Меч Любви

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ « Бал Тсарьсквайра »

Корабль прибыл к порту Тсарьсквайра спустя сутки, пираты ещё в пути сменили свои удобные и говорящие наряды на приличные и некомфортные для них вещи, а на суше старались сдержанно общаться и по возможности больше молчать, желая сойти за добросовестных торговцев из уважаемой компании. Их судно в последний раз плыло с флагом Делэрин, теперь же его забрал юнга Лоис. Он даже не попрощался с прежней командой, покинул её без всяких сожалений и отправился в одиночное путешествие, прямиком к Стихийному Порту. Девушка народа хэмэ не чувствовала прежней усталости, физически её тело почти пришло в норму, и раны от острых когтей сирен с каждым шагом ныли всё меньше. Она решила избежать людского общества, потому и шла сквозь лесные тропки, минуя деревушки и дороги к городу. Путь занял весь день, прорываясь сквозь заросли, раздражаясь из-за любого человеческого звука, мечница упорно шла вперёд. Она ориентировалась по направлению Мастера, он ещё на корабле рассказал ей о верном пути.

« Меланхилия, слушай меня. »

Солнышко слабо пробивалось лучами сквозь ветки и порой слепило мечницу в игривой игре. Дул тёплый ветерок, шелестела листва деревьев, где-то вдалеке летали безобидные насекомые, пара бабочек сопровождала Меланхилию, а вдоль вытоптанной тропинки тянулись к солнцу дивные цветы. Меланхилия не желала нарушить тишину. Впервые в обществе Мастера она показывала свою своенравность, не боялась дерзить и наказывать мужчину молчанием, когда как он, вновь материализовавшись из пустоты, следовал за ней будто беспокойный слуга. Он протягивал к ней руки, но не решался коснуться из-за чувства вины, ощущая нависшую злобу мечницы, которую та безуспешно пыталась скрыть. Но и терпение Мастера не было безграничным, всё же он знаменитый на весь мир маг, человеческий благодетель, защитник мира от прожорливой Хтони, а сейчас он вынужден плестись за обиженной девчонкой. Не на шутку рассердившись, он схватил Меланхилию за здоровую руку, резким движением развернул девушку к себе, и с нескрываемым раздражением смотрел в её пустые чёрные глаза. Раньше они горели от любопытства, всего пару дней назад Мастер мог тонуть в них, узрев скрытое в них желание изучить весь мир. Сейчас же он с огорчением заметил, что мечница изрядно измучена, она целиком и полностью сосредоточилась на желании упокоить оставшихся героев. Заострив внимание на небольшом порезе на её щеке, полученный от сирены, Мастер ослабил свою хватку и вскоре отпустил девушку, не желая причинить ей больше боли. — Не смей меня игнорировать. Говори, что тебя не устраивает? — мужчина сгорбился над своей ученицей, значительно сокращая расстояние между их лицами. — Ох, а думаете стоит мне что-то объяснять? — Меланхилия нахмурилась, она заметила, что её учитель становился всё менее и менее прозрачным, разглядеть что-либо сквозь него с каждым разом становилось всё сложнее. — Вы говорили, что не можете дотронуться до кого-то кроме меня. Но вы выхватили ракушку у Адмиралши Жадности, как это понимать? И ведь не просто ракушку, а Хтонический артефакт! — Меланхилия, прошу.. У нас нет времени на ссоры. — Мастер приложил ладонь к лбу, недовольно вздыхая от сложившейся ситуации. — А я и не хочу ссоры! Я просто хочу всё знать, а если бы я умерла там? Кто тогда убьёт Мэлгориата? Может быть вы? Оказывается, вы всё же можете дотронуться до мира вокруг! — Прекрати немедленно, Меланхилия. Тебе стоит продолжить путь, я же объясню всё позже, когда мы дойдём до конца. Сейчас тебе это ни к чему. — Ни к чему?! Каждый раз, когда я убиваю своих павших друзей, мне от этого больно не только морально, но и физически! Когда вы дадите на это ответ!? Вы спасли меня в последний момент, если бы я знала об этом заранее, то могла бы повести себя иначе! Я бы, я.. — от гневной тирады Меланхилию отвлёк внезапный хруст ветки поблизости, мечница обеспокоенно обернулась, вглядываясь в заросли и пытаясь понять причину шума. Медленно продвигаясь вперёд, девушка народа хэмэ уже выставила лезвие меча пред собой, обороняясь им и одновременно будучи готовой к нападению. Мастер решил не вмешиваться, он не чувствовал абсолютно никакой опасности, потому временно испарился, испытывая сильное раздражение от возникшего спора. Дальнейшие события произошли за считанные секунды. На всю округу раздалось пронзительно громкое блеянье, небольшой козлёнок вынырнул из кустов, до смерти перепугав Меланхилию. Та, онемев от испуга, сделала шаг назад, но безумный козёл тут же кинулся на неё, чуть ли не прыгая в объятья. Мечница совсем растерялась, пред её лицом маячила мордочка наглого животного с ярко-зелёными глазами и перевёрнутыми зрачками. Козёл предельно громко мычал, то и дело цокая своими жутким и дурно пахнущими зубами, пока Меланхилия всё не решалась оттолкнуть от себя животину куда подальше. Всё это привело к весьма комичной ситуации: мечница непроизвольно попятилась назад, после оступилась, и кубарем полетела с оврага вниз, крепко прижимая к себе неугомонного козлёнка. Ею не было издано ни единого звука, в то время как козёл чуть ли не рвал себе глотку, пока героиня пророчества катилась вниз сквозь пышные заросли. Ударившись ногой об нечто холодное и каменное, девушка из народа хэмэ наконец остановилась и высвободила козлёнка из своих рук. Тот мигом выпрыгнул, совершенно целый и невредимый. Он глядел на Меланхилию с глуповатым выражением мордочки, его глаза расходились в разные стороны, а розоватый язык вываливался из рта. Пока мечница недовольно кряхтела от боли, козёл невозмутимо подошёл ближе и завершил всё действие тем, что цапнул бедняжку прямо за мочку уха. — Ай! Брысь, плохой козлик, плохой! — возмутилась Меланхилия, укус не был болезненным, но она была удивлена смелостью и странным поведением животного. — Проклятье, куда ж меня занесло.. Мечница поднялась на ноги, отряхивая себя от земли и вынимая из волос пару тройку травинок, и всё это под внимательным взглядом козлёнка, который вовсе не собирался уходить. Оглядевшись, Меланхилия заметила то, об что она ударилась минутой ранее — высокий каменный забор, ей удалось влететь за огороженную территорию из-за огромной дыры в ограждении. Эта дыра была весьма странной, будто забор желали разрушить не с одной из сторон, а вовсе поперёк, однако осуществить задуманное не смогли и остановились на огромной пробоине. Помимо несносного козла, который издевательски высовывал свой розовый язычок и периодически мекал что-то на своём, в саду было на что посмотреть. Меланхилия явно очутилась на территории крайне богатого и роскошного участка, всюду пестрили бурной жизнью прекрасные растения. Многочисленные пышные клумбы с яркими и огромными бутонами, они столь искусно высажены в ряд, что создавали собой необыкновенные узоры или даже абстрактные рисунки. Безупречным градиентным переливом высажены жёлтые, оранжевые и красные цветы, особенно прекрасные в свете уходящего солнца. Золотистые лучи заката прикасались к саду, пусть то был и короткий миг, но столь чарующий, что Меланхилия в восхищении задержала дыхание. Она отринула все прежние заботы и негативные мысли, растворяясь в красоте момента. Продолжая свой путь, мечница зачарованно рассматривала чужой сад, пока козлёнок медленно брёлся вслед и порой щипал травку. Аккуратно постриженные тёмно-зеленые кустики, изображающие силуэты животных, чудесная тропинка, выложенная из камней, элегантные беседки, чьи крыши были заполнены полными жизнью розами, мраморные и белоснежные скульптуры неизвестных для Меланхилии лиц, порой обвитые светло-зелёными лианами. Каждая травинка, каждый пышный и чудесно пахнущий бутон, каждое растение, всё это было высажено и выращено с безупречной заботой, перфекционизм работы садовников поражал собой. Меланхилия сама не заметила, как начала медленно идти за козлёнком. В её голове и мысли не промелькнуло, что ей стоит покинуть сад точно также, как она в него и попала. Ею завладело желание осмотреть всё вокруг, узреть весь талант и труд тех, кто ухаживал за чудесным садом. Она могла бы вечность провести в прогулке по саду, но забавный козлик внезапно укусил подол платья Меланхилии, потянув её в другую сторону. Недоумевая, девушка народа хэмэ решила последовать за чудаковатым животным. Углубляясь в сад, она наблюдала за тем, как вечер сменяется ночью и как изменились растения при свете неполной луны. Уйдя подальше от высокого каменного забора с огромной дырой, мечница заметила необычное надгробие. Белая могильная плита, буквально усыпанная цветами самых разных видов, а над нею возвысилась статуя женщины. Её красота и нежность навеки запечатлена в скульптуре, она с печальной улыбкой смотрела вниз, вглядывалась в озадаченное лицо Меланхилии, одаривая её своей бесконечной материнской любовью и нескончаемым спокойствием. Надгробие будто сумело передать сквозь холодный белоснежный камень все черты женщины при жизни, глядя на статую, не возникало печальных мыслей или страха, напротив, мягко обволакивали чувства защищённости и заботы. Козлёнок тоже остановился, ненадолго его мордочка даже приобрела серьёзный вид, тот пристально смотрел на лицо погибшей, пока Меланхилия аккуратно отодвигала бутоны цветов разные стороны, чтобы прочесть эпитафию:

« Камелия Сквайр.

