Новая причёска

...Что сейчас происходит вокруг? Сколько пошло времени? Неизвестно. Голова раскалывается на мелкие кусочки, будто об неё пытались разбить пару сотен кирпичей. В висках больно пульсирует. Мысли путаются и не хотят выдавать воспоминания. Самое последнее и яркое, как он решил срезать путь тёмным переулком, так как считал, что справиться в случае опасности.. А теперь он сидит в непонятной комнате и не может сообразить что он тут делает, зачем он здесь и где он. Он — детектив, Куникида Доппо. На самом деле ответ лежал на поверхности. Это всего лишь мобикидик, а конкретно, нижняя его часть, где обычно держат заключённых. Хах. Всего-то. Нужно лишь сообразить, как добраться до одного человека и узнать, почему и зачем это было сделано. Если этого можно было избежать, ой как этому человеку не поздоровиться. Этот человек — глава гильдии, Френсис Скотт Кей Фицджеральд Осмотревшись, агент не увидел ничего примечательного. Тёмно-серые стены, слабое освещение. Еле виделся тёмный стол, видимо, для допросов. Было бы неприятно, попасть сюда именно с этой целью... Вздохнув, мужчина дёрнул руками, что были успешно скованны за спиной. Вот так его уделали.. Моргнув пару раз, на потолке зажглась небольшая лампа, озаряя помещение ярким желтоватым светом и заставляя щуриться. Неужели кто-то скоро должен прийти? Насторожившись, детектив начал внимательно прислушиваться, стараясь не отвлекаться на всевозможные источники боли в теле. И вправду. Буквально через пять минут, если бы можно было точно определить время, тяжёлая металлическая дверь открылась, а за ней показалась снакомая фигура. Она, а точнее он, довольно улыбался во все свои белоснежные зубы. Бывший математик недовольно фыркнул и состроил максимально недовольное лицо. — Пытать меня пришёл? Решил заморать свои руки в крови? — незаметная усмешка скользнула по лицу "пленника". Специально дразнит, зная, что ему ничего за это не будет. Пока что. За хлопком двери последовал низкий смех, разлетающийся по всей комнате. Ударяющийся о стены и ещё долесекунды отдающийся скачком дофамина в крови. — Нет же, мой дорогой... Друг.) пока что от этого не будет толка. А вот когда ты пробудешь так какое-то время без воды и еды... Кхм. Не сбивай меня с мысли! — И кашлянув в кулак, старший подходит к детективу и сверив того взглядом сверху в низ, присаживается рядом и... Освобождает руки младшего от кандалов. Помогая тому встать с холодного пола, Френсис обеспокоенно смерил того взглядом. Неприятно доставили "пленника" сюда, но что поделаешь. Они вынужденны скрывать свои близкие отношения от многих. — Ты не обижайся сильно, так просто было нужно. Ну, не глупыш, сам уже наверно понял. Ты как? — без натянутой улыбки, лишь с долей беспокойства поинтересовался старший. — Я этого тебе не прощу. — разминаясь, возмущался младший. — Терпимо. Но весь график коту под хвост. Лёгкая усмешка со стороны старшего. — Увы, ты прекрасно знал, на что шёл. Примирись с этим, но я понимаю, тяжко. Вздохнув Кей потрепал ворчащего парня по голове и отошёл от него к столу, усаживаясь на простеньком стуле, как на личном троне. Поманив рукой блондина по-младше за собой, оглянулся в сторону двери. Доппо же нацепив новенькие очки, что материализовал с помощью блокнота. И как только его не конфисковали, не продуманно.. Сел напротив старшего, сложив ногу на ногу. — Не сюда, глупенький. — и чуть отодвинулся от стола, скрипя ножками стула о пол. Неприятный звук заставил обоих инстинктивно и недовольно зажмурится. Сел, образуя более надёжную плоскость, чтобы можно было сесть. — Сюда. — Вот как, ну хорошо. — и