Тепло

      Нёвиллет не то, чтобы слишком много знал о людских чувствах.. Наоборот, можно сказать он был новичком в этом. Он видел злость, видел отчаяние и плачь. Он видел как люди стучали по столам, угрожали кулаками, указывали пальцем, обвиняли. Он видел, как кто-то тщетно оправдывался, как на глазах наворачивались слёзы, как всякое сопротивление сдавалось под натиском чьих-то обвинений, превращаясь в немое смирение и принятие.       По крайней мере, ему казалось, что он видел всё. И потому для него было удивительным открытием странное чувство где-то внизу живота. Что-то тёплое, от чего прерывалось дыхание, и слюна во рту внезапно становилась чересчур липкой. И всё это лишь от относительно обычного человека.       Управляющий крепостью Меропид. Герцог. Люди привыкли называть его по разному, однако Нёвиллет не может отпустить свою странную привычку называть его по имени, чётко, чтобы он точно расслышал, слово слетает с его губ. — Ризли...       Герцог тихо посмеивается и делает шаг назад, в невинном жесте подняв руки вверх. От чего-то привычный жест, из-за которого бледные губы на мгновение трогает улыбка. — Прошу прощения, Верховный Судья. Не буду больше задерживать вас и Гидро Архонта. Однако предложение о чашечке согревающего чая после долгого судебного заседания я забирать не буду.       Юдекс сможет определить момент, когда же из подсудимого, мужчина напротив стал многоуважаемым герцогом. Он это заметил, он.. к своему стыду, он будто бы непроизвольно собирал каждую крупицу информации об этом заключенном, и к удивлению Фурины, во вторую их встречу он поздоровался с новоиспечённым управляющим с некоторым скрытым приятным удивлением. — Нёвиллет?       Раздаётся нетерпеливый женский голос позади. Даже не оборачиваясь, гидро дракон знает что его Архонт сейчас напряжённо стоит позади него, в недовольстве положив руки себе на талию. Он тихо прокашливается и кивает, обернувшись и уже на ходу сказав: — Прошу прощения.       Всем знакомо это странное чувство, когда кто-то буквально прожигает твою спину взглядом, верно? Судье не привыкать. Взгляды с благодарностью и презрением, когда он идёт по улице уже стали привычными, но.. Этот взгляд. Пристальный, но не с невысказанными словами негодования или признания. Внимательный взгляд серо-голубых глаз наполнен интересом, скользя по идеальному изгибу спины юдекса, по подчеркнутым обувью и ремешками ногам, и после пропадает, оставляя после себя горячий след.

***

      ...Тихий дождь безмолвно стучит что-то о серый асфальт улицы, окна различных зданий поспешно закрываются, дети и взрослые торопливо бегут домой, прячась от дождя. Кого-то ждут с горячим ужином, кого-то ждут холодные стены.       Нёвиллет же идёт неспеша, рассчитывая каждый шаг, по различным улочкам и мимо домов и магазинов. Под каблуками шумит брызг луж, волосы промокли насквозь, как, впрочем, и одежда. В вечерней тени и туче мыслей он из привычки дошёл до одного из домов в конце улицы.       Зайдя под карниз, он некоторое время просто стоит. Все дома такие одинаковые — яркие, цветные, со схожим расположением окон, подоконников, дверей. Никогда невозможно угадать, кто же сейчас находится по ту сторону стен. Только он поднимает руку чтобы постучать, слышится тихий щелчок замка. Чтож, это было ожидаемо.       Дверь распахивается, впуская внутрь тепла дома прохладный ветер. Тёмный коридор, слева от входа сохнет зонтик. Где-то на фоне виднеется совсем незаметная в ночи кухня, и с лёгкой улыбкой, облокотившись о косяк двери, стоит Ризли. Он приоткрывает дверь больше, пропуская мокрого дракона внутрь.       Нёвиллет замирает на пороге, еле слыша звук закрытой двери. По хорошему, ему стоит разуться и снять верхнюю одежду, затем пройти в ванную и переодеться во что-то сухое.. Однако он не может и взгляд свой поднять с пола, о каких движениях вообще может идти речь? У него мысли, мысли, множество мыслей, что вечно пленят его после каждого суда. Сколько бы заседаний не прошло, как много бы он не посадил осужденных или отпустил невиновных, мысли будут мешать ему ближайшие несколько часов, если же не дней.       Он опускает удивлённый взгляд вниз, когда чувствует, что ремень на его бедре расстегнули, затем куда-то туда же положив ладонь и слегка приподняв его ногу. С виду грубые руки сейчас медленно и осторожно снимали его обувь, чтобы затем мимолётно провести кончиками пальцев по щиколотке, затем приступив к другой ноге.       От чего-то эти необузданные чувства такие умиротворяющие. Прикрыть глаза, зная что кто-то в буквальном смысле стоит у твоих ног на одном колене, чувствовать его ловкие пальцы. Это не приносит чувство власти или контроля, от которых его порой мутит на работе. Это приносит чувство близости с кем-то, наконец-то осознание того, что у него есть кто-то, кто заботиться о нём.       