Ночь после миссии ищеек

Двое суток заняло расследование этого дела. И это, наверное, были самые тяжёлые два дня за всю их работу, потому что даже когда они получали серьезные ранения, а такое случалось лишь пару раз, то они хотя бы могли отлежаться в больнице. Но сейчас другая ситуация, они не то что в больницу, они домой вернутся не могут. Так сложилось, что их миссия сменила свою геолокацию на место в другой стране на огромной территории полей. Они ищейки – приучены терпеть боль, сколько б крови не потеряли. И вот они прошли большой путь на израненных ногах, как добрались до заброшенной деревушки. Деревней это сложно назвать, там от силы домов 7-9 и ни одного человека. Суехиро и Сайгико зашли в первый попавшийся домом. Тетте сразу повалился на кровать. Дзено же так и продолжил стоять, чем вызвал недоумение у Тетте. – В чем дело? Ложись ко мне. – Ещё чего. – слегка нахмурился, сжав зубы и чуток отвернувшись, ответил злобно Дзено. – Тебе будет больно лежать? – ... – Здесь даже подушка есть, как нам повезло. Может поищем ткань и перебинтуем твои раны чем-то чистым. – Заткнись. Ладно, так уж и быть, лягу, одну ночь можно перетерпеть. Сайгико аккуратно устроился рядом и резко зашипел от боли, когда случайно задел рану на руке. Тут же Тетте подхватил его за поясницу и притянул к себе, укладывая голову на свою грудь; стал медленно поглаживать тыльную часть ладони Сайгико, чувствуя обиду на мир за то, что не может помочь облегчить страдания. У него, в отличие от Дзено, были искалечены только ноги, да "пару царапинок" на плечах. А его "слепому котёнку " так много досталось, что сердце кровью обливалось. Узнал бы он, о чем Тетте думает – то искалечены были бы не только ноги, а сразу пробита голова, ибо "всё равно внутри пусто, раз смеешь думать о таком". Дзено ненавидел жалость, и Тетте это прекрасно понимал. На самом деле окажись он на его месте, то скорее всего ему тоже было бы не по себе. Не приучены к такому воины – жалость, сожаления, эмоции и прочая ненужная, только мешающая форма унижения. Но, оказалось, это не так. Кто бы что не говорил, но разве может быть лишним простая людская забота? Разве может излишняя забота, хотя бы о своем организме, не говоря уже о моральном состоянии, быть лишним? Тетте больше так не считал. Да и не важно ему было, главное, чтоб Дзено хорошо было. – Ты что делаешь? – хотел было крикнуть Сайгико, но сил хватило только имитировать слабым голосом недовольный тон. – Всё хорошо, к утру станет лучше, и всё пройдёт. – Да знаю я. Ты мне ответь, ты по дороге нигде башкой не ударялся? – Дзено, нам нужно отдохнуть. – Отпусти меня. – Тебе удобно? Может руку сюда положишь, чтоб рану меньше дергать? – Ты совсем оглох? – Я тебя слышу. Так что? Попытайся уснуть. Дзено смирился с положением и, так и остался лежать в обнимку с Суехиро. Тетте продолжал проговаривать всякие утешающие слова, пока Дзено не заснёт. – Всё в порядке. Я здесь, с тобой. Наберёмся сил и доберёмся до дома. Тетте почувствовал, как тело Сайгико полностью расслабилось, и даже дыхание перестало быть таким тяжёлым, он уснул. Нужно будет утром всё же поменять бинты. А ещё, где-то набрать воды. Но это всё завтра, а пока Тетте без труда, обессиленно окунулся в сон. *** Когда Дзено проснулся, постель была пуста, и воспоминания о том, что было вчера, к нему пришли не сразу. Он прислушался к шуму, пытаясь понять где находится. – Ты проснулся? Я к реке ходил, воду набрать, здесь посуда есть, я огонь из сухих веток развел прям на плите. И почему этот дом так бросили? Сразу пришло осознание, что он находится черт знает где, в каком-то старом доме, посреди полей, так ещё и с Тетте. – Ты так и будешь молчать? – Отвали. – Как ты себя чувствуешь? Давай сейчас обработа... – Не твоего ума дело. Я возвращаюсь домой. Дзено встал, поправив накидку, направился к выходу. Тетте схватил его за запястье. – Один пойдешь? Тебе следует отдохнуть... – Лучше так, чем сидеть тут с тобой. – Дзено... – Ладно. День переждем. Тетте усадил Дзено на кровать и начал снимать повязки с рук. Он смочил в кастрюльке с немного теплой водой найденную ткань и стал молча стараться смыть всю грязь и кровь. Затем он снял верхнюю одежду Дзено, чтобы было удобнее заново обматывать имитированными бинтами. А сам Сайгико был тише воды, ниже травы, совсем на него не похоже. Тетте посмотрел на него. – Больно? Что не так? Дзено... Тот, похоже... плакал? Да нет, Тетте кажется. Но слезы медленно стекающие по лицу всё подтверждали. И как реагировать в такой ситуации? – Тетте, можешь уйти? – впервые звучал не приказ, а просьба. Но сейчас это, на самом деле, не радовало. – Дзено, что случилось? Дзено попытался отвернуться, но Тетте несильно схватил того за плечи. И тогда Сайгико не выдержал. Он опустил голову, крепкой хваткой взялся за футболку Тетте, прижался, чем стал напоминать котенка, и просто заплакал. Несколько минут он не мог успокоиться, а Суехиро не мог выйти из ступора. Сердце сжималось, когда он вновь слышал всхлип. Но всё же Дзено перестал плакать, чуть расслабился и уже не цеплялся за Тетте как только можно. Его напарнику хватило смелости обнять его. – Дзено? – шепотом позвал Тетте. – Я устал. Они... И дети, и пожилые, и взрослые... Погибли. Мы снова не смогли кого-то спасти. Мы ведь ищейки, не таких заданий, которые мы бы не выполнили. Я хочу домой; принять ванну и смыть всю эту грязь. Мне больно. – Тише, скоро нас здесь уже не будет, а пока, давай что-нибудь придумаем? Тебе нужно отдохнуть. Принести воды? – Хочу спать. – Хорошо. Ты... – Полежишь со мной ещё? – Конечно. – и Тетте слегка улыбнулся. – И не думай ничего себе! Я бы и сам справился! Только попробуй где-нибудь ляпнуть про случившееся. Когда они улеглись, Тетте притянул Дзено к себе, обнимая гораздо настойчивей, чем ночью; тот даже ничего не сказал по этому поводу. Возможно, Дзено в глубине души и рад, что вот так сорвался. Возможно, даже не смотря на обстоятельства, это была неплохая ночь, ведь рядом с ним его придурок-напарник.