Навеки цветущая, благоухающая и прекраснейшая.

Каждый цветок на земле

Память твою бережёт,

Скорбная боль о тебе

В наших сердцах не умрёт. »

Меланхилия поспешила покинуть надгробие, не только из-за нахлынувшей печали и настырного козлика, что вновь схватился зубами за подол платья и тянул на себя мечницу, нет, была и ещё одна причина. Благодаря фамилии упокоенной, героиня пророчества осознала — она находится на территории королевского сада Сквайр! И только Меланхилия задумалась о том, что стоит возвратиться назад, вернуться на лесную тропу, лишь бы не наткнуться на дворцовую стражу и не застрять в тюрьме за незаконное проникновение во владения королевской семьи, как вдруг девушка народа хэмэ увидела нечто ужасное. Среди пышных кустов, выстриженных в идеальные геометрические фигуры, и обилия цветов с разных концов мира, в землю было воткнуто грубое копьё из тёмного дерева. На остром конце оружия была нанизана голова женщины, её лицо выражало безмятежность и невероятное спокойствие: чутка сомкнутые очаровательные губы с нежно-розовой помадой, закрытые глаза с очаровательными длинными ресницами, высокая причёска белых волос, украшенная декоративными цветами, а на щеках играл ещё живой румянец, будто та погибла совсем недавно, в спокойном сне. Меланхилия в ужасе отстранилась, сделав шаг назад, уткнувшись в небольшой металлический заборчик с лианами и цветами, та облокотилась об него, чуть ли не сползая вниз на землю, шокированная неожиданной находкой. И тут же с её губ сорвался громкий крик, когда внезапно у головы погибшей открылись глаза. Один из них был пуст, в нём зияла пугающая пустота, а второй же был ярко-зелёным, пронзительно вглядываясь в ту, кто посмел явиться во владения королевской семьи. — Не стоит нарушать покой сада в столь поздний час, деревенщина. — хорошо поставленным и строгим голосом произнесла женщина. Несмотря на весьма миловидную внешность, её речь уверенна и тверда. — Меня зовут Юиана Сквайр, я хозяйка этого сада и королева Тсарьсквайра. — Говорящая голова.. — тихонько пролепетала Меланхилия, всё ещё в полном шоке от увиденного. — А у тебя меч вместо руки, но я же не тычу в твои недостатки! — Юиана раздражённо фыркнула. — Как тебя зовут, деревенщина? — МЕЕ! — громко заблеял козлёнок, а сразу после принялся выщипывать траву, игнорируя происходящее. — Ланхилия.. — продолжила опешившая мечница, нервно сглатывая слюну и аккуратно приподнимаясь с земли. — Добро пожаловать в мой сад, Меланхилия. У меня мало времени, потому ты будешь чётко следовать всему, что я тебе говорю. Я понятно изъясняюсь? — поинтересовалась Юиана вскинув левую бровь. — Возьми себя в руки.. Руку. Собери всю волю в кулак и скорее помоги мне. Сними мою голову с этого пика, нам нужно как можно скорее попасть во дворец. Меланхилия послушно подошла поближе, как можно аккуратнее сняла голову с копья, пришлось придерживать ту коленом и тянуть единственной рукой, после чего прижала весьма тяжёлую часть тела королевы к груди, всё ещё не понимая — сон ли происходящее или явь странной ночи? Козлик тем временем вновь вернул своё глуповатое выражение лица, он с явным наслаждением жевал траву, и уже хотел полакомиться бутоном розы, но передумал из-за внезапного града ругани от королевы Тсарьсквайра. — Снору! Прекрати немедленно, сколько раз я тебе говорила, здесь нельзя ничего есть! Бестолковый козёл! — ругалась Юиана, сразу же после своих слов виновато поджав губы и расстроившись. — Прости, Снору, ты не бестолковый. Сегодня у меня тяжёлый день.. — Ваш козёл укусил меня за ухо. — решила рискнуть и несвоевременно пожаловаться Меланхилия, в ответ же она услышала задумчивое хмыканье. — Вот как. Деревенщина, а ты раньше никогда не слышала про козлёнка Снору? — поинтересовалась королева, мечница несла её голову дальше, намереваясь выйти из огромного сада к замку. — Нет.. Не доводилось. — Меланхилия непонимающе взглянула на козла, тот спокойно шёл рядом с ней и периодически бегал кругами, в забавных попытках съесть светлячка. — Снору является Божеством, хоть на вид и не скажешь. — королева сама скептически произнесла правдивые слова, ведь то самое Божество уже подавилось от съеденного светлячка и выплёвывало его обратно. — Он кусает за ухо тех, кому суждено значительно повлиять на историю мира. В своё время, он укусил меня, моего брата, ведьму Кильму, да и ещё парочку людей.. — Стойте, ведьму Кильму? Я знаю её! Она проводила шабаш ведьм, мне удалось там побывать! Она рассказывала, что нянчила вас в детстве. — Меланхилия заулыбалась, вспоминая добрую знакомую. — Что-ж, она не соврала, это правда. — Юиана тоже не стала скрывать улыбку. — Должно быть, Кильма не удержалась и пересказала тебе всё наше приключение? — И да, и нет, её перебил Кроу. Должно быть, его вы тоже хорошо знаете? — Разумеется, ушлый вампиришка. Так, за спокойным и недолгим разговором о общих знакомых, Меланхилия и не заметила того, как сумела избавиться от прежнего страха и уже привыкла к столь неординарной ситуации. Даже голова Юианы не казалась тяжёлой, и уже удобно разместилась в руке девушки, да и напряжение от контакта с королевской особой сошло на нет. Чуть торопливо мечница вышла из сада, примкнув к стене замка и скрываясь в тени, ведь поблизости прогуливались немногочисленные компании людей. Они весело разговаривали, то и дело на всю округу раздавался звон бокалов от нескончаемых тостов. Козлёнок Снору отвлёк внимание гостей своим громким и забавным поведением, девушки же в это время прошмыгнули внутрь замка, стремясь попасть в покои королевы. Рыцарей, охраняющих мероприятие, тоже было не мало, но те, в большинстве своём, весьма стремительно патрулировали территорию. С помощью указаний королевы, Меланхилии удавалось ловко избегать контакта с охраной, то и дело разыскивая укромные уголки и дожидаясь, пока рыцари будут сменять друг друга, тем самым ненароком позволяя мечнице сменить свою позицию, продвигаясь всё дальше и дальше. Она короткими перебежками, как можно тише и на цыпочках, бежала по закруглённым коридорам замка, изредка обращая своё внимание на восхитительную архитектуру и интерьер. Всюду висели картины, они не были особо впечатляющими и великими, потому и были расположены в коридорах, лишь бы хоть как-то украсить длинные лабиринты из светло-коричневого кирпича, обильно освещённые ярчайшими факелами, а в комнатах-перекрёстках, из которых было несколько входов в разные места замка, висели впечатляющие огромные люстры, порой хрусталь был цветным, оттого и напоминала собой букет. Разумеется, в коридорах никто не нуждался в обилие мебели, но иногда встречались небольшие диванчики или же тумбы с цветами. Вскоре девушкам удалось проникнуть на верхний этаж замка, сейчас он почти не охранялся, ведь в этом не было никакой необходимости, ниже и так были расположены бдящие рыцари, которые не дадут заблудшим гостям или странным личностям ворваться в личные покои Юианы. Однако, мечница всё же сумела зайти в спальню, с помощью хитрости и руководства самой королевы. На удивление Меланхилии, спальная комната не была невероятно большой, она располагалась в примкнувшей к замку башне, потому была круглой. Напротив окна стояла чудесная кровать из тёмного дуба, одеяла и подушки изумрудного цвета с закрученным, тонким и повторяющемся узором, поверх лёгкий и чутка просвечивающий балдахин такого же томного изумрудного оттенка. Вся эта красота завершалась пышными цветами, они росли и вились всюду, тянулись с балдахина вниз, доходя маленькими и аккуратными бутонами до изголовья кровати. В покоях королевы соблюдался единый строгий стиль, перетекающий от зелёного к изумрудному, с редкими вплетениями белого и золотистого. Помимо шкафов, необходимых принадлежностей для каждой уважающей себя модницы на столе, всяческих пуфиков и изысканных тумбочек, была ещё и небольшая лестница наверх, располагающаяся вдоль стены. Мигом поднявшись, по-прежнему прижимая голову королевы к себе, Меланхилия увидела никем не тронутый личный кабинет Юианы. Точнее, здесь был некий творческий беспорядок, множество стопок всяческих бумаг и документов. Королевская бумажная волокита буквально застыла во времени на деловом и залакированном столе из тёмного дуба, по полу были даже разлиты чернила, однако то было виной спешки самой королевы. Ничего не свидетельствовало о борьбе. Погрома не было, вся мебель стояла на своих местах, ни крови, никаких других