усмехнувшись, агент подошёл к старшему и сел на чужие колени, обнимая того за шею, чтобы ненароком не упасть. — Значит, уже так сильно соскучился? Учту для графика. Запуская ладонь в волосы младшего, мужчина довольно улыбнулся. — Пусть будет и так. И даже не спросишь зачем ещё я тебя "пригласил"?) — практически промурчал глава гильдии, снимая резинку с чужого хвоста. — Собирался. И собрался спросить, почему именно так. — наигранно недовольно фыркнув, парень никак не прокомментировал махинации с его волосами. — И что же ты, чертёнок, удумал? — Каакиие мы недовольные, боюсь. — и тихо посмеявшись, Скотт пропускает свои пальцы сквозь светлые волосы младшего, как бы расчёсвая. — Потерпи, объяснения будут. Но лучше расчёсываться расчёской, чем пальцами, так ведь? Вот и сейчас старший достал из внутреннего кармана пиджака небольшую массажную расчёску и продолжает расчёсывать светлые пряди уже ей. А детектив и не сопротивлялся, он спокойно отложил очки на стол и прикрыл глаза, наслаждаясь присутствием этого человека здесь и сейчас. Хоть душа его и разум яро требовали объяснений, он молчал и терпеливо ждал. Ждал и надеялся на, и вправду, достойное объяснение. Ведь свои принципы не могут быть забыты из-за одного человека, только не у него. Ведь всем известно, что идеалы Куникиды непоколебимы и нарушать их опасно. Нет, не для жизни, но всё же. — Почему так, не расскажу, но расскажу зачем. Просто так было необходимо. Зачем? Потому что у нас двоих был тяжёлый день и стоило бы расслабится и наконец отдохнуть вместе. — Спокойно рассказывал Френсис, спрятав расчёску в кармане и уже что-то вытворяя с послушными волосами младшего. Пусть не очень умело, но всё же красиво, он, перебирая пальцами, заделывал новую причёску своему молчаливому собеседнику. Получалась очень даже опрятная и аккуратная светлая коса. Закрепив сие тварение тёмной резинкой, мужчина пару секунд полюбовался результатом и перебросил косу через другое плечо младшего, чтоб тот мог оценить итог его страда- стараний. Пару секунд рассматривая, что произошло с его волосами, агент улыбнулся и довольно кивнул. — Хорошо сделал. И мысль дельная, но можно же было просто сказать об этом. Никогда не привыкну к твоим замашкам..— и вздыхая, Доппо опускает свою голову на чужое плечо, нежно потеревшись щекой. — Пх, вот и не надо привыкать, а то жизнь скучной станет. И я всё равно буду продолжать делать то, что делал. Тебе меня не переубедить. — Договорив, старший оставляет краткий, но очень ласковый поцелуй на лбе блондина по-младше. Тот усмехается и тыкается носом в чужую шею, обдавая нежную кожу тёплым, умиротворённым дыханием. Такой невинный жест, даже не верится, что они всё ещё могут притворяться врагами на людях. И как только им это удаётся? Неизвестно. Дальше пошли спокойные разговоры на совершенно разные, домашние и уютные темы. Они просто говорили, без разницы о чём, главное что они были рядом и посвещали своё время друг-другу. Спокойную обстановку нарушили чьи-то шаги, громким эхом отражающиеся по длинному, почти пустому коридору. Быстро среагировав, агент вскочил на ноги и заметался взглядом по комнате, размышляя, что им делать. Решение быстро нашёл глава гильдии. Прошептав "прости" одними губами, зарядил кулаком в грудь младшего, выбивая хриплый резкий выдох. Подойдя ближе, старший хватает того за плечи и бьёт коленом в живот, заставляя детектива согнуться от боли. Недовольно скривив лицо, Фицджеральд хватает за косу, которую недавно сам ласково заплетал теми же руками, что били сейчас его дорого сердцу человека, и поднимает к себе детектива, шепча тому на ухо, обдавая чуть сбитым дыханием ушную раковину. — Ну же, сопротивляйся, что за театр одного актёра?...