь, посреди бескрайнего океана, сторожишь земли Визерии вместо солдат Красной Империи, пока на твоих островах хозяйничают русалки и прочая морская нечисть. Скоро не останется никого, кроме мериоланцев. И все мы будем имперцами. Для элементалистов и сарнов мы уже давно просто человеки. Марро почесал свою щетину и широко зевнул. Его уже клонило в сон. Рику только это и было нужно. Ещё парочка нудных вопросов — и он останется единственным бодрствующим человеком на этом острове. Однако Шон выступил против: его звучный пердёж, выпущенный как гром среди ясного неба, заставил всех взбодриться и отсесть от шалаша подальше. — А слыхали про Апельсинового Короля? Похоже, Уиссант решил загладить газовый залп «ветерана» очередной порцией пустой болтовни. Что ж, это только на руку Рику. Хороший друг из него получился бы. А может, он им и был всё это время. Беда лишь в том, что уже слишком поздно для того, чтобы что-либо менять. Друг или нет — судьба у Уи незавидная. — О, а кто о нём не слыхал? Я его даже единожды видел. В Церне, кажется, пару лет назад. Прямо перед предыдущим турниром. — Правда? И как он выглядел? Расскажи о нём, Марро. От наивности Уиссанта Рик вновь закатил глаза. Неужели он не видит, что старик только этого и добивается, лишь бы покрасоваться перед молодыми и потравить байки о собственной юности. Со стороны это так жалко выглядело, что Рика даже стало подташнивать. — Поздновато уже, твой друг прав. Пора и на боковую. Но, раз ты так просишь, отказать я не имею права. — «Ветеран» откинулся на спину, вытянул ноги и, обратив свой взгляд к небу, начал рассказывать: — Говорю сразу, что было это несколько лет назад, а посему я успел многое позабыть. Иногда не могу вспомнить, какой номер у нашего острова, а тут событие такой давности. Эх, но зато какое событие!.. Стар я, вот к чему веду. Но ближе к сути. Кажется, это всё-таки был Церн. Я тогда подрабатывал гребцом на одном имперском торговом корабле. Мы остановились на несколько дней в порту этого старого города. В первый день все пили с утра до ночи, а на второй, когда ни у кого денег уже не осталось, стали искать, чем можно себя развлечь. Я и до этого знал про Элементы и даже пытался разобраться в правилах и научиться играть, но вживую никогда не видел, чтобы играли настоящие профессионалы. Этот парень был таким.. таким.. таким уверенным в себе. С самого первого мгновения, как я его увидел, я ни на секунду не сомневался, что он тот самый Карточный Король. Мы сидели в портовом баре, там хозяином был другой известный игрок, который якобы никогда никому не проигрывал. Но мы все знали, что в этом измерении, а может, и во всех шести, есть только один человек, который никому не проигрывает. И этот человек был передо мной. Он пришёл туда со своими друзьями, сперва с хозяином играл один из них, но проиграл. Тогда за стол сел Апельсиновый Король. У него такие рыжие-рыжие волосы, которые собраны в хвост за спиной; на лице тьма веснушек; а все одежды у него оранжевого цвета, да такие яркие, что его даже на самой людной площади без проблем заметишь. Играл он колодой металла — и это после того, как его оппонент выбрал огонь! Но он как будто и не замечал, что у противника над ним преимущество. Не знаю как, но свою колоду он собрал так, что на каждый выпад хозяина доставал самую необходимую в этот момент карту, а когда шёл в атаку, то его оппоненту ничего не оставалось, как отдавать карту за картой. Апельсиновый Король читал своего противника, как открытую книгу, и всегда был на несколько шагов впереди. Вернее, он был впереди с самого начала игры, ещё в тот момент, когда он собрал свою колоду, всё уже было предрешено. У хозяина бара просто не было шансов. Вот такая история. — А на что они играли? — сразу же спросил Уи. — На жетоны турнира. Оба хотели на него попасть, но Апельсиновый Король забрал все, что были у хозяина бара, и у того не осталось никаких шансов. Не знаю, прошёл он на турнир или нет, да и победителя того турнира не знаю. На следующий день волны несли меня в Имперское измерение, подальше от Визерии. На этот раз Уи не нашёл, что спросить. Оба замолчали. До ушей Рика доносились лишь удары волн о берег острова. И звуки колышущихся на ветру пальм. Ну, и, разумеется, сильнее всего — храп Шона. Тот почти всё время лежал спокойно, но, если двигался, звуки получались такой неимоверной громкости, что даже чайки от испуга поднимались в небо. — Доброй ночи, салаги. Пойду и я в свои апартаменты. От собственной истории засыпать начал. — И я тоже. Уиссант и Марро оставили Рика одного на песчаном берегу одинокого