странностей девушками замечено не было. Судя по всему, Юиана покинула свою спальню после подготовки к балу в полном здравии, а голова её была отрублена в другом месте. Меланхилия вернулась вниз и обратила внимание на тёмную дверь. Королева заметила любопытный взгляд гости, после чего прервала тишину: — Что-же, моя спальня не дала ясности. К сожалению, после смерти последние часы жизни забываются, потому пока я не знаю, куда нам следует идти дальше. Хм.. — королева Тсарьсквайра крепко задумалась, словно перебирала в голове несколько вариантов. — Видишь эту дверь? Это моя гардеробная, там остались и платья из детства, что дороги мне как память. В юности я фигурой была похожа на тебя, думаю, ты влезешь хотя бы в одно из них. — Простите, но это обязательно? — Меланхилия не желала показаться недовольной и тем самым оскорбить королеву Тсарьсквайра, но стоило подумать о будущих потугах в попытке самостоятельно переодеться, как брови хмурились сами собой. — Обязательно. Тебе, деревенщина, конечно же неизвестно, что сегодня в стенах моего замка проводится бал в честь заключения мира с горным народом. — Юиана попросила поставить свою голову на стол, мечница послушно выполнила её просьбу. — Дресс-код мероприятия, конечно же, всё, что связано с цветами, как никак Тсарьсквайр веками называют Цветущим Королевством. Это не только моя личная прихоть насладиться цветами, но и демонстрация моего доминирования. Среди гостей сегодняшнего вечера известные деятели науки и искусства, представители аристократии разных стран, и сами правители этих стран, союзников и торговых партнёров Тсарьсквайра. — Юиана нахмурилась, в мыслях она вспоминала весь список приглашённых на бал, разыскивая виновных в её гибели. — Да уж. Глупо будет отрицать, что многие из них желают моей смерти. Ещё и на балу в честь процветания Тсарьсквайра и моего величия. Как красиво и символично бы вышло.. — женщина зыркнула своим пристальным ярко-зелёным глазом на потерянную Меланхилию. — К чему это я.. Ты не можешь спокойно передвигаться по замку, пока на тебе броня, а не платье под стать тематике вечера. Так давай, мигом иди и переодевайся! Должно быть, слуги уже заметили мою пропажу, так что поторопись! Меланхилия словно физически ощутила толчки от властного голоса королевы, после чего ей ничего не оставалось, кроме как вновь послушно взять голову в руку и пройти в гардеробную. Разумеется, гардероб королевы впечатлял своим богатством: обилие роскошных платьев, причём все они были выполнены исключительно в цветочной тематике, множество симпатичных пар обуви, порой на специальных маленьких крючках висели подобранные украшения, идеально завершающие уже готовые образы. Девушки не потратили много времени на выбор, Юиана сразу же отыскала идеальный вариант, стоило им углубиться в конец помещения, к уже старым, но по-прежнему ценным вещам. И здесь повисло напряжённое молчание, от которого воздух в и так тесной комнатушке становился всё раскалённее. Меланхилия была не в силах самостоятельно переодеться, она способна грубо и неаккуратно скинуть с себя доспехи, но уж точно не справилась бы с шнуровкой корсета на платье. Позвать слуг или получить помощь от самой Юианы по очевидным причинам было невозможно. И только королева Тсарьсквайра собралась что-то сказать, как прямо пред ней материализовался высокий мужчина с чёрными волосами. — Вы ещё кто? — властным голосом поинтересовалась Юиана, даже несмотря на своё максимально уязвимое положение, в её взгляде читалась строгость, надменность и способность контролировать любую ситуацию. — Здравствуйте, Юиана Сквайр, прошу простить, что явился на ваш бал без приглашения. — слова Мастера были пронизаны формализмом, от того скептическое отношение королевы к всей ситуации ничуть не поменялось. — Я был знаком с Олеандром Сквайром, я помогал ему основать Тсарьсквайр. Возможно, вы знаете, что я был с вашим предком в хороших отношениях, потому мне было дозволено изучить озеро Aep Sil'nor. — Ох.. — Юиана явно была шокирована, вскоре её эмоции перешли в приятное удивление. — Здравствуйте, Мастер, в Тсарьсквайре вы всегда желанный гость. Вы многое сделали для моей семьи, для моей страны и для всех людей поблизости. Когда вы расположились недалеко от нынешних варварских территорий, то люди начали жить вокруг вас, создавав королевства, что живы и по сей день. И всё это благодаря вашей помощи и защите человечества от Хтони. — на лице королеве виднелся нескрываемый восторг. — Прошу прощения, что не признала вас сразу, Мастер. Я многое читала о вас в сборниках вашей паствы и в моей личной семейной библиотеке, но ни разу не видела вашего портрета.. — Ничего страшного, благодарю вас. Радостно видеть, что труд Олеандра Сквайра процветает даже спустя столетия. — мужчина слабо улыбнулся, будь у Юианы тело, он бы потянулся поцеловать её руку. — Меланхилия моя ученица, и в силу стечений обстоятельств, мы пока путешествуем. Я слышал ваш план и согласен помочь, но взамен прошу сохранить моё присутствие здесь в тайне. Обменявшись парочкой фраз, королева Тсарьсквайра конечно же согласилась, после чего её голову обратно поставили на стол в спальне. В молчании Мастер снял с ученицы броню, после чего отвернулся, пока та в нелепых потугах натягивала на себя платьице. Пусть мечница и по-прежнему держала обиду на своего учителя, всё же прежняя атмосфера напряжения между ними смягчилась. Платье было явно предназначено для совсем юной девушки, однако Меланхилии оно было в самый раз. Короткое по длине, не доходящее даже до колен, белоснежное, с вкраплениями лесных мотивов, с полевыми цветами и даже мхом. Пышный подол платья неравномерный, оборка хаотично обшита имитацией мха, на ощупь и вид напоминающий настоящий. Вверх платья тоже был обрамлён светлым мхом, топ плотно прилегал к груди с помощью корсета, чья разноцветная шнуровка всё равно была спрятана за волосами Меланхилии. Всюду были словно случайно разбросаны бледно-жёлтые полевые цветочки, создатель платья безупречен и талантлив в своём подходе к столь кропотливой работе. Цветы не акцентировали на себя внимание, а лишь дополняли собой общий вид платья. Саббатоны же сменились милыми белыми туфельками на небольшом каблуке, на ремешках которых по одному искусственному полевому цветочку. Меланхилия оставила всю броню в гардеробной и вернулась в спальню, показывая себя королеве и попутно разглядывая преображение в зеркале. Теперь она одета под стать приглашённым аристократам, мечница словно стала той самой невинной лесной нимфой, которую так хотел воссоздать художник платья. Но всё же, её растрёпанные волосы, смущённый взгляд от неловкости и огромный чёрный меч вместо левой руки давали знать о том, что Меланхилия явно лишняя среди гостей бала. — Могло быть и хуже. Что-же, когда мои люди увидят тебя в моём старом платье, то подумают, что ты одна из приближённых ко мне. Да, пусть ранее они тебя и не видели, но давать кому попало этот наряд.. Я бы не стала. — на мгновенье вечно хмурое лицо королевы приобрело милый вид, её глаз наполнился блеском не от желания контролировать мир вокруг, а от приятных нахлынувших воспоминаний. — Это платье мне подарил один эльф. Наказал швеям о соблюдении его и Тсарьсквайрской культуры. Как же летит время.. — улыбка сошла на нет, и Юиана прекратила витать в облаках. — Так, ну что-ж! Видишь клетку рядом со мной? Её мне прислал Эргердой Росехтеар, такой уж прямолинейный и грубый флирт, мерзость. Но она нам понадобится. Помести мою голову туда и накрой тканью, после чего бери клетку в руку и ходи с ней. Бал тематический, потому странный аксессуар не вызовет ни у кого подозрений, а я смогу всё видеть и разговаривать с тобой. Меланхилия послушно и поспешно выполнила приказ королевы, золотая клетка была весьма лёгкой и достаточно большой, чтобы туда поместилась голова Юианы, пусть её белоснежные волосы и были скомканы несколько раз. Мечница накрыла всё зелёной тканью, чуточку раздвинув складки в разные чтобы, дабы спрятанная голова могла видеть всё вокруг через небольшие щёлочки. Выдохнув, Меланхилия наконец вышла из спальной комнаты и отправилась прямиком на бал, в самое огромное помещение замка, вмещающие в себя гостей со всего континента. Юиана Сквайр желала ещё раз взглянуть на всех присутствующих, надеясь, что она сумеет зацепиться взглядом за чьё-нибудь странное поведение, и именно это станет ниточкой к разгадке покушения на её жизнь.

