Ты мне сразу понравилась

Турбо, облокотившись спиной о стену здания позади себя, краем уха слушает Марата, который рассказывает о понравившейся ему девчонке, которая всё время динамит его. Рядом с темноволосым стоит хмурый парень с резкими чертами лица с прозвищем Зима. Он протягивает другу пачку сигарет, предлагая взять новую, но Турбо отказывается, качнув головой. Зима на это только пожимает плечами, затягиваясь никотином. — Во сколько Адидас вообще подтянется? — ёжась от холода, спрашивает Валера, смотря на парнишку в синей куртке, предполагая, что брату старший сообщил. — Как только Наташу свою уломает с ним на дискач пойти, — отвечает ему младший, усмехаясь. — Увязались все за юбками, — выдыхает Зима вместе с дымом, смотря в хмурое небо и стряхивая с носа снежинку. Марат, оскорблённый этими словами старшего, находит свою жертву в лице смиренно стоящего рядом Андрея, который явно не откажет другу в сотый раз послушать про чудесную скрипачку Айгуль. Кудрявый лишь обречённо стонет. Он готов поклясться, что его уши не от курения в трубочку свернуться, а от болтовни Марата. Глаза себе выколоть хочется, лишь бы не видеть влюблённого — и от этого ещё более по-дебильному выглядящего — мальчишку. От осознания того, что выбора-то у него всё равно нет, приходится ещё тоскливее. Им сказали подойти к часу, остановившись где-нибудь недалеко от больнички, они и подошли. Теперь оставалось только дождаться самого Вову, который эту встречу и назначил. Правда, он опаздывал на час с небольшим, но это уже дело второстепенное. Турбо уже откровенно скучал. То ходил из стороны в сторону под недовольные замечания дымящего приятеля, который сравнивал его с говном в проруби, то пинал снег под ногами, то лепил снежки, кидая их в проходящих мимо детей, которые, заметив его, убегали куда подальше под его довольный оскал. Когда он видит выходящую из магазина напротив девушку, которая останавливается, замирая на обледенелых ступеньках и вытягивая свободную от сумки руку, чтобы поймать падающие с неба снежинки, его сердце прошибает электрическим ударом, а взгляд сосредотачивается лишь на ней. Даже на болтовню Адидаса-младшего становится плевать. А уж когда незнакомка, почуявшая нечто неладное, безошибочно находит его взглядом, то Валере хочется как маленькому пацану за спину взрослого спрятаться, дабы укрыться от чужого, но такого притягательного взгляда. — И ты туда же, — говорит Зима, видя состояние друга от одного взгляда неизвестной. Быстро кидает взор на скорлупу, которой, кажется, дело до старших не было никакого. — У вас у всех весна раньше началась или что, я не пойму? — он тушит бычок носком ботинка, подталкивая Турбо в спину. — Ну иди, чего встал-то? — парень кивком головы указывает на осторожно спускающуюся со скользких ступеней девушку. — Помоги барышне хоть, джентельмен, бля. Второй раз Валере повторять было не нужно. Он в одно мгновенье преодолел дорогу, оказываясь перед девушкой и протягивая ей руку. — Давай помогу, — предлагает он, мягко сжимая в своей ладони чужие пальцы в перчатке. Видимо, девушка успела их надеть, пока он болтал с приятелем. Незнакомка поднимает голову, отвлекаясь от разглядывание лестницы, встречаясь зелёными глазами с бледно-голубыми напротив. Ошарашенная, она слегка сжимает грубую ладонь своей. — Что ты делаешь? — спрашивает Маша, когда незнакомый ей парень — явно не из приличного общества — забирает у неё сумку с продуктами. — Если решил ограбить, то выбрал бы способ поинтереснее, — недовольно замечает она, потеряв интерес к голубоглазому и потянув ручки сумки на себя. — Ни в коем случае, — расплываясь в улыбке, говорит группировщик, засматриваясь на хлопья снега, которые красиво смотрелись в огненных локонах, выбившихся из-под платка собеседницы. — Я просто хотел познакомиться с такой очаровательной девушкой. Мария бы солгала, сказав, что комплимент от такого симпатичного парня ей не польстил. Но виду не подала, лишь кивнула в благодарность за приятные слова. — Маша, — с вызовом смотря на Турбо, сказала студентка, сравнивая чужую улыбку с той самой улыбкой кота у Льюиса. Почему-то рыжеволосой казалось, что если она сейчас даст слабину, то обязательно в чём-то проиграет этому хулигану. — Валера, — представляется в ответ кудрявый. — Позволишь проводить тебя до дома? Приставать не буду, не переживай. Слово пацана даю. — Ты слово пацана дал, — тыкая указательным пальцем новому знакомому в грудь, говорит Кузнецова, прищурившись под ласковую улыбку Турбо.

