Всего одна конфета

Феликс проснулся по обыкновению рано. Когда он медленно разлепил веки, то сразу же уставился в потолок. На душе было непривычно легко, даже как-то спокойно. В памяти лениво пронеслись отрывки воспоминаний о ночи, проведённой за разговорами с Беннеттом, и внутри вмиг потеплело. Феликс медленно приложил руку к груди, прямо к тому месту, где сейчас мирно билось сердце. Наверное, сегодняшнее утро — первое, когда ему не хотелось снова уснуть обратно. Он и сам удивлялся. Видимо, так на него повлиял Беннетт. К слову о птичках. Полежав ещё немного, Феликс всё же перевёл взгляд с потолка на него. Беннетт лежал рядом, сжимая в пальцах одеяло, и тихонько посапывал. Выглядел он необычайно умиротворённым: плечи расслаблены, на губах лёгкая улыбка, выцветшие ресницы слегка подрагивали. Феликс непроизвольно засмотрелся. Особенное внимание он уделил ожогу на левой стороне лица. Он казался жутким, даже каким-то болезненным. В голове промелькнула мысль, как именно Беннетт мог его получить, и Феликс вздрогнул. Внутри вмиг всё сжалось, похолодело от ужаса. «Наверное, он всё ещё болит, — подумалось ему. И ведь действительно, он не раз замечал, как Беннетт болезненно морщился, если кто-то случайно задевал места, где находились и другие ожоги. Да и этот защитный костюм он носил явно не только для того, чтоб не отравиться химикатами. — Если бы я мог, то обязательно избавился бы от него. Но могу ли я сделать хоть что-то?..» Феликс задумался ненадолго, но после лишь покачал головой. Нет, с утра он явно ни к чему путному не придёт. Сейчас он только попусту тратил время, да и снова разгонял нехорошие мысли. Нет, так нельзя. Нужно отвлечься. Не мог же он опять начинать утро с негатива. «Ладно, неважно, — решил он про себя. Стараясь не шуметь, он тихонько присел на кровати и глянул на время. До завтрака оставалось ещё около получаса. Отлично. — Не буду думать о плохом. Лучше… Лучше пойду собираться. Да, точно» Феликс уже было спустил одну ногу на пол и собрался вставать, однако вдруг почувствовал, как кто-то ухватился за его руку. Некрепко, но настойчиво. От неожиданности он даже вздрогнул и едва не взвизгнул, однако сдержался. Сделал пару глубоких вдохов, медленно обернулся. Как он и думал, Беннетт проснулся. Он всё так же лежал, держась за его запястье, и сонно глядел на него. Сейчас он особенно напоминал ребёнка. Маленького, хрупкого, не желавшего отпускать взрослого, с которым хорошо и спокойно. От такой ассоциации защемило сердце. — Ты куда, мистер Хониккер?.. — хриплым после пробуждения шёпотом спросил Беннетт. — Я… — Феликс растерялся. Он совсем не ожидал, что Беннетт так скоро проснётся, поэтому не сразу нашёл, что ответить. Однако вскоре всё-таки взял себя в руки. — В ванную. До завтрака осталось только полчаса. Тебе бы тоже не помешало туда сходить. — Не хочу-у-у-у, — по-ребячески протянул Беннетт. Он снова закрыл глаза и потянул его на себя. — Давай ещё полежим так, а? Пожалуйста, — последнее слово он произнёс тихо, почти что неслышно. Феликс глубоко вдохнул. С одной стороны, он понимал, что уже нужно вставать. Сегодня у него много дел, да и у Беннетта тоже немало. С другой же… Отчего-то возник соблазн согласиться. Ведь, если так подумать, лежать вместе было очень даже комфортно. Рядом с сильным и большим Беннеттом Феликс ощущал себя в безопасности, прямо как с родителями или дядей. А ещё не чувствовал себя таким брошенным и одиноким. И этого, пожалуй, ему особенно не хватало. Поразмыслив немного, Феликс всё же решил согласиться. В конце концов, ничего такого они ведь не делали. Да и время у них ещё оставалось. Можно и поваляться недолго. — Ладно уж, уговорил. Но только пять минут, не больше. Дядя начнёт переживать, если мы оба не явимся на завтрак вовремя.

