Частичка правды
6 января 2024 г., 23:13
Утро. Все как в тумане и казалось, будто в непроглядной пустоши тьмы, что темнее необъятного неба ночью. Это ощущалось так, пока Джисон не открыл глаза. Больше не было комнаты Минхо, кровати, на которой сидел младший, не было котов, которые облюбовали каждый сантиметр этой комнаты. Не было ничего, лишь белые стены и кровать, на которой лежал Хан. Встав с кровати, парень подошел к стене: «Почему же это не те стены, находящиеся в доме Минхо? Где я и что вообще происходит? Это какая-то шутка?» — подумал он, но его мысли прервал стук, короткий стук, после которого ручка комнаты начала дергаться и в конце-концов открылась. В помещение вошла женщина, средних лет с завязанными в пучок волосами и довольно привлекательными чертами лица.
— Как прекрасно, я вижу, ты проснулся Хан, — проговорила женщина, присаживаясь на кровать парня. — Как твои дела? Как самочувствие? Сегодня тебе что-то снилось? — после заданных ею вопросов она достала ручку с блокнотом, дабы все это записать.
— Прошу прощения, но я не понимаю, кто вы и где я нахожусь, — Джисон смотрел на нее с опасением, возможно, это его похители и доверять здесь кому-то вообще не стоит.
— Дорогой Хан Джисон, у тебя опять провалы в памяти, ты находишься в клинике психического здоровья Hu & Hill на протяжении четырех лет и буквально сегодня за табой приедут родные, ну а я твой лечащий врач Чонсинь.
— Психбольница? Что происходит?? Я не хочу тут находиться!
— Ты и не будешь, тебя через пару часов заберут, отдыхай, — после этих слов женщина удалилась, понимая, что вести разговор с ним нет смысла.
Парень ещё недолго постоял возле стены после разум начал мутнеть, не осознав как парень дошел до кровати, он потерял сознание.
Темная комната, ничего не видно, только повернувшись, Хан завидел окно из которого шел лишь тусклый лучик света, и вот парень хотел было подойти к окну, но его подцепила рука. Холодная рука окольчевала его торс и прижала обратно, и он понял, что был не один.
— Не бойся, Джисон, все хорошо, спи, — до боли знакомый голос прошелся скрежетом по барабанной перепонке, но Хан все никак не мог понять, чей же это голос.
— Кто ты? Что тебе от меня нужно?! — младший пытался вырваться, и вот, казалось, у него это получилось, но холодные руки вновь поймали его в свои сети.
— Джисон, успокойся, это я, Минхо, тебе стало плохо и я уложил тебя спать, а теперь спи дальше, — он это сказал с ноткой заботы, прижимая ближе к себе, вдыхая аромат его волос, а после слышатся тихие посапывания.
И вновь темный коридор. Мгновение. И та же белая палата, белые стены и белая кровать, это все кажется до боли знакомым, но Хан не ощущает, что находится тут целых четыре года. Стук. И в комнату забегает его сестренка, влетая в него и крепко обнимая, но он помнит ее совсем маленькой ей было, кажется, 8 лет, а щас она кажется совсем большой. Также следом за ней заходит его мать, ощущение, что она совсем не изменилась, от нее веет тем же теплом, как и раньше.
— Братик!! Я так по тебе соскучилась, мы с мамой приехали за тобой, да же мамочка? — проговаривает девочка, поворачиваясь к матери.
— Конечно, малышка. Побудешь пока с братиком? Мне нужно сходить с врачом и заполнить документы, — девушка повернулась ко врачу, о чем-то с ним переговариваясь, а после удалилась с ним в коридор.
— Ну что, братик, ты скучал по мне? Ты тут та-а-ак долго, а я вообще-то скучала, — девочка не прекращала его обнимать, но вдруг почувствовала что-то. — Братик? Ты что, плачешь? Не плачь, братик, я уже рядом!
— Прости, солнышко. Ты права, ты рядом и мне уже ни о чем беспокоиться, — Хан в ответ приобнял девочку, а слезы все не прекращали идти, это слезы радости.