***

Мечница робко шла вперёд, тихонькими шагами та приближалась к гигантской двери, возле которой стояли двое рыцарей, дежурно охранявших покой веселящихся на балу гостей. К удивлению Меланхилии, её спокойно и молча пропустили внутрь. Быть может, на деле мужчины и были крайне недовольны из-за якобы опоздавшей, но металлические шлемы скрывали их эмоции. Шума из-за отворившейся двери совсем не было слышно, коридор тут же озарился массой звуков и запахов, манящих и одновременно отторгающих робкую девушку народа хэмэ. Банкетные столы были приставлены к стене недалеко от входа, возле них люди вечно сменялись друг другом, они то и дело тянулись к всевозможным пряностям, блюдам и напиткам. Никто надолго не задерживался у столов, потому как званный ужин был запланирован после бала, сейчас же на столах лишь закуски или нечто сладкое, небольшой перекус для уставших после танцев или желающих скрасить вечер чем-нибудь игристым. Меню ломилось от разнообразия, здесь были представлены не только национальные блюда Тсарьсквайра, но и учтены предпочтения гостей с далёких стран. Сам зал был невероятно огромен, стражники закрыли дверь, и Меланхилия невольно прищурилась от обилия яркого света. Начищенный мраморный пол блестел от чистоты, он слабо отражал свечение от хрустальных золотистых люстр и звон каблуков танцующих людей. Бальное помещение от входа с буфетом было разделено условной стеной, никакого ощущения закрытости не создавалось из-за величественных белоснежных арок, между которыми были дополнительные источники света. Девушка народа хэмэ зашла под завершение танца, в центре сформировался огромный круг пар в чудесных нарядах под стать цветочной тематике. Остальные гости, явно разогретые напитками или под влиянием весёлого вечера, стояли небольшими компаниями прижавшись ближе к стенам, отдыхали на светло-зелёных диванчиках или же выпивали. Всё их внимание сконцентрировалось на танцующих, люди подобно слаженному механизму или, напротив, самому естественному природному явлению, одновременно кружились в весьма динамичном танце. Пары порой ненадолго разъединялись, продолжая крепко держаться за руки, после страстным рывком возвращались, весьма близко прильнув к друг другу и обмениваясь горячим дыханием, после чего продолжался изящный вальс, то и дело прерывающийся энергичными подпрыгиваниями в аккурат ритму бойкой мелодии. Мужчины придерживали дам за талию, пока их юбки трепыхались в полёте, а восторженные возгласы наблюдателей облетали весь бальный зал. Всё это буйство красок цветочных нарядов, улыбок гостей, счастья мимолётного момента, упорства, что танцующие пары с обеих сторон вкладывали в танец, великолепный аккомпанемент самых талантливых музыкантов, всё это восхитило Меланхилию до глубины души. Она, никем незамеченная, застыла в любовании балом у входа, пора дружные аплодисменты не вернули её из заколдованного состояния к реальности. Танец завершился, мужчины слегка поклонились, а женщины исполнили реверанс, после чего разошлись по разные стороны, и вскоре новые желающие потанцевать заполонили собой центр зала. — Как бы я хотела попробовать.. — мечтательно прошептала Меланхилия, после чего с печальным взглядом посмотрела на свои руки. Выдохнув, та поднесла клетку с спрятанной головой ближе к уху. — Говорите куда мне идти. — Следуй к ближайшему окну, там неподалёку стоит тот самый господин, подаривший мне эту клетку. — Юиана особо злобно процедила последние слова, и мечница тут же направилась поближе к мужчине. Высокие окна бального зала выходили прямиком на чудесный сад Сквайр, но тот был слишком огромен и недостаточно хорошо освещён, потому никто и не увидел нанизанную на копьё голову. Меланхилия делала вид, будто разглядывает растительную живность, пока королева внимательно вглядывалась в лицо уже стареющего мужчины. — Эргердой Росехтеар.. Рядом с ним его сын Суинильф и дочь Летиция.. Ха, разумеется этот дубинноголовый не пустил дочурку потанцевать, я ничуть не удивлена. — образ самодостаточной королевы временно затмился обликом желчной тётки, от чего Меланхилия невольно усмехнулась. — Нет, будь это он, то придумал бы что-нибудь изощрённое и не стал бы так рисковать.. Или поручил бы это своему сынишке, а тот ничуть не уступает. На вид они излишне спокойны.. Меланхилия тоже наблюдала за ними со стороны. Правитель Унелинда, особенно презираемый спрятанной головой в клетке, спокойно сидел на стуле и неспешно пил вино. Пусть с каждым днём на голове Эргердоя Росехтеара появлялось всё больше седых волос, а походка перестала быть столь твердой как раньше, он всё ещё весьма крупный и атлетично сложенный мужчина, привлекающий внимание своей харизмой и силой духа. Невзирая на тёплую погоду середины августа, он пришёл на бал в шаубе с светло-розовым воротником из шерсти неведомой зверушки. Остальной же костюм был насыщенного малинового цвета, с рисунком растений и бутонов по правую сторону, ярче всего на полтона. Разумеется, возле короля Унелинда, царства известного своей роскошью и развлечениями, выстроилась целая толпа народу, желающих разделить с ним время. Гости вечера заискивали пред Эргердоем, внимательно слушая его и радостно улюлюкая после каждого рассказа. Дети короля стояли рядом по обе стороны. Суинильф, прилежный старший сын, восхитительный рыжевласый юноша, старательно избегал общества юных дам. Все красавицы вечера желали разделить хотя бы один танец с завидным женихом, но в ответ не получали ничего кроме вежливого отказа и возможностью перекинуться парой фраз. Наряд молодого рыцаря был совсем прост и обыкновенен, тот словно с вызывающим хамством пожаловал на бал в Тсарьсквайр, нацепив на свой обыкновенный официальный костюм жалкую бутоньерку. А его младшая сестрица, невысокая загадочная девчушка в золотистой маске, тихонько и смирно стояла рядом, будто была лишь манекеном, демонстрирующим симпатичное платье с имитацией лепестков лилий. — Пойдём дальше. Видишь возле центральной арки короля Бревейта? Подойди чуть ближе. — приказала Юиана, и мечница встала недалеко от обаятельного мужчины, ненавязчиво качая головой в такт музыки. Она заметила парочку косых взглядов, но никто из гостей не обратил должного внимания на её слегка странный вид. Кингсли Струкум идеально соответствует своему королевству, такой же добродушный, щедрый и улыбчивый человек. Рядом с ним не было лебезящих прохвостов и подлиз, все они ушли к правителю Унелинда, Кингсли окружали его близкие друзья или люди, которые были наслышаны о хорошей репутации Бревейта. Полноватый мужчина в самом расцвете сил, с пышными и золотистыми волосами, подобно львиной гриве, с лучезарной улыбкой и громким заразительным смехом, что неоднократно волнами прокатывался по всему бальному залу. Одет в долгополый сюртук, преимущественно светлых и жёлтых оттенков, манжеты же были украшены имитацией колосьев пшеницы. Рядом с ним скромно порхала его средняя дочка Лоретта Струкум, вся светящаяся и цветущая, одна из самых прекрасных юных барышень на сегодняшнем вечере. Её золотистые локоны заплетены в элегантную причёску, внушительного размера пучок позади головы был так искусно закручен, что походил на распустившийся бутон. Спереди же торчали непослушные пряди, выпавшие во время танцев, которые девушка порой пыталась убрать обратно или смущаясь наматывала на палец, беседуя с кем-либо. Одета она роскошно, отец явно не поскупился на наряд для дочери, что неудивительно, ведь