ты слишком нервный

«потому что ты нервный, сразу пылить начнешь». эти слова Турбо запомнил отчетливо. каждый слог, интонацию, смысл данной фразы. он не отрицал, что проблемы с агрессией у него есть, да и не обижался он, но слышать подобное — непривычно. Вова Адидас всегда видел всех насквозь, тем самым продумывая план действий. а Валеру так тем более, знакомы уже не полгода и не год. еще в разговоре с Кащеем, Валера наблюдал за Вовой, хотя сам поверил в слова уже отшитого старшего. а Адидас нет. даже после сказанного Кащеем, он понимал, нет, знал! что точно что-то не так. вечернюю ситуацию Валера еще не мог переварить. столько свалилось на голову. открыли бизнес, через короткое время приходят Домбытовцы, крадут магнитофон с кассетами, так и Айгуль впридачу. Валере оставили хорошую гематому на затылке, а с Лампой неизвестно. все как в тумане было. как попало арматурой по голове он помнит, и помнит, что девочку забрали и в тачке салатного цвета увезли. так теперь совесть грызет. хоть и не знал, что прилетит ему, вина на душе все же осталась. Зима отличный друг, на самом деле. хоть и поссорились из-за какого-то плаката, типа рекламной афиши, каких-то проводов, но всегда для Валеры Фахид останется лучшим другом. ведь Зима то, и нашел Турбо почти в отключке, с небольшой лужей крови на полу. довез до Адидаса и Марата, а после промывания раны водой в комнате уже и услышал : «потому что ты нервный, сразу пылить начнешь».

***

Вова поехал за Айгуль, в этом Валера был сто процентов уверен. он бы не оставил девочку там одну, тем более, такую красивую и хорошую, которая не заслуживает всего того зла, что ей причинили. в подвале осталось пару человек, Зима ушел домой, Марат и Турбо сидели в отдельной комнате, а другие двое тренировались, но еще с более серьезными лицами, чем Валера заметил до прихода трех «мушкетеров» —рассказывай, че случилось. — говорит хриплым голосом Турбо, закуривая сигарету. —там, Домбытовцы, они короче толпой собрались. как шакалы на нас троих напали. избили, Адидаса на коленях и извинятся заставили. — Адидасу-младшему уже подлатали надрезанное ухо, накормили обезболиванием, так сейчас сидел с Трубо разговаривал. —Вову? на коленях? тебе голову не отшибли? — Валера хмурится. как это так, что самого Вову Адидаса, теперь старшего в Универсаме, заставили извинятся на коленях. — и че он? —извинился. Желтый сказал, если не извинится, то ухо мое им в тарелку на ужин полетит. — продолжает Марат, шмыгая носом и вытирая кровь на подбородке. неуважительно слово «чушпан» даже в мыслях не пронеслось, не мог он так про брата думать, хоть и сводного. брат его, так скажем как Кащей, за улицу стоял, на Афгане воевал. но данного поступка младший все равно не осознавал до конца. — вот нахуя он извинился, а? —Маратик, ты хоть понимаешь, что сам сейчас мелешь? — грозный взгляд Валера бросает на скорлупу. — брат за тебя стоя на коленях извинялся. ты представляешь, что бы было, если бы он придерживался тому, что «пацаны не извиняются»? —но все же, Турбо! а если б это фашисты были? он бы тоже на коленях извинялся? — Марат сам на взводе был, хоть и досталось ему не меньше Вовы и Фахида. настырный парень, с характером, но иногда перебарщивал. Валера отвесил тому звонкий подзатыльник. — их там всех надо было сразу мочить! —а че ты их не мочил, Марат? он за тебя родителям отвечает, а ты тут такое говоришь. ты думаешь, что он просто так извинился? потому что зассал? он тебя из всякого говна вытаскивает, а получает в ответ твои колкости. — Турбо шмыгает носом, сейчас на Суворова-младшего злиться не было сил. хоть и вспыльчивый, но не сейчас. самому Марату это показалось странным. Марат и сам задумался над своими резкими словами. ведь то, что сейчас сказал Турбо, буквально десять или пятнадцать минут назад сказал и Вова. с первого раза не понимает, но со второго понял. понял, что родителей выводил на нервы, брата, бывало друзей. сказать легко, а потом потом обдумывать сказанное - очень тяжело. Валера заметил, что скорлупа поник, задумываясь над словами обоих старших, поэтому дальше пилить его не стал. —короче, дело к ночи. домой пиздуй, чтоб родители не волновались. — он тушит сигарету, прикрывая рот рукой. — и про брата так не говори, цени его. он и родители тебе все, значит и ты им все. Марат лишь кивнул, после чего неохотно встал, за ним и Валера. парни пожали руки и младший вышел, Турбо же остался в подсобке, закуривая еще одну сигарету. хоть и него самого не было братьев и сестер, близких отношений с родителями, но любил он их бесценно. вырастили в тепле, дали все что нужно, а дальше он строил себя сам, и группировка конечно тоже повлияла. сидел ждал Вову, как верная собачка своего хозяина. мысли навязчивые лезли, один все же пошел, вдруг что случилось. у него сразу были опасения на данный визит к Домбытовцам, боялся за ребят, поэтому и вызвался помочь, как друг и не только. все парни разошлись, а Валера остался в подвале, засыпая.