***

Провалялись в кровати они с Беннеттом, как Феликс и ожидал, далеко не пять минут. На самом деле, он и сам не знал, сколько конкретно времени они провели вот так, лёжа друг с другом и держась за руки. Чувство покоя настолько увлекло его, что в какой-то момент он и вовсе выпал из реальности. Опомнился он уже тогда, когда за дверью послышались чужие шаги. Остальные проснулись. Вставать Беннетту по-прежнему не хотелось, однако в этот раз упираться он не стал. Лишь буркнул что-то нечленораздельное, нехотя отпустил руку Феликса и начал подниматься. В ванную они пошли вместе, а уже после разошлись кто куда. Феликс заглянул к себе, дабы переодеться, Беннетт жесразу потопал на кухню, видимо, решив надеть защитный костюм после завтрака. Как итог, Феликс пришёл самым последним. Он по обыкновению поздоровался со всеми, прошёл к своему месту и сел за стол. Сегодня на завтрак была яичница, и только от одного её запаха в животе заурчало. Хороший знак. Значит, он начал потихоньку восстанавливаться. — Как твои дела, Феликс? Как спалось? — как обычно спросил дядя Хаксли. Он улыбнулся и накрыл его ладонь своей, как всегда это делал. Феликс выдохнул и чуть сжал её. — Хорошо, — спокойно ответил он. В этот раз он даже не соврал: ему действительно спалось просто прекрасно. Сегодня он впервые за долгое время не видел уже успевших осточертеть кошмаров. И всё благодаря Беннетту. — Вот как. Это замечательно, — протянул дядя. Ненадолго он замолк, видимо, о чём-то задумавшись, а после вдруг предложил: — Кстати, не хочешь поучаствовать в препарировании со мной сегодня? — С чего бы это вдруг? — Феликс вопросительно поднял брови. Он правда хотел, ещё с детства, однако обычно дядя отказывал ему. Говорил, что он ещё слишком мал для этого. Да и родители запрещали. Видимо, не хотели портить ему психику. — Ну, я подумал и решил, что уже пришло время. Тем более, у меня сегодня выходной, и мне бы хотелось провести время с тобой. Я ведь помню, как ты хотел посмотреть. — Хочу, — Феликс подумал немного, а после медленно кивнул. Он решил, что препарирование с дядей — отличный способ отвлечься от гнетущих мыслей, нет-нет, да закрадывающихся в голову. Да и они с дядей очень редко бывали вместе, потому что он много работал. Феликс по нему соскучился. Дядя, услышав его ответ, заметно взбодрился. — Замечательно. Тогда я буду ждать тебя после завтрака в операционной. — Угу. Оставшаяся часть завтрака прошла как и всегда: разговоры ни о чём, шутки, приятная семейная атмосфера. Феликс слушал болтавню Флоренс и остальных вполуха. Все его мысли теперь занимало грядущее препарирование с дядей. Он думал о том, кто окажется у них на столе, как вообще всё пройдёт. Больше всего ему хотелось самому попробовать сделать надрез. Он много слышал от дяди, как это делается, и ему хотелось надеяться, что сегодня дядя разрешит не только посмотреть, но и полноценно поучаствовать во вскрытии. Вид внутренних органов подопытного его ничуть не пугал: он уже привык к подобным вещам, ведь часто разглядывал, как выглядит человеческое тело изнутри, в дядиных энциклопедиях. Так, в мыслях о препарировании, и прошёл весь завтрак. Феликс доел яичницу, помыл посуду и отправился в комнату, которую здесь называли «операционной».