***
Машина. Они едут домой, в полной тишине, девочка уже давно уснула, а Хан все ни как не решался завести разговор с матерью. — Как ты там был? Ещё помнишь тот случай? — первой начала мать, прерывая тишину, которая уже неистово давила на обоих. — Все хорошо, но я ничего не помню, что там со мной делали, и не имею ни малейшего понятия о каком ты случае, — Хан отвернулся к окну, кажется, подсознательно он понимал, что это напряженная тема. «Что за случай? Что-то случилось перед тем, как я попал туда?» мыслей было полно, но ответов ужасно мало. — Мам, а за что я попал туда? Что такого произошло? — Хах, это было тяжело, ты не смог пережить потерю своего близкого человека, а то есть Минхо, надеюсь, тебе это имя хоть что-то напомнит. У тебя случилась истерика, после того как... — девушка остановилась на полуслове, было понятно, что эта тема довольно тяжелая и даже ей было тяжело ее вспоминать. — Как он совершил суицид на твоих глазах, тебе это нанесло огромную травму, ты винил себя и я.. я никак не могла помочь, прости меня, сынок... Прости меня, пожалуйста, если сможешь... — из ее глаз потекли слезы, слезы горечи и переживаний за своего сына, но, собравшись с мыслями, она продолжила. — Ты не верил в его смерть, ты и сам чуть не совершил суицид, но тебя отправили в эту клинику с глубокой дипрессией, а после это перешло в шизофрению, но тебе помогли и это прекрасно, я очень рада за тебя, сыночек. Что? Единственный вопрос, который всплыл в мыслях Хана, это ведь не возможно он видел Минхо и чувствовал его касания, чувствовал его живым, но никак не мертвым. — Мам... — тихо позвал девушку парень. — Мы можем потом създить на его могилу? Я просто не верю.. Даже правильнее сказать, я не помню, вообще ничего не помню. — Конечно сынок, съездим. А щас ты отдыхай, не бойся, Джисон, все хорошо, спи, — последнии слова будто отпечатались в сознании Хана, но ему уже было крайне плевать, он хотел отдохнуть от нагрузки такой тяжелой информации и в конце концов он уснул, оперевшись головой об окно машины. Опять сон, но уже здесь Минхо не было, он был в городе, толпа людей, в которой Джисон словно потеренный и запуганный котенок. Он не знал куда ему идти, но вдруг его руку схватила незнакомка, очень красивая, но ее лицо.. Лицо было в полосах, будто от когтей, они кровоточили, заливая все платье незнакомки. Вот они стоят на том месте, на любимом месте Минхо, но откуда она.. Доля секунды и он в воде, девушка крепко держала его, мешая спастись, тянула на дно не давая даже малейшего шанса на спасение...***
Открыл глаза Джисон уже в своей комнате, в которй горел тусклый свет ночника, освещая небольшое пространство возле кровати. Встать было трудно, ноги, словно ватные, не хотели слушаться, но с горем пополам ему удалось сесть на кровать. «Эти ужасные сны.. Когда же они закончатся...». Тихий стук отзывался уже неким триггером. Взглянув на дверь, он увидел сестренку, стоявшую в проходе. — Братик, тебя мама звала кушать, — девочка так же бысро убежала, как и пришла. Оперевшись на кровать, Хан встал, направляясь из комнаты на кухню. На кухне его уже ждала мама, приготовившая сундупу чжигэ, довольно популярное и главное любимое блюдо Джисона. Аромат можно было почувствовать уже с коридора, хоть обстановка и навеевала воспоминаниями, чем-то родным, но казалось, что это как-то фальшиво, от этого становилось только хуже и напряжённее. Спустившись на кухню, Хан улыбнулся этой теплой атмосфере, которой не хватало парню с самого начала, то тепло, которое веело от этого места, не передать было словами. Еда, которая стояла на столе, была очень аппетитная, а мама, которая прибирала свое рабочее место, попутно напивая какую-то из песен, возникшую в голове из ниоткуда, выглядело очень комфортной и спокойной. — Сынок, ты уже встал, иди ручки мой и будем есть, — она улыбнулась ему,попутно уже зазывая доченьку к столу. — Хорошо, мам, — ответная улыбка, то чего ему не хватало. Парень пошел скорее