***

И с того дня общение универсамовца и просто дочери бандита начало улучшаться с каждой их новой встречей. Да, поначалу Маша не могла отделаться от ощущения, что этот Валера в чём-то темнит, что-то не договаривает ей, но тем не менее каждый раз дружелюбно улыбалась ему при встрече, соглашаясь пойти с ним погулять. Просто не могла иначе. Отчего-то к этому раздолбаю тянуло с невероятной силой. Несколько раз она звала к себе его отогреться, потому что не могла смотреть на чуть ли не синие губы парня и красные от мороза руки. А он, дурак, лишь отмахивался от этих предложений, стоя на улице чуть ли не снеговиком. Правда, всегда сдавался под напором Кузнецовой. А Турбо всё никак не мог налюбоваться этой замечательной девушкой, которая не до конца ещё доверяла ему, но так искренне о нём заботилась и беспокоилась. Первый раз он буквально залип, следя за мечущейся по кухне Машей, которая, поставив чайник, полезла на верхнюю полку за аптечкой, желая обработать его раны после недавней стычки с хадитакташевскими. Ещё и параллельно устроила ему час нотаций.

***

Первый их поцелуй случился у Кузнецовой в комнате, когда та так (не)удачно упала ему на колени, зацепившись за брошенную им же до этого олимпийку. Валера тогда бережно поднял девушку, усаживая её к себе на колени. Та тут же залилась краской, смотря на хитрую улыбку на чужом лице. Уперев руки в крепкие плечи, сказала: — Валер, отпусти меня. — Морковка, можно я тебя поцелую? — ненавязчиво положив руки на девичью талию, спросил парень, большими пальцами оглаживая бока. — Если не хочешь, то отпущу, ты же знаешь, что я любое твоё слово выполню, только скажи. Такое отношение к себе определённо подкупало зеленоглазую, которая сама убедилась в праведности его слов. Стоило ей попросить в один из зимних вечеров, чтобы группировщик перестал избивать каких-то, по его словам «чушпанов», превращая их лица в мясо, как парень тут же остановился. Обернулся на неё, смотря затуманенным яростью взглядом. Но тут же пришёл в себя, понимая, кто стоял всё это время за его спиной. Кузнецова в тот момент чисто интуитивно догадалась о том, что парень испугался, что их общение на том же месте и прекратится. — Можно, — прикрывая глаза, ответила она тогда. Их первый поцелуй был очень нежным и неторопливым. Маша пару раз улыбнулась в чужие обветренные губы, чувствуя подрагивающие ладони на своей спине. Стараясь успокоить нервозного парня, она притянула его отстранившееся лицо к себе за щёки, начав осыпать лёгкими поцелуями. Прислонившись к чужому лбу своим, выдохнула в губы: — Я люблю тебя. Сердце кудрявого в тот момент сделало кульбит. Тогда-то их и застукали родители девушки. Не так парень представлял первую встречу с отцом возлюбленной, явно не так. Маша же ответила улыбкой на вопросительный взгляд матери, под недовольные взгляды старших целуя Валеру в щёку и тихо посмеиваясь, понимая, что им обоим сейчас устроят разбор полётов.

***

Сейчас он уже не тот волнующийся при виде рыжеволосой Марии разбойник, шпыняющий всех направо и налево. Сейчас ему уже двадцать девять, у него свой бизнес, уважение окружающих и имя. Он теперь статный и богатый мужчина, который, правда, порой до сих пор робеет перед этой роскошной рыжеволосой бестией, каждый раз очаровывающей его своей красотой и добротой. Маша иногда шутит на эту тему, но Валера не воспринимает её шутки в штыки, понимая, что где-то внутри всё ещё остался тем двадцатидвухлетним парнем, который потерял дар речи перед незнакомкой, ловящей снежинки у магазина.