Второй ботинок поставили рядом с первым с еле слышным звуком, лишь тогда юдекс открыл глаза. Всё также молча и задумчиво, он самолично расстегнул свой плащ и повесил его на вешалку, рядом с красным пиджаком. Высушит потом. Завтра. Наверное.       Он издаёт еле слышный вздох, когда ему на холодную щеку ложится тёплая ладонь. Приятно и комфортно, не смотря на метал колец и твёрдоватую черную ткань. Его вздох не остается незамеченным, потому тихо, будто бы не желая нарушить молчание здания, герцог спросил: — Отвлёк?       Им не привыкать к тому, что каждый может быть занят своими мыслями. Обе из работы тяжёлые морально, и порой хочется просто пройти домой и провалиться в глубокий сон, позволяя усталости окутать тебя с головой.       Нёвиллет качает головой и слегка трётся щекой о чужую руку, отмечая, что в тепле кожи и ткани кольца всё таки мешаются. Он прикрывает глаза, слушая своё сердцебиение. Тихое и равномерное, что-то нашёптывает. Слова о любви, признания об усталости, или благодарность за внимание? Не ясно, всё внутри горит в бешеном коктейле. Органы чувств обострились: в ушах лишь звук своего сердца и дыхание, кожу жжёт от прикосновений и пальцы почему-то начали мелко дрожать. Так ли должна выражаться влюблённость? Или это больше паника? Возможно, он просто замёрз.. — Тебя надо переодеть.       Юдекс в ответ кивнул без всякой задней мысли, слегка нахмурившись, когда его щеку покинуло тепло. Словно ребёнка, его за руку завели в ванную, оставив там наедине. На крючке уже предусмотрительно весит сухая белая рубашка и тёмно-синие штаны, что хозяин дома специально купил для него. «Тебе стоит купить более свободную одежду, раз ты не хочешь спать в нижнем белье» — как-то раз произнёс Ризли, и, видимо, он решил взять это небольшое дело на свои плечи.       Легкая улыбка тронула бледные губы, когда на тело приятно легла сухая одежда. Стоит ли уточнять, что улыбка это явно от чувства заботы, нежели от тепла ткани? Явно нет. Он делает несколько глубоких вздохов, затем открывает дверь ванной и выключает там свет, в темноте направляясь к спальне.       Этот дом совсем не обжит. Вместе они здесь бывают редко, да и сам герцог совсем не часто заглядывает сюда. Однако от чего же это странное чувство комфорта, всякий раз когда он оказываются здесь? Неужели лишь один человек может всё так поменять?       Он тихо садится на кровать, не желая включать свет. Медленно, он снимает со своей головы заколку и кладёт на тумбочку, возле небольшой настольной лампы. В то же время он чувствует, как с его волос снимают ленту банта и подают ему, что оба украшения теперь лежали вместе.       Нёвиллет полностью забирается на кровать, мгновенно укрывшись теплым одеялом. Своими ногами он находит чужие, прислоняясь чтобы согреться. Он определенно странный дракон, ему вечно холодно.       Слышится тихий смешок и его утягивают в ласковые объятия. Холодный нос утыкается в чужую шею, руки скользят под черную рубашку на теле рядом, и ноги инстинктивно переплетаются между собой. В объятиях тепло, спокойно, тихо. — Хочешь что-то сказать?       Очередная короткая фраза, в этот раз раздаётся судьёй. Он знает, что здесь множество недосказанностей, потерянных слов и признаний. В ответ ему хмыкнули, зарывшись ладонью в волосы, однако бережно не касаясь рогов. — Ты хочешь это услышать?       Нёвиллет немного наклоняет голову и снова слышит сердцебиение, однако в этот раз уже не своё. Точно такое же сердце бьётся под его ухом, и теперь он четко слышит, что же оно шепчет. С каждым стуком немой голос становится всё громче, произнося лишь одну фразу. — Ещё нет.       Он отвечает с лёгкой улыбкой, немного отстранившись, чтобы сесть ровно, на чужом уровне. Слегка наклонившись вперёд, в легком поцелуе он прижимается к чужим губам своими, спустя мгновение ненадолго отстранившись от непривычного тепла. — Ты холодный.       Ризли шепчет и скользит руками по спине юдекса, остановившись где-то на лопатках. Слегка тянет на себя, и их груди прижимаются друг к другу, когда губы снова соприкасаются в поцелуе. Белые пряди падают на бок, герцог перемещает одну из рук чтобы убрать волосы назад, но в непродуманном жесте он касается рогов.       Судья с тихим болезненным вздохом резко отстраняется, почувствовав, как неприятная дрожь пробежала по его чувствительной части тела. Рога не должны быть чувствительные, это всего лишь кости.. Но как вообще можно применять какие-либо законы биологического мира к существу, что чуть ли не является более людским видом океаниды? — Прости..       Шепчет виноватый голос, ласкового поцеловав в висок. Та же рука находит путь к его загривку, начав медленно массировать. Когда-то пророненная случайно фраза о том, что такой жест смягчает боль накрепко засела в мозгу герцога.       