Всё ещё не знаешь моего имени

Честно, задирать голову высь на свет кислотных прожекторов не очень приятно, но иначе я тебя не разгляжу. Твоя рыжая макушка вроде всегда была рядом, замечая знакомое телосложение и тёмную кофту, из которой ты не вылезал. Но когда мне нужно было знать, что ты находишься именно в этом помещении, дыша тем же воздухом, что и я, мне приходилось не легко. Зато ты меня быстро находил яркими глазами, смотря мне в душу, будто разливал по моему телу дрожь и неспособность посмотреть спокойно на твоё лицо. Чертил взглядом черты моих губ, что подрагивали, словно хочу что-то сказать, но нет. Мне льстила твоя уверенность, что я опущу голову вниз, скрывая невидный румянец. Мы видимся в одном и том же клубе, где каждый месяц встречаю твоих знакомых, а может и друзей, не знаю. Ты всегда в одной и той же одежде. В одних и тех же очках, которые я вижу как галлюцинацию, что ты рядом. Я не знаю как тебя зовут. Не знаю где ты живёшь. Не знаю твоих привычек и родителей. Но ты будто знал обо мне всё, как мне казалось. Будто знал все мои секреты и ошибки, о которых хочется забыть. Будто был подсознанием, моей противоположностью. Твоя гордость и уверенность, что исходили от тебя, заглушали причину подойти, зная, что может быть ты просто пошлёшь меня, угождая своим назойливым лицемерным дружкам. Я ощущал тепло, что исходило от тебя, хотя стою в метрах десяти. Я замерзал, когда не находил твоей светлой копны среди тёмных волос. Ты будто пронзал меня иголками, но кровь не текла, лишь застывала около сердца, что не билось вовсе. Я словно видел, что ты во всех вставляешь лезвия, вместо иголок и кровь текла ручьём. Ты лишь жалел меня и думал, смогу ли я пронзить тебя в ответ? Нет, ведь походу всё, чем мог тебя ранить давно затупилось. Ты забрал моё сердце, забрал меня всего без остатка. Забрался в мои мысли, прожигая дыру для других, чтобы только ты был на уме. Боюсь, что проснусь и забуду тебя на весь день и вспомню только вечером за ужином. Боюсь, что не удосужусь твоих взглядов и неровной ухмылки, когда замечу тебя в толпе. Боюсь, что в один день я не встречу тебя в этом клубе ночью. Я не знаю, может это игра без слов? Вижу, как завлекаешь всех дешёвым флиртом, на который все ведутся, и слышу твой голос впервые, что застрелил все мои размышления о грубости твоей речи. Мелодией он разливается по моим венам, как наркотик, невесомо лаская мои появившиеся мурашки по коже. Чувствую твои глаза на своей спине, когда прохожу мимо со стаканом какого-то алкоголя, что будто не давал мне расслабиться под твоим взором. На полу грязь от нечистой обуви с улицы, а стены давно пропитались чьим-то духами. Знакомые лица мелькают в толпе и локоть девушки, что стремительно мчался в сторону моего носа. Безумный девчачий визг прошёлся громче музыки, когда кровь начала стекать по моим губам и пачкая светлую футболку. Я видел страх в её глазах. Слышал извинения и признаки помощи салфеткой, что она протянула из маленькой сумочки. Больше я её слов разобрать не смог, только среди шума и большого количества людей и видел чётко твоё лицо и слышал твой голос, от которого начинала кружиться голова. Ты в первый раз заговорил со мной, параллельно вытирая моё лицо. Говорил лишь: как со мной могло такое произойти; какой я дурак, что голову вверх задираю; как я себя чувствую. А я молчал, из приоткрытых век смотрел за твоими зрачками, что скользили по моим родинкам на лице. Внезапный твой голос в моём сознании ударял под рёбра, заставляя свернуться калачиком. Твои внезапные объятия чтобы поднять меня с пола были горячи настолько, что будто под тонкой тканью образовывались волдыри. Я чувствовал, как ты выжигаешь своё клеймо на моём теле раскалёнными иголками, которыми я пронизан. И я бы не прочь оставить в ответ, вот только лишь мог гладить руками твои широкие лопатки. Вроде и алкоголь выветрился из моего организма и дышать стало легче, но теперь я ничего не слышал. Музыка сливалась в эхо с твоим приглушённым голосом, что остался долгой памятью в голове. Я снова сворачиваюсь в калачик на полу под кислотными прожекторами, что теперь напоминают только тебя. Нос уже не болел, а салфетка, пропитанная кровью, ты оставил в моих руках. Как же я ошибался, когда думал, что ты не заговоришь со мной на следующий день. На улице, у входа, ты рассказываешь про горькие сигареты, что недавно купил. Жалуешься на погоду и слякоть на дорогах. А я слушаю, как партизан ничего не говорю. Заводишь тему про дорогое такси и коммуналку, что ты забыл оплатить в прошлом месяце. Пытаюсь скрыть улыбку, что непроизвольно проскальзывает на моём лице. И как же становится страшно, когда понимаю, что ты её заметил. Сердце бьёт по вискам, на спине холодный пот проявляется, а я смотрю в твои глаза, что хочу всегда видеть. И ты по тёплому улыбаешься, перебираешь мои волосы. Кажется, я впервые вижу тебя без оправы очков. Вижу цвет твоих глаз при свете, пытаясь запомнить каждую деталь. Уверен, что если заговорю — расскажу лишнего, и опять наблюдаешь за дрожащими губами и шмыгающим носом. Без слов тыкаешь моё лицо в плечо, обнимая меня за голову. Ветер усиливается, руки трескаются, а мои ладони крепко сжимают тебя в объятиях. Я поднимаю затуманенный взгляд и смотрю, как твои волосы запутались, приобретая неряшливый вид, и я тихо смеюсь в ткань твоей кофты, сжимая тебя сильней. Твоё томное дыхание чувствую на своих губах и кажется я сгорел дотла, пытаясь удержаться на ногах. Легонько расцеловываешь каждую родинку на моём лице, что рассматривал ранее. Словно кипятком ошпаривал кожу, пытаясь меня согреть. Смотря на меня говоришь: — Я всё ещё не знаю твоего имени И я расцвёл, и иголки, что пронзали меня, будто аккуратно вытащили и раны залечили. Гладя твою нежную щёку, частично покрытую незаметными веснушками, долгожданно отвечаю: — Я Илья