***

Суворов расправился с Домбытовцами, с Желтым и его гиенами. бедная Айгуль сидела с такими опустошенными глазами, что тяжело даже смотреть на нее, на такую молодую и красивую. повезло Марату с ней, только неизвестно, что дальше будет. главарь Желтый уже лежал с простреленной ногой и с дыркой во лбу. даже хорошо, что Кащей запрятал у себя огнестрельное оружие. облизнув сухие губы, Вова обернулся и оценил обстановку. все потеряли сознание, а девочка сидела согнувшись на стуле пополам. подойдя к ней, Адидас аккуратно положил ей руку на плечо, дабы не спугнуть. а Айгуль видимо и не испугалась, глянула на Вову. —поехали домой, сестренка. — не громко, Адидас помог девочке встать, накинув на нее свою окровавленную куртку. хоть ее он видел всего пару раз, и толком с ней не разговаривал, а лишь представился и поздоровался, воспринимал как свою, универсамовскую. все же она девушка младшего брата, и как-то плохо к ней относится поводов не было. Адидас отвез ребенка домой, пожелав ей спокойной ночи, а сам направился в универсамовский подвал, только по пути поставил отцовскую машину на место. интересно, как там Марат и родители, и какую отмазку он придумал. зайдя в помещение, никого не обнаружил. ринг пустует, тренажеры тоже, бывшая комната Кащея тоже открыта, но пустовала. видимо, когда Вова сильно ляпнул дверью, он отскочила. а вот уже в другой комнате, в которой сидели в основном Вова, Зима и Турбо, на диване спал сам Валера. по звуку скрипящей отворившейся двери, спящий Турбо резко подскакивает. вот он стоит, живёхонький. —ты чего тут делаешь? — устало спросил Адидас, оружие кладя на стул напротив старого дивана. —да я, тебя ждал, чтоб спросить, как там и че там. — взъерошенные волосы на голове Валеры все также оставались кудрявыми, хоть и было видно, как он сладко спал. —а если б не пришел? — старший присаживается рядом, на столе стояла аптечка, которую поставила девушка-врач, видимо после помощи Марату. —до утра бы ждал. что там было, Вов? как Айгуль? — волновался Турбо, потирая заспанные глаза. —да плохо все. с ней такое сотворили. — по лицу Адидаса не скажешь, что все было просто плохо, видимо, все было очень ужасно. Турбо берет аптечку и судорожно достает оттуда все, что понадобится. как только Вова заметил это, сразу хотел возразить, но было уже бесполезно, так как Валера уже намачивал ватку. —Желтый сказал, что чувака того отшили по-полному, что он теперь не с ними. —только не говори, что изнасиловали. — Валера останавливается, с приоткрытым ртом смотрит в глаза Адидасу. но Вова молчит, а молчание - знак согласия. младший поджал губы, продолжая дальше обрабатывать раны. —это я виноват. если б я не пустил их, то такого бы точно не было. а я им руки пожал, так еще и видак показал. голову мне задурили. — Турбо уже обрабатывает сбитые костяшки Вовы, быстро закончив с лицом, чтобы старший не видел этих стеклянных глаз. —кудрявый, ты о чем говоришь вообще? — Володя вырвал из рук младшего перекись и окровавленную ватку. — там же не один Домбытовец был, один ляснул тебе арматурой по затылку, а другие что делали? конечно, так просто этого не оставили. кто там еще с тобой был, Лампа? он мелкий, помог тебе конечно, но и он один не справился бы, если конечно сравнивать его с тобой. ты не знал этого, за что ты себя винишь тогда? — ладонь старшего касается кудрявых волос Валеры, оттягивая пряди, чтоб тот посмотрел на него. — тем более, мы с ним толком не знакомы, даже я. только Кащей знал про Желтого и остальных. но сейчас его нет, ни Кащея, ни Желтого. сейчас перед Вовой сидел не Турбо, а Валера. обычный парень, со вспыльчивым характером, который готов защищать себя и остальных, но такого Валеры Адидас еще не видел. глаза уже на мокром месте, губы сжаты, было видно, что сейчас расплачется. а Турбо лишь в плечо утыкается, дабы Вова не видел этих слез и этого выражения лица. Адидас обнял парня, похлопывая и поглаживая по плечу. от Валеры же были слышно только всхлипы и шмыганье. рука старшего переместилась на затылок, поглаживая мягкие волосы. Вова завалил парня на диван, все еще не отпуская из своих крепких объятий. Вова не знал, что Валера может быть настолько ранимым и самокритичным.