***

Операционная представляла собой стерильно-чистую просторную комнату, выполненную в белоснежных тонах. Посередине стоял стол, на котором дядя и проводил вскрытие, а рядом с ним — столик поменьше, где лежало всё необходимое. Феликс обычно бывал тут мельком, как правило, когда заходил позвать дядю есть. Именно поэтому сейчас, пройдя в комнату, он с интересом всё разглядывал. Предметов тут было немного, и особенное внимание привлекли инструменты, лежащие на столике. Они заманчиво поблёскивали в лучах весеннего солнца, и Феликсу захотелось потрогать, подержать их. Он уже представлял, как они с дядей будут орудовать ими. В последнюю очередь он обратил внимание на самого виновника торжества. На операционном столе, укрытый простынёй, лежал, кажется, молодой парень. На вид чуть старше Беннетта, возможно, даже его ровесник. Выглядел он, на первый взгляд, обычно. Разве что бледный какой-то. Но это нормально, особенно для трупа. Интересно, отчего же он умер в таком раннем возрасте? Заметив, как Феликс разглядывает тело, Хаксли улыбнулся. — Что, интересно? — спросил он. — Угу, — Феликс закивал и подошёл поближе. В его глазах загорелся живой огонёк любопытства, что не ускользнуло от дяди. — Он не выглядит так, будто с ним что-то случилось. От чего он умер? Какая-нибудь потасовка? — Нет, наркотики, — дядя покачал головой и перевёл взгляд на умершего. — В карточке написано, что там целый букет. Хочешь взглянуть? — А можно? — Феликс с надеждой посмотрел на него. Внутри что-то щёлкнуло при упоминании наркотиков, и воображение уже нарисовало возможную картину того, что могло быть у парня внутри. Однако он не испугался. Напротив, теперь интерес только возрос. — Можно, — дядя кивнул. — Твой отец вряд ли бы одобрил, но я считаю, что ты уже готов. По крайней мере, сегодня ты можешь сделать первый надрез сам. Я тебе покажу, иди сюда. Феликс подошёл ещё ближе, и дядя протянул ему перчатки с противогазом. Он быстро надел их, и они приступили к делу. — Смотри, держи скальпель вот так, — начал объяснять Хаксли, когда Феликс, вооружившись скальпелем, встал возле стола. Убедившись, что он держит его правильно, Хаксли продолжил: — Вот так. Теперь смотри, что нужно делать. Они провели за вскрытием тела, по ощущениям Феликса, где-то около получаса. Свой первый надрез он действительно сделал сам, под чутким руководством дяди. Он вёл скальпель медленно, старался сильно не надавливать, чтобы ничего не повредить. Надрез получился пускай и неровный, но в целом неплохой. Дядя Хаксли, когда увидел его, даже улыбнулся. Сказал, что у него хорошо получилось, особенно для первого раза. Похвала осела приятным теплом где-то в груди, и Феликс заметно взбодрился. Если дядя говорит, что всё хорошо, значит, он молодец. Потом дядя уже действовал сам. Феликс с неприкрытым восхищением наблюдал за тем, как ловко он орудовал скальпелем. Правду говорили, что он — профессионал своего дела. Феликсу очень хотелось бы стать таким же, как он, когда вырастет. Хотелось так же умело обращаться с инструментами, спасать чужие жизни, просто быть полезным обществу, как и его родители. Когда же дядя закончил, они вместе принялись изучать всё то, что было у парня внутри. Феликс разглядывал все места, поражённые наркотиками, с особой тщательностью, запоминал, что и как выглядит. Никакого отвращения он не испытывал. Наоборот, им двигал чисто научный интерес. Да и ему нравилось слушать, как дядя объяснял, что и как устроено в человеческом теле. О многих вещах он уже знал из энциклопедий, но и подкрепление информации наглядным примером не считал лишним. За этим занятием они провели много времени. Феликс и сам не знал, сколько конкретно. Он перестал считать ещё тогда, когда сделал свой первый надрез. Он полностью погрузился в процесс, и потому его уже не волновало ничто другое. Даже надоедливые мысли о том, чтобы отправиться вслед за родителями, наконец-то покинули его. Голова была занята лишь телом, лежащим на операционном столе, его внутреннем мире и рассказах дяди о том, к чему приводит чрезмерное употребление наркотиков. Феликс слушал внимательно, старался не упустить ни одну, даже самую мельчайшую деталь. Он понимал, что, возможно, когда-нибудь эти знания спасут кому-нибудь жизнь. Например, Флоренс, или