ей уже пора разыскать достойного жениха. Пышное длинное платье с двойной юбкой, нежно-зелёный по бокам и белый в середине, и шлейф роз, начинавшийся на розовом корсете и переходящий по юбке платья. Старшей сестры не было, зато всюду скакала младшая, энергичная шестилетняя девочка в забавном платьишке, напоминающем пугало. Юбка, как балетная пачка, словно из соломенной шляпы, а на голове очаровательный ободок с карикатурной вороной, будто иллюстрация из детской сказки. Семейство Струкум юмором не обделено, потому они по-доброму относились к шуткам насчёт ботаники и пшеницы, да и сами были не прочь обыграть эту тему в сотый раз. — Нет. Я скорее поверю, что Кильма сожрёт ребёнка, чем то, что это их рук дело. — фыркнула Юиана. — А что, Кильма не ест детей? Она ведь тоже ведьма. — прошептала Меланхилия, держа клетку поближе к лицу. — Нет, не ест. — недоумевала королева, будто мечница предположила о их общей знакомой нечто дикарское, а не норму для всех ведьм. — Так, пойдём к.. — Прошу прощения. — словно из ниоткуда к Меланхилии подошёл прекрасный юноша. Тёмные волосы средней длинны, тёмно-красные глаза, бледная кожа и аристократичное лицо. Одет в чёрный фрак с бордовой рубашкой, плащ фрака был украшен искусственными бутонами цветов, пленительно кроваво-красными. Юноша не был вампиром, но искусно заигрывал с этой темой, вызывая не мало слухов и интерес у ровесниц. — Я вас здесь раньше не видел, но.. Не хотите ли подарить мне танец? Меланхилия опешила и замерла, будто делала вид, что её здесь и вовсе нет. Голова загудела, а щёки покрылись румянцем. Потупив взгляд, та в нерешительности прижала клетку с спрятанной головой ближе к груди, бегая глазами по мраморному полу и не зная, как же ей правильно отказать при том, что безумно сильно хотелось согласиться. Обаятельный незнакомец расслаблено улыбнулся, явно удовлетворённый реакцией мечницы, и только хотел что-то сказать, как вдруг его перебил девичий голос: — Кордейн! — его окликнула Лоретта Струкум, средняя дочка короля Бревейта. Та подошла чуть ближе, смущённая и озадаченная, словно застала своего друга за изменой. — Прости, совсем забылся. Иду! — бархатный голос юноши с тёмно-красными глазами успокоил Лоретту, после чего он в последний раз взглянул на Меланхилию и улыбнулся. — Мне нужно идти, но надеюсь, смогу застать вас вновь через время, загадочная мечница. Героиня пророчества уже совсем растерялась, будто бы предложение потанцевать на балу было чем-то странным или уникальным. Провожая парня взглядом, мечница невольно улыбнулась, удивившись тому, что её всё же кто-то пригласил на танец. Даже сквозь шум толпы и музыку, Меланхилия услышала недовольное цоканье Юианы, после чего поднесла клетку с головой поближе к уху. — Тц, этот Кордейн.. Ловелас каких свет ещё не видывал. Не обращай внимания, он не упустит и шанса заговорить с любой дамой. — всё раздражение королевы Тсарьсквайра прекратилось, когда она обратила внимание гостей вечера отрешённых от всех. — Точно, как же я сразу не поняла! Подойди поближе к ним, мигом! Меланхилия села на свободный диванчик, поставив клетку на колени и повернув её таким образом, что Юиана могла пристально наблюдать за причиной её беспокойства. Рядом почти не было людей, к этим гостям не подходили пообщаться или познакомиться представители других государств, потому как страх пред ними всё ещё был крепок. Горный народ веками находился в остром конфликте с окружавшими их государствами, не желая примкнуть или подчиниться, регулярно нападая на своих врагов, грабя торговые караваны, жестоко расправляясь с заблудшими душами и отторгая любые мирные договоры. Их нельзя назвать дикарями, у них как и у всех есть своя культура, обычаи и понятные только им истины, из-за которых они и не стремились к мирному сосуществованию с окружающим миром. Забравшись высоко в горы, те жили в суровых условиях, которые были знакомы Меланхилии: тот же холод, снегопады, поклонение покровителю-Божеству и следование правилам общины. Потому рядом с ними мечнице было спокойнее, она словно встретила свои родственные души — такие же лишние, одетые в нелепые и странные для них наряды с цветами, непонимающие происходящее и смущённые от своего присутствия здесь. Горный народ стоял особняком от остальных гостей вечера. Атлетично сложенные мужчины и женщины, их тела выкованы суровыми условиями постоянной нагрузки и битв. Они разговаривали между собой, ели и пили в несвойственных для себя официальных нарядах, сшитых на заказ по велению Юианы Сквайр. Их присутствие и является причиной бала, королева Тсарьсквайра насильно заключила с ними мирный договор. В него входили соглашения о прекращении насилия и нападений друг на друга, а также признания Тсарьсквайра сильнейшим королевством. — Да, многие из них были бы рады моей смерти. К тому же, моя голова была насажена на копьё, а это входит в их обычаи. Так они демонстрируют победу, глумятся над телом проигравшего. — размышляла Юиана Сквайр вслух, наблюдая за робкими громилами, что стукали бокалами, произнося один тост за другим. — Но вот что странно.. Будь это так, почему они ведут себя, словно ничего не произошло? Чего они ждут? Почему всё ещё не напали?.. Внезапно на весь бальный зал раздался звон маленькой десертной ложки о бокал с вином, мужчина с забавными закруглёнными усами просил к себе внимания. Он был одет в безупречный официальный костюм, будто желал выделиться сильнее всех приглашённых модниц. Музыка стала на порядок тише, а желающие потанцевать люди на время остановились, дабы услышать обращение советника самой королевы Тсарьсквайра. — Дорогие гости, я рад видеть всех вас! Для меня большая честь, что мы сегодня собрались здесь, в миру и полном здравии. — советник старался говорить как можно громче и увереннее, но порой в его голосе проскакивали нотки волнения. — Нас ещё ждёт потрясающий ужин, да и вся ночь впереди, но позвольте сопроводить вас к прекрасному вечно цветущему саду Сквайров! Вы могли наблюдать его из окон, прошу, пройдёмте! Каждый человек хотя бы раз слышал о том, как же прекрасен чарующий сад королевской семьи Сквайр, потому желающие увидеть его вживую с удовольствием последовали за советником. И наконец, Юиана заметила в толпе единственного важного и ценного для себя человека, того, за кого она переживала больше всего и разыскивала в течение всего вечера. Маленький мальчишка лет шести вприпрыжку шёл за советником, даруя свою лучезарную улыбку всем окружающим и желая как можно скорее похвастаться знаменитым садом своей семьи. Меланхилия тоже приметила ребёнка, но из-за его особенности — внимание привлекали явно торчащие эльфийские ушки, даже пышные белые кудряшки не были в силах их скрыть. Милейший мальчишка, в лакированных чёрных ботиночках, белоснежных гольфах и нарядной рубашке, с цветной и предельно детальной вышивкой цветов. Мечница поднесла клетку с головой поближе к своему лицу. — Кто этот мальчик? — спросила девушка народа хэмэ, уже вклинившись в толпу народа и следуя за ними в сад. — Это мой сын. Мой Асфодел.. — пусть Меланхилия и не видела лица Юианы, она явно слышала, что королева произнесла свои слова с нежной улыбкой. Правда, женщина тут же вернула привычную серьёзность. — Раз он в порядке, то значит никто из присутствующих не виновен. Какой толк убивать одну королеву и оставлять прямого наследника в живых? Желая отомстить или захватить власть, никто не посмотрит на то, что он ребёнок.

