такси

И снова набухаюсь один дома

Ситуация до боли знакома тебе

            Антон шарится по всем своим закромам, по всем ящикам и тумбам на кухне, даже в шкафу спальни, но, к своему сожалению, находит только одну единственную початую бутылку водки фиг знает какого года. Осталось ее, правда, едва половина и этого явно не хватит, но другого варианта у него нет, поэтому довольствуемся тем, что имеем. Он открывает ее, сидя на кровати в комнате, едва принюхивается, морщась, и делает пару глотков прямо из горла, носом утыкаясь в ворот любимой рубашки. Воспоминания о том, почему же эта злосчастная бутылка была так и не опустошена, приходят быстро, а точнее - осознаются. Ведь вкус у нее просто отвратителен и, кажется, она паленная. Но парень так убит морально всем этим, что больше не выдерживает. К чему такая спешка - Антон и сам не знал. На протяжении последнего часа в его голове отчаянно кричало: "Выпить! Забыться!" - и именно это хотелось больше всего. Глаза начинают слезится, а губы кривятся в грустной усмешке. Хочется взвыть во весь голос и рыдать, но в горле будто застрял ком. Дышать становится сложнее. Набежавшие слезы быстро смахиваются окольцованной рукой, и, максимально выдохнув, делается следующий глоток. От вкуса хочется блевать, но Антон лишь вновь занюхивает все дело рубашкой и встает с кровати.             Парень проходит на кухню, не включая свет, и смотрит в окно. На улице кружится первый выпавший в этом году снег, что означало начало веселой и чудесной поры, наполненной чудесами и радостями жизни. В такой поздний час, не боясь ничего на свете, маленькие дети вышли во двор и, направив головы к небу и смешно высунув язык, ловят белые-белые снежинки. Они приземляются на них и мгновенно таят, когда дети счастливо смеются, наслаждаясь. Антону тоже хочется туда, выйти, встать посреди площадки и смотреть, как весело кружится снег в воздухе, тонким слоем укрывая землю, будто одеялом. А еще ему хочется радости, да такой, чтоб улыбка до ушей была, чтоб трескались губы от растяжения, чтоб на китайца был похож. Но на душе скребут лишь кошки, отрывая что-то, наверное, очень важное когда-то. А было ли это все важно? Может быть, он единственный дорожил всем тем, что они смогли построить? Или он, как оказалось, просто плохо разбирается в людях?             Верить в это не хотелось отчаянно. Арсений для него был, как Дед Мороз для детей - смыслом жизни, самым великим человеком, исполняющим все заветные мечты и желания. Но только для хороших ребят. Антон верил, что он хороший, но, видимо, ошибался. Иллюзия чуда развеялась, и Дед Мороз оказался дядей из соседней квартиры с искусственной бородой.             Антон отходит от окна и открывает холодильник, чтобы достать тысячилетнюю консервированную банку с маринованными огурцами, которую так любезно ему оставила матушка еще во время переезда. Парень ставит ее на стол, открывает, а сам тянется к ящику со столовыми приборами. Свою вилку он ищет долго, приходится даже включить свет, отчего опухшие глаза начинают вновь побаливать, но что уж тут поделаешь. Он садится за стул, со скрипучим звуком отодвигая его, и принимается за угощение. Хотя эту отвратительную бутылку водки назвать "угощением" еще надо потрудиться. Стоила она когда-то явно недорого, и, возможно, когда-то давно он ей даже отравился. Но вот - теперь пригодилась. Даже не для обработки ран или поверхностей, а по прямому назначению - употреблению внутрь, чтобы потом блевать весь день и умирать от похмелья. Он закусывает огурцом и снова делает глоток, обжигающий горло. Вновь не церемонится, пьет прямо из горла. Выделываться больше не перед кем, один остался.