— и так же за косу разворачивая младшего лицом к столу, отвешивает хорошего пинка. Агент было врезался со всего размаха в несчастный стол, но, благодаря хорошей реакции, устоял на ногах и развернувшись, принял боевую стойку. Френсис вальяжно подошёл к детективу и размяв плечо, сильно ударил младшего в глаз, что тот даже среагировать не успел. Не потеряв контроль над собой, агент бьёт старшего ногой с разворота, даже не целясь, главное просто оказывать сопротивление. И именно в этот момент, когда Фицджеральд шатнулся, потирая ушибленный бок, дверь со ржавым скрипом отварилась, и в помещение зашёл один из сотрудников гильдии. Многозначно хмыкнув, он закрыл за собой дверь. — Что? Слабовато приложил? Ещё сопротивляется? Обидно. — и неспешно стал подходить к своему боссу, чтобы помочь. Да вот только столкнулся с сопротивлением. Сильная мужская рука осторожно оттолкнула светловолосого юношу в сторону выхода. — Джон, не подставляйся, я сам справлюсь. — и в подтверждение своих слов, с силой ударил детектива в живот, что тот даже отлетел и впечатался в стену. Наверно, это было очень больно. Пожав плечами, Стенбейк удалился из комнаты, не мешая своему боссу, как он думал, наказывать или пытать пленника. Послышались гулкие удаляющиеся шаги, с каждым разом становящиеся всё тише и тише. А всё это время битва, с предрешённым исходом продолжалась. Голубоглазый влепил младшему звонкую, хлёсткую пощёчину. Так, что на щеке остался очень яркий след. Как только шагов стало совсем не слышно, Френсис остановился и, виновато улыбнувшись, подошёл к сравнительно прилично побитому детективу, заключая в крепкие объятия. — Прости, милый, так было нужно.. Снова.. Побитый лишь усмехнулся, обнимая старшего в ответ и зарываясь носом в его шею. — Я прекрасно понимаю, на что шёл. Больше никто нас не потревожит?— прошептал, легко касаясь губами кожи на шее главы гильдии. — Никто. Теперь никто. — разлепляя объятия, мужчина снимает тёмную резинку с чужих волос, осторожно распускает косу, за которую совсем недавно таскал младшего, и осторожно расчёсывает. Волосы уже успели изрядно потрераться у обоих. Дыхание сбилось и руки чуть отзывались мелкой дрожью. В молчании, нет не напряжённом, а спокойном и умиротворённом, Кей вновь расчёсывал чужие светлые локоны. Пара волос порвалась и осталась расчёске, нарушая эстетическое чувство. Длинные пальцы игрались с волосами цвета ржи, заплетая их в немудрёную, но такую особенную и по-свойски выражающую любовь, косу. Вышло куда аккуратнее, чем в тот раз. Практика даёт о себе знать и приносит свои плоды. И так наслаждаясь друг-другом, простыми разговорами и непорочными объятиями, пара провела довольно много времени. Но у всего есть конец, правда ведь? Вот и сейчас агенту пришла пора спускаться на землю. Конечно, под видом бесполезного пленника, или же, с видом проигравшего, выдавшего вражескому лицу. Впрочем, это не важно. Всё равно никто не спросит, а если и спросит, получит сухой ответ, с большой долей лжи. Лжи во благо. Следующий день никак не отличался от предыдущих. Почти. Серая погода, глубокие лужи. Серые люди, серый офис, серые будни. И только два блондина, светятся от счастья на своих работах, помня и зная, что скоро они вновь свидятся, и обойдётся без показных избиений, без показнова равнодушия. Просто и легко, рядом с любимым, вместе. Он — парень с косичкой, и он — мужчина, что своими руками сотворил эту косичку, как однажды сотворил для него же новый смылс жизни и так же обрёл его.