***

Девушки вновь очутились в саду, Меланхилия терпеливо слушала рассказы советника о тех или иных цветах, о уникальной школе профессиональных садовников и ботаников поблизости, о исторических малоизвестных деталях в истории Тсарьсквайра, пока приглашённая толпа всё внимательно слушала и порой задавала вопросы по той или иной теме. Юиана же в это время пристально наблюдала за подозреваемыми, но не видела и капли волнения на лицах присутствующих. Будто никто из них и не догадывался о том самом злополучном копье в глубинах сада, на которое была насажена голова самой королевы. А вот советник напротив, торопил гостей вперёд, уговаривая их не задерживаться и продолжать путь. Пара шагов, и те на месте. Меланхилия с равнодушным видом разглядывала уже знакомые ей живые скульптуры, садовники выстригли из кустов единорога и маленьких зверушек в полный рост, а советник всё нескончаемо болтал про величие сада Сквайр. Маленький Асфодел периодически дополнял его слова, пока не отвлёкся и не ушёл в сторонку. Мальчишка с небольшой печалью в глазах посмотрел на могилу своей бабушки. Она погибла ещё совсем молодой, потому тот не застал её, но даже будучи маленьким мальчиком, он был способен проникнуться нежной тоской, вложенной в скульптуру почившей. — О, а что это за копьё? — поинтересовался басистый голос Эргердоя Росехтеара, его дети шли за ним следом. — Горцы, неужто устроили соревнование, кто из вас дальше кинет копьё, м? — мужчина рассмеялся от своей же шутки, и его смех подхватила остальная толпа. — Смешно. — решил не язвить в ответ крупный и мускулистый мужчина, представитель покорённого горного народа. — Но и правда странно. Это то копьё, что мы отдали Юиане Сквайр, как символ мира. — Мама бы никогда не оставила бы его здесь, воткнутым в землю! — раздался взволнованный голосок Асфодела. — Он лежал в нашем музее, мы даже подобрали ему витрину! Я хотел подержать в руках, но мама не разрешила.. — Д-да, странно, странно.. — занервничал советник, он начал заикаться и протирал милым кружевным платком намокший от пота лоб. — Э-э.. Гости, прошу, наслаждайтесь вечером! Прогуляйтесь под звёздным небом в чудесном саду или возвращайтесь за бал, а я.. А я пока.. Схожу за королевой! Что-то она задерживается, ха-ха, какая неурядица! Ничего не подозревающие гости продолжили свою неспешную прогулку, некоторые из них повернули обратно в сторону замка, чтобы вернуться в бальный зал. Горцы подошли к копью и заметили пару капель относительно свежей крови, как на самом дереве, так и на траве возле. Ничего не поняв, те решили не вмешиваться и никому об этом не рассказывать, вскоре подошла королевская стража и аккуратно забрала копьё обратно в комнату с музейными экспонатами. Советник же упорхнул прочь буквально за считанные секунды, Юиана тут же приказала Меланхилии проследить за мужчиной. Мечница торопливо следовала за советником, прячась в тени ночи или в закоулках замка, пока они наконец не дошли до дальнего крыла. Едва выглядывая из-за угла, героиня пророчества наблюдала за тем, как мужчина суетливо открывает неприметную дверь связкой ключей. Он был в столь сильной панике, что оставил ключ в скважине, даже не намереваясь закрыть за собой дверь. Схватил один из факелов поблизости и устремился в тёмное складское помещение. Меланхилия как можно тише последовала за ним. Пока советник зажигал остальные факела, прибитые к стене, мечнице удалось спрятаться за высоким скоплением коробок, аккуратно выглядывая и поставив клетку так, чтобы она вместе с Юианой видела происходящее. А посмотреть было на что, ведь помимо грязи, пыли, затхлой старой мебели и скоплении всяческого хлама, на полу лежало женское тело. Роскошный бальный наряд распластался по давно немытому полу. Две юбки: одна из них прилегала к ногам, от светло-коричневого переходила к белому, а вторая имела кремовой цвет и была пышна, многослойна и украшена целыми ветвями золотистого молодого деревца. Тонкая талия обтянута твёрдым корсетом, заканчивающемся весьма скромном вырезе на груди, обыгранным с помощью высоко воротника. Некой строгости и силы образу придавали остроносые наплечники, женственные и совсем небольшого размера. Тело лежало вполне естественно, платье ничуть не впитало крови от уже засохшей кровавой лужицы, что вытекала из шеи. — Тело здесь, тело то здесь! — бормотал советник, в истерике расхаживая из стороны в сторону, он поднёс к своим губам пальцы и начал стучать зубами по ногтям, пытаясь хоть как-то унять своё волнение. — Но где тогда голова.. Куда она делась.. Проклятье, проклятье!.. Надо спросить у стражи! Может, они первыми нашли голову, но решили ничего не говорить во время бала! Последние слова мужчина протараторил так, словно совершил великие открытие, после чего мигом побежал наверх, даже не потушив факелов. Меланхилия же вышла из укрытия и подошла поближе к телу, скинув с клетки зелёную ткань. — Предатель. А я ему верила. — злобным, но сдержанным голосом сказала Юиана. Печально вздохнув, та продолжила говорить. — Что-же, Меланхилия, надеюсь ты не брезгуешь. Будь добра, поставь клетку на коробки, а сама отойди чуть в сторонку. Мечница так и поступила, решив не донимать королеву расспросами, и с любопытством наблюдая за дальнейшими событиями. Сперва та подумала, что ей кажется, но тело Юианы Сквайр начало подрагивать, кисти рук неестественно вывернулись, одна из ног поднялась высоко вверх, грудь вздымалась от учащённого дыхания, и вскоре тело без головы поднялось на ноги. Протягивая руки вперёд, тело женщины подошло к клетке, раскрыло её немножко повозившись, достало голову и прижало ту обратно к шее. Однако, дилемма, голова никак не хотела срастаться с шеей. В это время удивлённая Меланхилия поймала себя на мысли, что эта ночь принесла ей больше всего неожиданностей и невероятных событий, которым она никогда ранее не была свидетельницей. — Что-ж.. Всё оказалось не так просто, как того хотелось бы. — Юиана с недовольством продолжала прикладывать свою голову к шее с разной интенсивностью, пока наконец не смирилась с временным поражением. — Прискорбно, но нам понадобится потрать ещё немного времени, прежде чем мы сможем вернуться на бал и уличить предателя. Пойдём, мне вновь понадобится твоя помощь.

***

Юиана стремительно шла вперёд по коридорам замка, прижимая свою голову к груди, пока Меланхилия молча шла рядом. Мечница уже по привычке захватила с собой клетку, теперь она стала заметно легче. Они шли без переживания встретить гостей по пути, в эту часть замка их бы всё равно не пустили, а вот королевские стражники пускай ненадолго и замирали в удивлении, после спокойно возвращались к патрулированию территории. Один из рыцарей сообщил, что они вернули копьё в музей, и обнаружили затёртые следы крови. Загадка места убийства разгадана. В этот раз девушкам не пришлось прятаться по углам и выжидать смены позиций стражи, те с лёгкостью вернулись в королевскую спальню. — Видишь запертую дверцу в столешнице? Открой её. — королева отодвинула симпатичный стул из светлого дерева и села рядом в ожидании. — Мне пока не справиться с моей моторикой рук. Но и ты будь аккуратна, если неправильно введёшь код, то лишишься последних пальцев. Меланхилия поставила клетку на пол, села на колени и нажала на своеобразную выпирающую кнопку, на подушечке пальца остался характерный красноватый отпечаток с узором. Магический код был совсем простеньким, требовалось соединить линии в нужном порядке несколько раз и вписать нужные цифры, всю эту информацию любезно сообщила сама Юиана Сквайр. Мигом дверца открылась, и в глубине ящика Меланхилия увидела на вид совершенно обычный флакон воды. Королева Тсарьсквайра взяла в руки ромбовидный флакончик, изящно открыла его и вылила половину содержимого себе на шею, после чего принялась снова с особым усердием присоединять голову обратно к телу, на сей раз всё прошло успешно и без особых проблем! Мечница улыбнулась, пусть всё и выглядело крайне странно. — Должно быть, ты слышала легенду о Озере Сотен Слёз. Говорят, что само эльфийское божество сотворило это озеро, её пролитые слёзы способны залечивать любые раны, и даже возвращать к жизни, не без особых условий, конечно. — Юиана хитро улыбнулась, пальцем она подзывала Меланхилию приблизиться к её лицу. — Смотри внимательно. Меланхилия с особым любопытством смотрела на левый пустой глаз королевы, именно на него Юиана указала пальцем, как вдруг внутри глазницы быстрым движением пробежала многоножка. Мечнице не удалось скрыть своего отвращения, пусть она и очень старалась, потому вся её гамма эмоций тут же отразилась на лице. Сомкнув свои губы, та избежала случайно вырвавшегося ругательства, а королева Тсарьсквайра тут же расхохоталась, подобно ребёнку, провернувшему забавную пакость. Ей даже пришлось чутка отвернуться и прикрыть рот ладонью, дабы унять свой хохот. — Меня каждый раз смешат подобные реакции, ничего не могу с собою поделать. Всё-таки, Кильма не до конца рассказала тебе историю нашего путешествия. — Юиана улыбнулась, Меланхилия неловко потупила взгляд и разглаживала образовавшиеся складки на своём платье, не зная куда себя деть. — Мой брат-близнец Юан, увековечил наше великое приключение в своём дневнике, и после издал в виде книжки. Пусть там написана и не вся правда.. Но всё же, люди знают, что я способна управлять насекомыми внутри себя. Когда меня похоронили четырнадцать лет назад, то насекомые вернули меня к жизни, и по сей поддерживают мой организм. — Ну.. Ваше приключение и правда на слуху, но я думала, что оно сильно приукрашено. Или по крайней мере эта деталь выдумка..  — во время обучения и тренировок у Мастера, мечница тратила всё своё время на изучение старых рассказов, почти не обращая внимания на то, о чём говорят люди сегодня. Но история о приключении близнецов Сквайр столь разошлась по континенту, что даже ей довелось прочитать книжку об этом, однако, поверить в воскрешение с помощью насекомых было нелегко. — Ничего, я бы тоже в это не поверила, не произойди это со мной. — королева Тсарьсквайра повернулась к зеркальцу, взяла пудру в руки и начала поправлять свой макияж. — Дай мне немного времени. Пойдём на бал вместе. — Хорошо. — не зная, как продолжить разговор, Меланхилия решилась на вопрос. — А где ваш брат сейчас? Почему его нет сегодня? — Пусть это и звучит удивительно, но мой брат никогда особо не любил жизнь при дворце. Особенно после нашего путешествия, он почти сразу же собрал вещи и уехал прочь. Должно быть даже сейчас занят тем, что собирает чужие истории в свой сборник рассказов. — Юиана порой строила характерные гримасы, пока наносила белую тушь и подкрашивала губы. — Главное, что он счастлив, иногда заезжает в гости. — А ваш отец не был против? — проявляла своё чрезмерное любопытство мечница. — Отец, конечно, был не в восторге, но.. Всегда было очевидно, что именно на меня было возложено больше надежд. Так что нет ничего удивительного в том, что трон мой. Пусть Юан наслаждается свободой. Всё по итогу вышло хорошо, папа доволен и сейчас в основном нянчится с внуком. — в завершении Юиана взяла с столика белую глазную повязку с вышитым рисунком азалии, скрыла ею левый глаз и поправила причёску. — Что-же, теперь нам пора идти на бал.

