– Юр, что с твоими руками?

новый год. прекрасный праздник, который все отмечают по-разному. кто-то на работе из-за графика смен, кто-то с родителями, кто-то с любимым человеком. а кто-то собирается компанией друзей. но для Константина этот новый год должен был стать особенным. они, конечно, договорились с Юрой и Аней вместе отметить, но у окрашенного в сплин выли другие цели. он собирался признаться в любви Юрию. Екатеринбург это слишком долго держал в себе. знал об этом только Александр, его друг детства. но всеми нюансами и подробностями Костя его не нагружал. во-первых, это невежливо, у Саши и своих проблем по горло. во-вторых, они и видятся не так часто, столицы округов как-никак. и в-третьих, у Петербурга с Челябинском свои недопонимания были. да и сам Костя не любил о делах сердечных распространяться. только когда совсем терпеть было нельзя, он летел к Саше в культурную столицу России, исповедовался (если, конечно, можно такой глагол применить к городу бесов), Романов иногда давал какие-то советы, они выпивали и Уралов летел обратно. но Костю волновало еще другое. его возлюбленный был убежденным гомофобом. Юра мог просто без объяснений въебать своему другу, и на этом они бы разошлись. тут бы точно подключилась Аня, которая стала бы защищать Константина, Юра бы психанул из-за этого... "пиздец. что за Уральский треугольник? Юра любит Аню, Аня любит Костю, Костя любит Юру. я точно не в какой-то мелодраме снимаюсь?" Уралов от усталости прикрыл глаза и потер переносицу. ладно уж, он признается, а дальше Юрец сам решит, что с ним делать. 31 декабря, вечер. последние приготовления завершены, салаты майонезом заправлены. то есть, майонез заправлен салатом. ибо такое количество этой химии человеческий организм просто не переработает. но Косте нормально, да и остальные не жалуются. и тут телефонный звонок. – алло? на другом конце провода милый женский голос произнес: – привет, Костик. не отвлекаю? – нет, Анют. а что? – ты извини, я не смогу приехать. у меня тут дела неотложные появились. ну вот вообще никак "только этого не хватало. что дальше?" – нахмурился Константин, но вслух сказал лишь: – ничего, бывает. я тебе тогда потом подарок передам при первой возможности. – ой спасибо большое!! ты извини уж, я тут не могу поменять ничего.. – все в порядке, Ань. бывает – ладно тогда. пока-пока *сброс* "сейчас еще Юре говорить это придется" – Екатеринбург потер переносицу. тут позвонили в дверь. – привет, Юр – фух, ну и погодка у тебя. я пока шел, думал раз 20 наебнусь и новый год проведу в травмпункте. с наступающим тебя, дружище! – рука с силой опустилась на плечи Кости, чего он не ожидал. как не ожидал и Юриной тирады на погоду. – ты может разденешься? – в недоумении спросил хозяин дома. Челябинск как током ударили. он резко замолк и начал снимать куртку. Екатеринбург даже испугался такой перемены. он отошел и пропустил друга в гостиную. – тебе не холодно так было? ты еще и без шапки? – удивился Костя – да не парься, Катюша. мне даже тепло было – отмахнулся Татищев. Костя посмотрел на пальцы гостя. по цвету они больше напоминали волосы Руслана, а дрожь в них можно было заметить невооруженным глазом. "врет и не краснеет" – нахмурился Уралов. ложь он терпеть не мог. через пару минут они сели на диван перед телевизором. – пиздец на улице холодно, я в шоке просто. – Юра улегся на колени своего друга лицом вниз. и слава богу, которого нет. ибо лицо Екатеринбурга стало примерно цвета волос Красноярска. Юрке тем временем было мало такого телесного контакта. он обнял Уралова за талию, продолжая лежать на его коленях. – Юр, что с твоими руками? – обеспокоенно спросил Константин. действительно, было за что беспокоиться. дело в том, что Юра был в одной футболке, и, когда он обнял Костю, рукав задрался, оголяя бледные тонкие плечи парня. но все они были в шрамах. порезы, синяки, мелкие ссадины, круглые шрамы от сигарет. на это окрашенный в сплин и обратил внимание. – а? а, ты про это? – лениво ответил Челябинск. – да так, не бери в голову. – давай-ка честно. это же не могло быть случайностью. – ц. ладно, слушай. Юра уселся напротив Кости. его черные глаза наполнились какой-то..грустью? отчаянием? Уралов не мог понять. но это что-то было явно негативное и оно явно не слабо насилует его возлюбленного. и Юра начал говорить. он не смотрел в янтарные глаза, он смотрел вниз. иногда его голос начинал дрожать, и Костя видел блеск в глазах Юры. но Челябинск на то и Челябинск, чтобы страдать самому и ни от кого помощь не принимать. – понимаешь, Катюш, я-то Аню люблю. но она меня не любит. я же вижу, что она любит тебя! я же не идиот блять. а она пытается мне помочь. я себя таким уебищем чувствую из-за этого. просто не вывожу уже. а меня никто не любит. никто. ни Аня, ни та же Зина. вообще никто. я никому тут не нужен. живу один и страдаю морально и физически. а я просто хочу.. монолог прервался потоком слез. Челябинск подпер голову руками и так и сидел, плача. Костя не мог пошевелиться. он думал. "если я ему признаюсь, ему станет легче? или он меня прогонит?" взвесив все за и против, Екатеринбург решил действовать. – понимаешь, я же никому не понравлюсь такой. вот раньше я был лучше, веке так в 20. сейчас это позорище какое-то. а я просто хочу, чтобы.. – Юр, – Костя потянулся к Татищеву, чтобы обнять его. – Юра, я тебя люблю. ты мне нужен. ты не одинок. – чего? всхлипы прекратились. Челябинск мигом утер слезы и посмотрел на своего друга. – ты? меня любишь? – Юра не верил своим ушам. он думал, ему послышалось. – да, именно так. я тебя люблю. и причем давно. – насколько давно? – уже двести лет. глаза Юры округлились. – двести? то есть погоди. еще с детства? – да – Костя помрачнел – и ты все это время молчал? – ты терпеть не можешь таких как я. ты бы меня прогнал. или все иначе? – поинтересовался Уралов – Катюш, ну ты чего? мир меняется. что было плохо раньше, нормально сейчас. ты тоже человек, Костя – Юра посмотрел своему другу в глаза – и ты любишь того, кого выберет сердце. – а сердцу не прикажешь. – вздохнул Екатеринбург – вот умничка! – Челябинск сразу повеселел. – все, пойдем салаты есть. я голодный как собака поволжская. – Юр. – ну чего? – он обернулся и посмотрел на Уралова. – что такое? – давай ты больше не будешь на себя гнев и обиду вымещать, ладно? – а, ты все еще об этом. ладно-ладно, не буду. – точно? – Екатеринбург нахмурился? – тц. да точно. – Костя все так же неотрывно на него смотрел. – ай, ептвою, какой упрямый. обещаю. Костя постарался улыбнуться. – вот и хорошо. – но его тут же потащили за руку на кухню. – ну чего ты встал? мы есть будем или нет?