Я знаю, что у нас и не могло быть всё по-другому

            Один. В квартире до невозможности тихо, хотя когда-то здесь бурлила жизнь, лились рекой теплые и радостные разговоры, наполненные счастьем. А сейчас он сидит абсолютно один на пустой кухне и в одно горло хлещет отвратительную водку. Совсем недавно тут были крики и скандалы, остатки которых, казалось, до сих пор витают в воздухе. Воздух во всей квартире сгустился, наполнился злостью, грустью и разочарованием. В себе и в возлюбленном. Были озвучены страшные слова, которые навсегда останутся на подкорке мозга, без возможности их выбросить. Когда же все успело так быстро перемениться? Когда он сделал неверный шаг, что с ним так поступили? Неужели все то, во что он верил, действительно было лишь обычной игрой? Ну что ж, тогда Арсений определенно выиграл, похоронив все хорошее, что Антон вспоминал каждый вечер перед сном, засыпая в объятиях любимого человека под боком. Все воспоминания настоящего счастья. Оно разбилось о суровые углы жизни, прямо как ваза, которая с треском упала на пол минут тридцать назад.             Слезы по щекам катятся непроизвольно, но и держать их не получается. "Больше плачешь - меньше ссышь" - звучит в его голове. Возможно это так и есть. Антон собирался поставить эксперимент, ведь на сегодня была запланирована очень крупная истерика, в которой он, возможно, умрет от обезвоживания. И именно этого хотелось сейчас больше всего. Хотя нет, врет. Хочется другого: чтобы все ложью оказалось, страшным сном. Он сейчас проснется от сопения под боком, поморщится из-за восходящего солнца и, матерясь на ранний подъем, пойдет делать себе и любимому завтрак на кухню. Чтобы в магазин пойти и на рыбу, которую он очень любил раньше, даже не смотреть - Арсений ее терпеть не может. Чтобы самому по утрам пить чай зеленый, который любезно сварит Попов.             Но он один. На кухне. С водкой, которая стремительно убывает.             Под тиканье часов, Антон неторопливо допивает бутылку и начинает просто смотреть в стену. Лупит в нее свои красные от слез глаза (которым бы отдохнуть, если по честному), а в голове на удивление пусто. Лишь это спокойное, размеренное "тик-так" и тишина. Слез уже не осталось, кажется. Трет глазницы, стараясь чуть ослабить боль. Выходит херово, если честно. Потом, роняя лицо в большие уставшие ладони, издает едва слышный, но наполненный болью крик.             На задворках уязвленного сознания всегда мелькала мысль, что это ненадолго. Что рано или поздно их любовь себя исчерпает, а сами они разойдутся как в море корабли. Станут теми самыми незнакомцами, которые знают друг от друге абсолютно все. Заблокируют в соц.сетях и больше никогда не спишутся. Но работа свяжет: все таки Арсений успешный актер, которого чуть ли не каждый день на телевизоре показывают, а Антон.. простой продюсер. Да, возможно достаточно известен в своем мире, но явно не такой публичный. Не медийная личность. Да и, что уж там, это Россия. Какие нафиг геи? Арсений бы не смог так долго. Ему нужна свобода, а тут одни рамки.             Они бы не смогли ничего построить.             Услышав шарканье где-то в районе гостиной, Шастун поднимается со стула и достает телефон. Хорошо, что вызов такси у него стоит в быстром наборе, не приходится перенапрягаться пьяному мозгу в огромной телефоной книжке. Тогда возможно дозвонился до какого-нибудь бывшего, или еще кого похуже.             - Антон, пожалуйста... - в проеме появляется тот, кого видеть сейчас не хочется больше всего. Боится, мнется, руками перебирает край футболки, опустив взгляд в пол. Антону хочется смеяться - примерно сутки назад, на вручении премии, тот не особо волновался.             А сам Антон хотел умереть.             Смотреть в эти лживые, но такие прекрасные и любимые голубые глаза нет сил. Шастун отворачивается к окну, поднося телефон к уху.

И главной героине моего альбома вызываю такси

            - Мы уже вроде все выяснили, Арсений. Мне больше нечего сказать, тебя я слушать не хочу, - бросает за спину, даже не оборачиваясь. Он смотрит вперед, в окно, где на улице по прежнему гуляют дети. Скоро их начнут звать родители, а в этой квартире закончится то, что строилось годами.             - Прошу, Антон... Дай мне все объяснить.             - Я все услышал и увидел. Мне ничего не надо объяснять, - по щеке снова катится маленькая хрупкая слезинка. На том конце провода слышатся гудки, а потом вдруг радостный женский голос говорит:             - Здравствуйте! Вас приветствует компания "Пиздец". Вы хотели заказать машину?             - Да, здравствуйте. У вас есть свободные? - отвечает он даме, потирая глаза.             - Антон, ты что делаешь? - раздается озадаченный голос из-за спины.             - Да, у нас всегда есть свободные. Вам куда и к какому времени?             - Мне бы как можно скорее, на ".." .             - Антон?             - Хорошо, ожидайте. Машинка приедет примерно через 10 минут.             А следом - гудки. На экране телефона вновь загорается быстрый набор. Парень медленно, не торопясь, убирает телефон в карман джинс и замирает в оцепенении: на талии ощущаются такие нежные и мягкие руки.             - Антон? Что происходит? - обеспокоенно.             - Я заказал тебе такси, Арсений. Собирайся. Оно приедет через 10 минут, - говорит Шастун и убирает ладони, уходя из кухни прочь. Стоять с ним так близко - просто самоубийство.             - Я никуда не поеду, Антон. Давай поговорим! - идет мужчина следом.             - Мы поговорили. Собирайся.             - Антон, прошу! Я не хочу тебя терять! - останавливается в проеме гостиной.             - Ты уже потерял, Арсений. Так что собери уже свои вещи и свали отсюда, пожалуйста.             - Этот поцелуй ничего не значит!             А Антон молчит. Говорить не хочется совсем. Тишину охота.             Тихо.             Тихо...             - Антон..             - Для меня он значил многое, Арс. Для меня. Если это для тебя не имеет значение, то прости, что потревожил, - говорит парень разъяренно, оборачиваясь. Его глаза опухли сильнее, в голосе слышна дрожь, а сам он почти кричит. - Прости, что занял так много твоего времени, не расплачусь уже, наверное. Но я все верну, обещаю!             Парень срывается с места и бежит в прихожую, где наспех одевает свои ботинки и, схватив куртку, выбегает в подъезд, бросая напоследок:             - Когда я приду, надеюсь, тебя уже не будет.