***

Решительно и яростно распахнув двери в бальный зал, королева Тсарьсквайра наконец явила себя народу, почти под самый конец вечера. Все взгляды мигом стали прикованы к ней, к великой женщине, известной своей тиранией, властностью и жестокой принципиальностью. Длинные юбки кремового платья слегка смягчали образ Юианы, придавали мягкости и плавности стремительной ходьбе, она шла в центр зала высоко подняв голову, в сопровождении торжественного аккомпанемента. Многие из присутствующих страшились надменного взгляда королевы Тсарьсквайра, кланялись, лишь бы не заглядывать лишний раз в её единственный сохранившийся глаз. Другие же, равные ей по силе, тоже исполняли поклоны, из уважения и нежелания возможного конфликта, пусть в своих головах у них и могли множиться не самые комплиментарные мысли насчёт Юианы Сквайр. Правая ладонь королевы крепко сжимала церемониальное оружие, уникальную в своей детальности и великолепии рапиру, созданную специально для Юианы. Белый длинный клинок из необычайно твёрдого материала, постепенно сужающийся чуть ли не до толщины иголки, кольцевая гадра напоминала собой извилистые стебли винограда, рукоять из настоящего золота и чарующее украшение в виде пышного бутона белой розы на навершие. И в завершение всего творения, лезвие рапиры обмотано проволокой с острыми щипами, будто чудесный стебель золотистый розы обвил собою колющий клинок. Музыка резко прекратилась, когда королева Тсарьсквайра подошла ближе к советнику и своему сыну, после чего подняла церемониальное оружие вверх. Маленький Асфодел тут же подбежал к матери, радостно обнимая её за ногу, пока мужчина с закрученными усами, трусливый убийца, едва стоял на ногах из-за стресса. — Дорогие гости Тсарьсквайра, рада сегодня приветствовать вас на балу в честь заключения мира с непокорным горным народом. Надеюсь, вы не сторонились наших новых друзей и были вежливы. — Юиана погладила сынишку по его непослушным и милым кудряшкам, после чего легонько толкнула в спину по направлению к дедушке. — Разумеется, вы все знаете о моих завоевательских войнах, о подвигах моей армии. Но всё же, я придерживаюсь мнения, что Мать-Природа сотворила человечество и приказала нам не враждовать и не воевать между собой. Ведь наша вражда плодит Хтонь. Но люди на то и люди, мы не способны жить иначе. Мы обязаны доказывать свою правоту, защищать себя и уличать предателей, даже если для этого придётся пойти кровопролитным путём. Юиана Сквайр овладела ораторским мастерском в совершенстве, все гости бала слушали её безотрывно, и вскоре все их взгляды сконцентрировались на дрожащем советнике, в сторону которого была направлена шипастая рапира. Каждый взор ощущался подобно болезненному уколу булавки, бальный зал не казался светлым и просторным как прежде, тучи сгущались над его головою, а сердце сжималось в ужасе от гнева королевы Тсарьсквайра. Меланхилия, что вошла в бальный зал сразу после Юианы, почти никем не замеченная стояла в стороне, внимательно наблюдая за происходящим. Внезапно, она ощутила тяжёлые руки на своих плечах, торопливо обернувшись, та заметила материализовавшегося из пустоты Мастера. Пусть он и желал сохранить своё присутствие здесь в тайне, мужчина не смог устоять пред надвигающемся событиям. — Смотри, Меланхилия. Посмотри на тех, чей покой и сон я оберегал многие годы. — Мастер странно улыбнулся, на его лице читалось злорадство и вместе с тем пугающее наслаждение. — Смотри внимательно, как же сильно они отличаются от Хтони. — Брицет Бханьи, ты предал моё доверие. Ты ушлый жук, много лет подбирающийся к власти! Ты взял полученное мирным договором копьё горцев и осмелился напасть на меня. Желал, чтобы гости бала увидели мою отрезанную голову во время прогулки по саду, увидели копьё и решили, что горцы убили меня, желая отомстить и захватить Тсарьсквайр! Хотел стать регентом, править из тени и манипулировать моим сыном, прямым наследником трона?! Твоя подлость немыслима! — Юиана перешла на яростный крик, толпа ахнула и начала недоумённо переглядываться, по залу разлетался удивлённый шёпот гостей. — Однако, ты видимо забыл, что мне не в первой возвращаться из мёртвых. Я приговариваю тебя к смерти за измену, приговор обжалованию не подлежит и никаких последних слов я тебе не дарую, предатель не заслуживает такой роскоши! Одним ловким и резким выпадом, Юиана Сквайр пронзила своей рапирой горло советника. В последнюю минуту он всё же хотел попытаться оправдаться, сбежать или же упасть на колени моля о прощении, но королева не дала ему и шанса выполнить задуманное. Никому не дано узнать, о чём же думал Брицет Бханьи, пока его жизнь стремительным потоком крови вытекала из огромной колотой раны. Лезвие рапиры было столь прочно, а мастерство владением оружия Юианой столь велико, что ей удалось одним ударом раздробить его позвоночную кость, и клинок вышел насквозь. Наслаждаясь процессом своего властвования, запугивая нежных придворных дам и их мужей с разных стран, показывая свою силу потенциальным врагам и разом подтверждая все легенды о возвращении после смерти, королева медленно, не торопясь и как можно дольше вытаскивала свою рапиру из шеи советника. Мужчина застыл на месте, едва покачиваясь из стороны в сторону и протягивая дрожащие руки к ране. Извилистые и невероятно острые шипы с обвитого лезвия проволоки цеплялись за кожу и внутренности шеи, растягивая мясо, расцарапывая всё и создавая обильное кровотечение. Голосовая связка зацепилась за один из шипов, от того хрипы Брицета украсили собою бальный зал вместо чудесной музыки, щитовидная железа противной жижей вытекала прочь, медленно стекая по нарядной одежде и падая на мраморный пол, раздробленная трахея вытекала с помощью крови или же была частями проглочена, пока советник, наконец, не закатил глаза в предсмертной агонии и рухнул на пол. Юиана Сквайр, явно удовлетворённая мучительной смертью предателя, резким движением взмахнула рукой, и оставшаяся кровь на рапире прыснула на пол. Никто из гостей не издал и звука, даже самые истеричные женщины и трусливые мужчины потеряли дар речи, не в силах закричать или выбежать прочь. Все смотрели за тем, что будет дальше. Королева Тсарьсквайра передала своё церемониальное оружие командиру армии её страны, после чего оглядела толпу строгим взглядом и сказала: — Что-же! Пришло время ужина, прошу вас, пройдите в трапезную и насладитесь блюдами лучших поваров Тсарьсквайра! — завершила свою речь Юиана, и толпа народа стремительным потоком поспешила пойти к только что открывшимся дверям, за которыми их ждали уже накрытые столы и множество слуг. Юиана Сквайр проводила гостей взглядом. Многие из них особо спешно шли к столу, кто-то заглядывался на труп советника, а некоторые бурно обсуждали произошедшее не стесняясь эмоций. Правитель Бревейта явно был не в восторге от столь жестокого перфоманса, он взял плачущую младшую дочку на руки и гладил ту по спине, пока та хныкала отцу в плечо, рядом с ними шла и Лоретта, средняя дочка, её успокаивал красноглазый юноша Кордейн. Король Унелинда смотрел на Юиану с кровожадной ухмылкой, его сын Суинильф решил не показывать никаких эмоций, он приобнял свою сестру Летицию и уводил её прочь из бального зала. И лишь горный народ, чья реакция больше всего была интереса королеве Тсарьсквайра, молча выразили свою благодарность, слегка поклонившись и кивнув. Наконец, гости покинули бальный зал, и не осталось никого, кроме семейства Сквайр, Меланхилии и подоспевших слуг, убирающих тело советника. Юиана подбежала к своему маленькому сыну. Не переживая о платье, та села пред ним на колени и крепко обняла, пока тот изо всех сил сдерживал свои рыдания. Пусть погибший Брицет Бханьи и не был его главным учителем, всё же они проводили довольно много времени вместе, советник всегда был рад уделить свободную минутку мальчишке, рассказать ему интересных историй и даже поиграть с ним в солдатиков. То, что Брицет решился на измену и был убит так жестоко на всеобщее обозрение, неслабо ударило по неокрепшей детской психике. Бывший король Тсарьсквара, отец Юианы, недовольной тенью повис над ними и лишь хмурился, явно давая понять о своём несогласие с действиями дочери, но продолжая хранить молчание. — Прости, Асфодел, сильно напугался? Иначе было никак, понимаешь? Не плачь, не плачь, тише, тш.. — королева Тсарьсквара крепко обнимала мальчика, гладя его по волосам. Она подняла сына на руки и села на светло-зелёный диванчик, покачивая Асфодела из стороны в сторону и продолжая нашёптывать ему на ухо, пытаясь унять его слёзы. Меланхилия же в это время твёрдо стояла на ногах, с слегка печальным, но всё же отрешённым взглядом, глядя на труп мужчины, чья одежда уже впитывала образовавшуюся лужу крови. Мастер отстранился от ученицы понимая, что ей больше не нужно никаких слов, после чего обратно растворился в пустоте, будто его и не было рядом. Совсем скоро к мечнице подошла Юиана, Асфодел вместе с дедушкой отправились ужинать. Королева Тсарьсквайра глубоко выдохнула и скрестила руки, с злобой последний раз взглянув на мертвеца, которого слуги уже выносили из зала и спешили вытереть кровь. — Да уж. Советником он был неплохим, но какой же глупый поступок. Что-ж, Меланхилия, ты оказала неоценимую услугу, потому сочти за честь и проходи за стол, раздели еду с самыми влиятельными людьми континента. — Юиана одарила собеседницу улыбкой. — Послушайте, не сочтите за грубость, но.. Это было излишне жестоко, ещё и на глазах детей. Такая месть может повлечь за собой рождение очередной Хтони. — как можно вежливее и деликатнее сказала Меланхилия. — Я в корне не согласна с тобой. Это вынужденная жестокость, предотвращающая собой ужасное будущее. Будь я всепрощающей и изнеженной, то не сумела бы править Тсарьсквайром так, как оно требуется. Подобное предательство и покушение на жизнь члена королевской семьи нужно и важно пресекать, даже с нарочитой жестокостью, ведь иначе последствия могут быть страшнее, чем возникновения какой-либо Хтони. Если династия падёт, если кто-то сумеет покуситься на моё королевство, то это может обернуться войной для всего континента. Как одна из героинь пророчества и ученица Мастера, ты должна понимать, насколько Тсарьсквайр важен и влиятелен на нашем континенте. — Да.. Вас можно понять. — с горечью произнесла мечница, внутренне не желая признавать своей неправоты. — И всё же, не возражаете, если я отправлюсь в путь? Мне нужно поторопиться, у меня ещё много дел, да и я немного устала. — И именно поэтому ты никуда не пойдёшь, особенно ночью! Поужинай с нами, отдохни я выделю тебе комнату и слуги подготовят тебя к сну. — слова королевы Тсарьсквайра как и прежде звучали командным тоном, твёрдо и властно, но в моменте та прервала саму себя, глубоко выдохнула и продолжила говорить более мягко. — О любом цветке нужна забота.. Так и ты себя не мучай, а позаботься о себе! Вперёд, пойдём!