острова посреди бескрайнего океана Морского измерения. Очень быстро накатили чувство одиночества и тоска по прошлому. Раньше в такие моменты он мог пофантазировать о том, как встретится с дорогими ему людьми, как проведёт с ними побольше времени, пока океан снова не позовёт его. Некоторых он даже смог уговорить плыть вместе. Прекрасное получилось тогда путешествие, если не считать его финал. Жаль, что все эти люди теперь — лишь земля для корней. Искры от огня поднимались высоко в небо, когда Рик ворочал угли оставленной Уи палкой. Наверное, их видно за многие мили отсюда и их уже видят его друзья с пиратского корабля. Хотя какие это друзья? Так, не то приятели, не то пленители. Хотелось верить, что первое, но больше подходил второй вариант. — Хочу ли я этого? — шёпотом проговорил Рик, глядя на то, как Уи накрывается старым залатанным одеялом. Вот бы вернуться обратно на Север, а лучше в Верону, где всё началось. — Я ведь всё мог сделать по-другому… И до сих пор могу. — Откуда зелёный дым? Кто зажёг сигнальный костёр? — кричал Марро, пытаясь разбудить Шона и Уи. Те спросонья что-то бормотали, не понимая, что происходит. Выглядело всё очень жалко: трое стражей этого куска земли не в силах что-либо предпринять против единственного лазутчика, проникшего на остров сквозь ночную мглу. Рик шёл по мокрому песку и держал в руках рапиру, которую ему дал Асмунд Одноглазый. Всё могло поменяться. Он даже хотел всё поменять. Хотел, но не стал. Вернее, не смог. Теперь, чтобы попасть на корабль как член команды, а не как раб на продажу, нужно доказать, что Рик этого достоин. И единственное доказательство для северян — кровь. — Эй, парень, что случилось? Ты увидел пиратов? — Да, они уже на острове, — ответил Рик. На лице Марро разразилась ярость. Он стоял в десяти шагах от Рика, полуголый, как и все здесь, лишь держа в руках кожаные ножны со спрятанным внутри клинком. Додумывая значение слов парня, старик судорожными движениями стал вытаскивать на свет своё оружие. Рик не медлил. Он настроился сражаться, но, увидев запинку в действиях оппонента, стал стремительно сокращать дистанцию. Свою рапиру он держал всё это время наготове, ожидая сопротивления от старожил острова. Приблизившись на расстояние вытянутого клинка, Рик в мгновенье выбросил вперёд рапиру для колющего удара. Старик оказался быстрее, чем ожидал парень. Сделав шаг назад, он взмахнул своим оружием, хоть и спрятанным ещё в ножнах, и отразил выпад Рика. В следующее мгновенье рапира Марро оголилась, а на лице мужчины появилась улыбка. Похоже, он был уверен в своих силах. Как и Рик в своих. Расставив ноги в стороны и выставив перед собой рапиру, он стал ожидать удара. Рука «ветерана» молниеносно взметнулась вверх и с такой же скоростью опустилась вниз. Чтобы отражать такое, действовать нужно было быстрее ударов сердца. И Рик делал это. Один раз, затем ещё и ещё, пока прыть Марро не улетучилась и старик не перешёл в оборону. Рик, заняв привычную позицию, несколько раз попробовал уколоть «ветерана», после чего, раскусив, как тот блокирует его выпады, сделал очередную попытку. В этот раз, в момент удара клинка о клинок, парень схватил рапиру Марро рукой и, прижавшись к ней плечом, сблизился со стариком вплотную. Почувствовав на своём лице гнилое дыхание «ветерана», Рик в то же мгновенье врезал ему лбом в лицо, вырвал оружие из рук и сделал последний, смертельный удар. Вот она, кровь. Кровь солдата Красной Империи. Такая же, как и кровь невиновных, что гибнут по их вине. Каждый, кто служит Мериолану, — кровный враг Рика. И каждый удобрит собою землю для корней Великого Древа. Такими словами хотелось проводить Марро в загробный мир, но парень молчал. Не сводя с «ветерана» глаз, он наблюдал за тем, как жизнь выселяется из его тела. Старик опустился на колени. Руками он пытался достать застрявшую в груди рапиру Рика, но силы быстро покидали его. Через мгновение смерть настигла Марро. Он обмяк и стал клониться вперёд. Рик придержал его тело башмаком, пока доставал клинок. Вытерев лезвие об одежды старика, он оттолкнул того в сторону. Кровь хлестала из раны, но в те же секунды её уносили в океан волны. — Ты что творишь, поехавший сопляк?! Шон наконец пришёл в чувства и смог выбраться из своего шалаша. С собой на ночной свет он вытащил точную копию клинка Марро. Справиться с тем, чтобы вынуть оружие из ножен, у него получилось быстрее и ловчее, несмотря на осевший в теле алкоголь. — Правосудие. Рик размял шею и встал в стойку: корпус повернут боком к оппоненту, ноги слегка согнуты в коленях, одна рука вытянута вперёд — держит рапиру, а вторая слегка оттопырена в сторону, чтобы было проще держать равновесие. Парень не спешил, выжидая действий старика. Пьяницу можно было подловить на глупой ошибке или неосторожном выпаде, на что и рассчитывал Рик. Но Шон двигался быстро, а движения его были аккуратны и точны. В пару шагов преодолев расстояние, отделяющее его от Рика, «ветеран» сделал два колющих удара, которые парень запросто отразил. Но, приготовившись к третьему, он ловко увел рапиру в сторону и, воспользовавшись тем, что парень был открыт сбоку, нанёс туда рубящий удар. Рик успел уклониться от смертельной атаки Шона, но острие клинка хорошенько прошлось по его штанам, оставив под ними глубокую рану. К своему удивлению, Рик обнаружил себя в незавидном положении. Отступать некуда. Северяне не признают поражений, а с трусами, дезертирами и иже с ними расправляются жестоко. Уиссант стоял возле шалаша с пустыми руками, но Рик уже не был готов ручаться за его бездействие. Если малыш Уи присоединиться к драке не на той стороне, у Рика не останется абсолютно никаких шансов. Шон не удержался от насмешливой улыбки, когда увидел выступающую из раны кровь. Свободной рукой он поманил Рика вперёд. Парень, чувствуя, как силы покидают его ногу, решил не тратить время впустую и воспользоваться приглашением старика. Один колющий, один рубящий — повтор. Быстрые атаки, не дававшие Шону передышки, всё, чтобы выбить из «ветерана» силы. Но алкоголь, улетучиваясь из организма, как будто открыл тому второе дыхание. Отразив выпад Рика, Шон выгадал долю мгновенья, чтобы контратаковать. Его рапира мелькнула у самого глаза парня и полоснула того по плечу. Инстинктивно шагнув назад, Рик споткнулся о камень и свалился на землю. Его песенка была спета. Над ним нависло тело старика, готового закончить всё прямо сейчас. Он лишь скорчил удивление на своём лице, когда из его груди на свет показался клинок. Дотронувшись до него рукой, словно проверяя реальность происходящего, Шон упал на песок рядом с Риком. Над ними возвышался Уиссант, держа в руках окровавленную рапиру. В одно мгновение всё переменилось. Теперь и Рик уже не имперский солдат, а жалкий пират на службе у Одноглазого. Что ж, он уже привык к таким переменам. Одной больше, одной меньше — это ничего в корне не меняет. — З-зачем? Малыш Уи стоял с опущенным плечами и не сводил глаз с тела Шона, который больше не подавал признаков жизни. Рику даже показалось, что тот плачет. Как будто эти «ветераны» достойны слёз. Нахлебники, вот кто они. Сидят на сигнальном острове, пьянствуют и в ус не дуют, пока имперцы обирают визерийцев и их соседей для ведения своих бессмысленных войн на Севере и в других измерениях. Честные сыны родных Визерии и Островов хотят служить своей провинции, своей родине, но всё, что им доверяет Империя, — какой-то жалкий Вспомогательный легион. — Я думаю, ты бы смог меня понять, если бы я открылся тебе при других обстоятельствах… Но не сейчас. — Как бы я тебя понял?! Там их корабль, да? Северян? Он указывал пальцем за спину поднимающегося на ноги Рика, туда, откуда тот пришёл несколько минут назад. Да, там был корабль сарнов — пиратов с далёкого Севера. А на берегу уже лежали две шлюпки, рядом с которыми нервничали люди Одноглазого, ожидая, пока новоиспечённый член их команды вернётся назад. — Послушай, Уи… — Не хочу я тебя слушать! Ты мне всё это время лгал? Там, в Визерии? И здесь? Я думал… думал, что ты мой друг, Рик. Понимаешь?.. — Понимаю. — А что ещё можно на это ответить? — И я думал, что ты мой друг. — Хотя знал, что этой дружбе скоро придёт конец. — А сейчас послушай: я могу сохранить твою жизнь, мы вместе поднимемся на корабль, капитан примет тебя в команду и наша жизнь продолжится. — Прежней, правда, она уже не станет. — Верь мне, братишка. — Верить?! Уи рванул вперёд так, что Рик с трудом успел выставить между ним и собой клинок. — Я не могу больше тебе верить. Своей грудью Уиссант упёрся в остриё рапиры, по коже потекла тоненькая полоска крови. — Так что… живи теперь с этим. И он сделал ещё один шаг вперёд. Клинок легко вошёл в тело Уи, тот сделал отчаянный вдох, схватился руками за плечи Рика, выдохнул — и обмяк, последовав примеру стариков; свалился на песок. Волны подхватывали его кровь и уносили в океан, пока последний страж острова стоял над телами трёх своих товарищей, глядел куда-то вдаль. Там, за горизонтом, в небо вздымались столбы дыма разных цветов, сигнализируя о том, что пираты сейчас плывут на Север. Асмунд же направлялся на юг, к Великому Древу, туда, где уже давно не ступали ноги сарнов.