Спустя минуты две Нёвиллет издаёт облегчённый вздох и с благодарностью кивает, одну из рук положив на чужую щеку и снова прижавшись в поцелуе. Ласково, нежно, медленно, без спешки или похоти. Им не особо нужна интимная близость, но они оба изголодались по духовной. По бабочкам в животе и чувстве спокойствия и умиротворенности, где-то за гранью мрачного мира.       Он позволяет Ризли уложить его на кровать, самому же нависнув где-то сверху. Дыхание обоих рваное, пальцы мелко дрожат, и взгляд герцога почему-то внезапно мечется из стороны в сторону, когда поцелуй прерывается. Паника накрывает и его. — Ризли..       Судья произносит это имя ласково, словно тягучий мёд, привлекая его взгляд. Бледные руки ложатся на обе чужие щеки и притягивают к себе. Они соприкасаются лбами, дыхание смешивается в одно. — Всё в порядке. Верно?       Нёвиллет старается звучать уверенно, но на деле он сам просит подтверждения своих слов. Они оба грозные и серьёзные на работе, но здесь, в темноте дома, все кровоточащие раны неуверенности и страха вновь открываются. — Верно..       Ризли вздыхает и ложится на чужое тело, ополяя горячим дыханием наконец согревшуюся кожу. Его руки скользят по талии и спине.. кого? возлюбленного? любимого? избранника? Они не знает кто они друг другу, и это странно. Внезапно это кажется неправильным. — Я хочу сказать это.       Он произносит это с немым вопросом, устремим взгляд в глаза аметистового цвета. Сердце громко стучит в ушах в ожидании ответа. Язык быстро проходит по сухим губам, с которых так нетерпеливо хотят слететь несколько слов. Чёткий взгляд внезапно замечает полустёртую подводку для век.       Нёвиллета его слова пусть и не застали врасплох, но всё равно были слегка неожиданными. Он не был уверен, готов ли услышать это, готов ли ответить на это. Но все его мысли и неуверенности в миг пропадают, когда влажный большой палец прошёлся по уголкам его глаз, окончательно убирая все следы синей подводки. — Я хочу это услышать.       Ответ внезапно звучит сам собой, без всяких раздумий и согласований. И это кажется правильным, так, как должно быть. Ведь если слова давались с тягостью, какие же они искренние тогда?       Ком внезапно встал посреди горла Ризли, вся уверенность испарилась окончательно. Он знает примерный ответ, он знает что после этих слов почти ничего не поменяется, но.. Как вообще они дошли до этого?       В какой-то из вечером, когда лишь просто Верховный Судья и просто Управляющий крепостью Меропид сидели за разбором каких-то документов, щеки юдекса коснулись кончики пальцев чужой руки. Воцарилась внезапная тишина, прекратился шелест бумаги и остановилось дыхание.       Ризли не объяснит, почему он сделал это. Он захотел и впервые за долгое время без раздумий поддался импульсу. Теперь же он просто не решается убрать ладонь назад, но не отводит взгляд от удивленных глаз Судьи.       Нёвиллет молчит долго, пытаясь прочувствовать, пытаясь понять. Затем он совсем слегка наклоняет голову, давая разрешение чужой ладони без переживаний касаться его щеки.       Они сидят вот так некоторые время. Герцог молча гладит нежную кожу большим пальцем, на его губах расцветает улыбка. Великий Гидро дракон льнётся к его руке словно котёнок, чем ли не картина, что вызывает умиление и радость?       И снова импульс. Он молча убирает руку с гладкой кожи и встает из-за стола, отходя в сторону и протягивая руку юдексу. Тот сидит в сомнениях и непонимание, но затем без всяких вопросов встаёт и кладёт свою руку в чужую.       Его притягивают в объятия. Нёвиллет стоит в полнейшем изумлении и удивлении, его сердце бешено колотится и к щекам впервые за невозможно долгое время приливается краска. Он нервно сглатывает, осторожно обняв в ответ и уткнувшись носом в приятный мех черно-красного пиджака. — Я люблю тебя.       Тихий голос вырывает Судью из воспоминаний. И словно как в тот раз, дыхание прерывается и пульс учащается. Почему-то простые слова могут так сильно повлиять на кого-то, и он знает это не из примеров. Множество произнесённых «Виновен», что кого-то вводили в истерику и слёзы, множество «Не виновен», что вызывали у людей облегченные вздохи и слёзы радости.       Люди в общем много плачут. От радости, от горя, от безысходности, от счастья. Порой повод и вовсе не нужен, усталость накапливается так сильно, что может уйти лишь только через слёзы. И этой, пожалуй, на собственном опыте знают все. — Je t'aime..       Произносится в ответ на идеально чистом французскому, и маленькая соленая капля скатывается по щеке судьи. Её быстро ловят чужие губы, что затем оставляют поцелуй на виске. — Je t'aime.       Ему произносят в ответ. И дом погружается в полнейшую тишину, в которой слышно лишь мерное дыхание двух мужчин. Утро настанет как обычно, сверля ярким солнцем даже через закрытые шторы и окна. Они снова поочерёдно выйдут из дома и разбредутся по своим делам, однако теперь он точно будут знать, что навсегда украли частичку сердец друг друга.