***

Меланхилия освободилась ближе к трём часам ночи. Первые минуты ужин проходил в гробовой тишине, однако, разогретые алкоголем люди, желающие отвлечься от недавнего ужаса, всё же нашли тему для разговоров и вскоре помещение заполнилось нескончаемыми обсуждениями всего на свете, словно ничего и не было. За первым столом могли обсуждать политику и горячие новости на тему, за вторым свежие сплетни аристократического мира, а за третьим маячащие на горизонте новые научные открытия. Дети, а именно младшенькая короля Бревейта и Асфодел, быстренько поели и убежали прочь, носиться по замку и играть. Взрослые же сидели до последнего, распивая чудесное вино, принадлежащее винодельне «Волчий Дух», которой руководит Кильма вместе с супругом. Сад Сквайров был пуст, ни одной человеческой души, лишь безмятежная растительность, обласканная лунным светом и прохладным ветром. Мечница сидела в одной из беседок с куполообразной крышей, на которой росли цветы разных видов, плавным градиентном переливаясь из одного оттенка голубого в другой, чуть темнее. Тяжело вздыхая, та отдыхала головой и телом от столь тяжёлого и насыщенного дня, не понимая, как ей вообще свезло оказаться на королевском балу. Ей вспоминались слова Юианы о том, что она обязательно ужесточит охрану и прикажет слугам отремонтировать ту странную дыру в заборе. И только сейчас, находясь на свежем воздухе, Меланхилия вспомнила слова Яроъстила о том, как он случайно снёс чей-то забор. Сопоставив его размеры и примерную силу взрыва, та поняла, что скорее всего это был действительно он. Расправив уставшие плечи, героиня пророчества поднялась с холодной скамьи и хотела вернуться в замок, как вдруг пред ней явился Мастер. Он стоял на пару ступеней ниже, протягивая ученице руку. Ничего не понимая, Меланхилия вложила свою единственную ладонь в его, после чего тот весьма неожиданно, но как можно аккуратнее, прижал девушку к себе, и мигом спустился с беседки, после чего разорвал объятья с мечницей и придерживая её за талию одной рукой, пока та висела чуть ли не у самой земли. — Обойдёмся без пригласительного цветка. Думаю, королева Тсарьсквайра не оценила бы, сорви я хоть один бутон с её сада. — спокойным голосом сказал Мастер, после чего поднял ученицу обратно на ноги, постепенно закруживая её в танце. — Что вы делаете? — недоумевающе спросила Меланхилия, стараясь скрыть своё смущение. — Танцую с тобой. Будто я не видел, с каким ты желанием смотрела на танцующих пар на балу. — мужчина продолжал вести девушку в танце, пусть это и было несколько сложно из-за вечно мешающего огромного чёрного клинка. — Меланхилия, я не хотел расстраивать тебя, но пойми, у всего есть свои причины. И я расскажу обо всём позже, когда будет время. Не зацикливайся на убийстве Мэлгориата, не заставляй себя идти вперёд через силу, иначе точно проиграешь. — Я понимаю, но.. — И я видел, как ты хотела потанцевать, но я не могу позволить, чтобы твой первый танец забрал какой-то юный аристократишка. — перебил Мастер, на последних словах и вовсе порядком озлобился, из-за чего очередной поворот во время танца получился гораздо реже предыдущих, Меланхилия чуть не выскользнула из рук и потому прижалась поближе. — Но танцы без музыки это странно! Если честно, то танцы не так важны, как музыка.. — Э-э.. — на мгновенье мужчина забылся и не скрыл истинные эмоции, он выглядел весьма сконфуженным и даже потрясённым. Он не привык к тому, что его безропотная ученица может высказывать своё недовольство. — Сейчас что-нибудь придумаю. Из окна выглянула Юиана Сквайр, она краем глаза заметила движение в саду. Приглядевшись, та увидела уже знакомых ей людей, после чего успокоилась и присела на подоконник, наблюдая за столь романтической сценой. Королева Тсарьсквайра задумалась о чём-то своём, погрузилась в размышления и воспоминания, после чего отодвинула свою повязку в сторону, обнажив пустую глазницу. Прямиком из её глаза полетели чудесные бабочки, около пятнадцати штук, и приблизились к паре, после чего начали кружить рядом с ними. Также Юиана подослала к ним и светлячков, что спрятались под листьями цветов и скрашивали своим пением тихую ночь. Их танец ненадолго остановился. Собравшись с мыслями, Мастер набрал побольше воздуха в грудь и вновь начал вести ученицу в танце, на сей раз не имитируя бурный темп танцующих пар с бала, а создав новый, спокойный и размеренный ритм. Сперва они освоили основной шаг вальса, после сгладили квадрат кругообразными и лёгкими поворотами, во время которых смотрели друг другу в глаза. Пока весь мир на фоне крутился, сонные бутоны в свете луны смешивались в множество ярчайших пятен, бабочки летали вокруг, всюду виднелся слабый свет от поющих светлячков, а голова чуточку кружилась, они чётко видели лица друг друга. К Меланхилии вернулось её прежнее любопытство, она стремилась понять, что же творится у Мастера в мыслях. О чём он переживает, чего желает, и почему же его поведение так разительно отличается от того Мастера, которого она знала раньше, ещё до взрыва и гибели всех героев. Но внешне разгадать мага не представлялось возможным, он выглядел спокойным, разве что слегка добрее, чем обычно. Улыбнувшись и закрыв глаза, он начал шёпотом напевать мелодию с бала, продолжая вести мечницу в медленном танце. — Помни, что я всегда на твоей стороне, Меланхилия, и не смей усомниться в этом. У нас одна цель, один путь. Я всё разъясню позже, просто слушайся меня. Меланхилия обеспокоенно посмотрела на Мастера. Они хорошо видели друг друга, танцуя в свете луны и освещённые многочисленными светлячками. Необыкновенно, но выражение лица мага было добрым и расслабленным, мечница впервые видела его столь спокойным и, казалось, откровенным. Без надменности и отстранённости от мира, без ухода в свои размышления и долгосрочные планы. И будучи молодой восторженной девушкой, нуждаясь в поддержке и преклоняясь пред авторитетом защитника человечества, Меланхилия не смела перечить Мастеру. Она молча кивнула, решив пока не устраивать конфликтов. Должно быть, у всего есть свои причины.