***

            Морозный воздух освежает.             Антон сидит в каком-то старом парке, не освещенном даже фонарями. Людей здесь встретить - редкость, а именно это и нужно сейчас. Хочется побыть одному, чтобы никакие Арсении с разговорами своими к нему не лезли больше. Чтобы боль ушла. Сидит на заснеженной лавочке рядом с облезлым котом и не может отделаться от мысли, что он же все знал. Понимал, что скоро все сломается. Но отчего же тогда так больно? Почему то, что было так ожидаемо, так убивает его сейчас?             Потому что верить в это очень не хотелось.             Надеялся, пытался себе в голову вбить, что предчувствие его - фигня. Не расстанутся они так просто. Что, маленькие что-ли? А оказалось, что так просто вполне возможно. Можно и растоптать чувства в крошку, потом развеять ее по ветру, чтобы точно уже больше не собрать. Можно много чего, но надо ли оно? Без Арсения все кажется тусклым и серым. "Но лучше пусть будет так, чем каждый день я буду думать с кем он так и что делает" - думает сам Антон, доставая замерший телефон из кармана пуховика. Помучается и перестанет, потом правда не думает, что так довериться сможет и партнеру поверить, но это потом, в будущем. А сейчас мы в настоящем, где парень сидит на заснеженной скамейке где-то очень далеко от дома и под мурчание уличного кота смотрит то, что разбивает ему сердце каждый раз.             Он смотрит этот отрезок с премии уже наверное раз сороковой, но останавливаться не собирается. Добивает себя сам, молодец. Хорошая работа, Антон.             На нем Арсений с легкой и беззаботной улыбкой выходит на сцену, машет всем присутствующим и подходит к очаровательной Алене - ведущей всей этой программы. Они смотрят на друг друга с уважением и добротой в глазах, ведь они коллеги все-таки (но потом этот момент вырежут фанаты и обязательно под слащавую музыку сделают романтическое видео. А Антону каково после всего этого?). Они улыбаются друг другу, Арсений благодарит множество людей за помощь в начале его творческого пути, даже самого Антона упоминает, правда вскользь, как бы невзначай. И если бы только этим закончилось - была бы сказка. Антон был бы самым счастливым человеком в мире, ведь его молодой человек смог достичь то, чего он так долго ждал.             Но мы не в сказке. Антон далеко не принц на белом коне, а Арсений оказался совсем не заточенной в башне принцессой, а злым огнедышащим драконом, который спалил всю деревню и съел всех жителей. Антон был именно в их числе.             Все присутствующие на сцене начинают шутить на тему актерского таланта актера, на что тот лишь смущенно улыбается и хохочет. А потом Дмитрий - второй ведущий - запускает небольшой такой факт, что (боже блин) оказывается Арсений и Алена достаточно популярная пара в Интернете. Мужчину сводят с девушкой, создают разнообразные видео, пишут фанфики, рисуют потрясающие работы.             - Многих интересует вопрос: встречаетесь ли вы на самом деле? - спрашивает ведущий, хитро улыбаясь.             Арсений, что самое больное, никак не смущается от вопроса, а лишь немного приподнимает уголки рта, закрывает глаза и загадочно пожимает плечами. Антон бы понял (повозмущался бы конечно, но понял) - Арсений не любит афишировать свою личную жизнь и вообще что-либо как-то связанное с ним самим. Но тут фокус на себя берет Алена и вполне спокойно говорит:             - Я уверена, что мы очень даже нравимся друг другу, так почему бы и нет? - заигрывает она и тянется все ближе.             Арсений смотрит ей в глаза, как бы проверяя разумность, а потом...             Отвечает.             Сам тянется к ней навстречу, кладет ладонь ей на талию в их жесте. А сердце Антона снова делает невероятный кульбит. Он смотрит на это и вновь захлебывается слезами. Это их, их поцелуй, их жест ладонью. Арсений пятью секундами сделал все, чтобы Антона растоптать просто в пыль. Неужели он и правда это все заслужил? Неужели это все заслужено?             Слеза падает прямо на экран смартфона, попадая на новое пришедшее уведомление. Арс, 22:48 Антон, ты мне нужен!             Парень смахивает уведомление, как и сто предыдущих, убирая телефон обратно в карман. Встает со скамейки и отправляется дальше. Куда-то глубже в парк, в темноту, залечивать кровоточащие раны.

Так сильно Люблю