Боудвину с Гудвином. Или Беннетту. А потом всё закончилось. Дядя рассказал всё, что только можно было, они рассмотрели все поражённые участки, и больше ничего интересного не осталось. Дядя отложил противогаз на столик и, утерев тыльной стороной ладони пот со лба, сказал: — Ну, на сегодня хватит. Ты хорошо постарался, Феликс, — он ласково погладил его по голове, как всегда делал в детстве. Феликс отвёл взгляд и смущённо натянул рукава халата пониже. — Спасибо, — пробормотал он. В груди снова начало растекаться приятное тепло от осознания, что он, Феликс, молодец. Подобные мысли придавали ему мотивации и дальше заниматься наукой. В последнее время ему этого очень не хватало. — Я бы хотел как-нибудь ещё препорировать с тобой, дядя. — Обязательно, мальчик мой, обязательно, — дядя вновь погладил его. После он взглянул на наручные часы, и на его лице отразилось удивление. — Ох, как уже поздно. Слушай, могу я попросить тебя убрать всё на место? Я потом разберусь с телом и подготовлю его к отправке в морг, а сейчас мне нужно отлучиться ненадолго. — Конечно. Ты можешь на меня положиться, — Феликс вновь кивнул. Внутри вспыхнула гордость за то, что дядя Хаксли доверил ему нечто настолько серьёзное. Значит, он начал считать его достаточно взрослым. — Спасибо тебе, солнце. Дядя объяснил, что где лежит, показал, как нужно обрабатывать инструменты после операции, и наконец удалился. Когда за ним закрылась дверь, Феликс глубоко вдохнул и осмотрел столик. Инструментов было немного, так что это вряд ли займёт у него много времени. А потом можно будет рассказать Венере, чем они сегодня занимались. Венера… Он только сейчас понял, как сильно по ней соскучился. Они ведь, считай, весь день не виделись. Наверняка она тоже заскучала без него. «Нужно поскорее закончить здесь и возвращаться к ней», — подумал про себя Феликс. Так он и поступил. Подойдя ближе к столику, он взял один из скальпелей, которыми они с дядей сегодня работали. Покрутил его в руках, разглядывая, задумался. Лезвие поблёскивало на свету и казалось достаточно острым. Завораживающе острым. Голову вдруг посетила одна безумная мысль. Им, наверное, будет не больно порезать вены. Феликса передёрнуло. Он резко зажмурился и помотал головой. Нет. Нет-нет-нет. Он не должен об этом думать. Здесь, в мире живых, всё ещё были люди, которым он нужен. Дядя, Шарлотта, Флоренс, ребята, Беннетт… Беннетт… В памяти тут же вспыхнул его образ: бледное лицо, потухший взгляд, трясущиеся руки. Под рёбрами больно закололо, и Феликс крепко вцепился в скальпель. Точно. Он не мог умереть. Не мог бросить Беннетта, которому тоже пришлось несладко. Особенно после того, что произошло вчера ночью. Беннетт ведь не просто так пришёл именно к нему, Феликсу, не просто так открыл перед ним душу. Он рассказал обо всём, что мучило его все эти годы, поведал о своих страхах и боли. Оставить его после этого — самое настоящее преступление. «Нет, — мысленно приказал себе Феликс. Он нахмурился и опустил взгляд на скальпель, который всё ещё крепко сжимал в руках. — Если я пойду за ними сейчас, никому от этого лучше не будет. Когда-нибудь, возможно, но явно не сейчас. Я ещё нужен здесь» Словно в подтверждение его мыслей, в коридоре раздались чьи-то шаги. Феликс почти сразу узнал их. Беннетт. И действительно, вскоре дверь в операционную тихонько отворилась, и на пороге появился он, держа в руках шлем от защитного костюма. Будто почувствовал, что с ним, Феликсом, что-то не так. — Ты чего тут делаешь один? — задал вопрос Беннетт. Он звучал как-то взволнованно, даже на удивление. — Дядя попросил меня тут прибраться, — с небольшой задержкой ответил Феликс. О своих мрачных мыслях о смерти он предпочёл не говорить. Не надо ему об этом знать. — Тебе что-то нужно? — Да вот… — тут Беннетт запнулся. Он будто на мгновение забыл, что хотел сказать, однако потом вспомнил. — Хотел позвать тебя поиграть в видеоигры. Пойдёшь? — Почему бы и нет, — Феликс пожал плечами. Да, пожалуй, видеоигры — отличная идея. Хоть всякая дурь в голову лезть не будет. — Ну и славненько. Тогда заканчивай тут быстрее и дуй в гостиную. После этого Беннетт скрылся в коридоре. Феликс проводил его взглядом, постоял ещё немного со скальпелем в руках, а после принялся за уборку.