мыть руки, дабы поскорее сесть за стол. — Мам, тебе не кажется, что этого слишком много на нас троих? — еды и вправду было довольно много, помимо сундупу, было ещё мясо, которое младшая просто обожала, а к основой еде, как правило, подавалось различное количество закусок и их тут было достаточно много. — Думаю, да, слишком много, но я просто заготовилась, все-таки мой любимый Хани вернулся домой, — девушка уже садилась за стол, вытирая руки от воды. «Хани», — что-то в сердечке екнуло, голова закружилась и это ласковое «Хани» отразилось в разуме, только уже другим голосом, чужим, но в тоже время до боли знакомым. Минхо! Пронзительный звон в ушах мама уже подскочила к сыну, заметив его плохое состояние, на фоне слышался голос матери но звон перекрывал все на свете. Звон продлился не долго, буквально полминуты, и он уже слышал голос матери и крики сестры. — Сыночек, что произошло? Тебе плохо? Расскажи, не пугай меня молчанием. — Мам.. мне просто плохо что-то стало, можно мне водички? — Конечно, можно, сейчас, — девушка быстро подошла к шкавчику в поиске стакана. — Братик, а почему тебе плохо стало? — девочка не прекращала дергать за плечи брата, пока мать ее не одернула. — Тихо, солнышко. Он потом скажет, а сейчас садись, ешь, — она отдала воду парню и села на свое место, переодически поглядывая на него. Хан, в свою очередь, выпил воды и, приведя свои мысли более-менее в порядок, приступил к еде. Все было довольно вкусное, тем более для привыкшего парня к пресной больничной еде. Безусловно, там кормили хорошо, но кто же не согласится, что домашняя еда вкуснее. Вот уже девока ушла спать, а Джисон помогал убираться и складывать оставшиеся закуски и еду по контейнерам. Пока мама мыла посуду, парень передавал грязную посуду ей, но одна тарелка выскользнула из руки и упала на пол, в мгновение ока разбившись. — Прости пожалуйста, мам. Я сейчас все соберу, — юноша стал судорожно собирать осколки руками, даже не подумав взять в руки хотя бы тряпочку. — Ну ты чего руками голыми, возьми хотя бы веник, — она уже было хотела протянуть его сыну, но, увидев окровавленную руку, ахнула. Пока Джисон собирал осколки, не заметил, как один выскользнул из руки и оставил за собой линию, после чего из нее хлынула кровь, будто ручьем. В тоже мгновение Хан застыл, окровавленные руки, его разбитый и травмированный разум сам дорисовывал картину, где в этих же окровавленных руках он держал ледяное тело своего друга. Рана кровоточила, и младший судорожно пытался ее закрыть, параллельно пытаясь докричаться до старшего, но тот уже ничего не мог сказать и никогда не сможет. И вновь из этих воспоминаний его выдернул голос матери, которая уже пыталась перекрыть рану. — Ну чего же ты так не аккуратно, ещё и расплакался, бедный мой, — девушка быстро потащила парня к раковине, дабы промыть рану, а сама стала убирать остатки разбилой тарелки. — Постой и промой, я сейчас обработаю рану. — Прости, мам. Я просто был немного невнимателен, постараюсь впредь быть лучше. — Ничего страшного, со всеми бывает, — закончив убирать осколки и выкинув их, она подошла к сыну и выключила воду. — Пошли, надо обработать, — захватив аптечку, девушка повела его за стол и начала обрабатывать рану. — Мам, а я смогу заново начать учиться? Придется же вроде заново с первого курса начинать. — Ничего-ничего, не переживай Джисони, завтра сходим в твой университет, может и получится восстановиться на третий курс, который ты только закончил перед трагедией, — закончив обрабатывать, она улыбнулась. — Иди, отдыхай, сынок, завтра тяжелый день, нужно хорошенько выспаться. — Хорошо, спокойной ночи, мам. — Спокойной ночи, сынок. Завтра тяжелый день. И в правду, ожидание завтрашнего дня не давали Джисону очень долго уснуть. «Как все пойдет? Возьмут ли меня снова? А если я не справлюсь?». Различного вида вопросы терзали его примерно до полуночи, пока парня всё-таки не забрали в очаровательное и манящее царство Морфея.***
Сидя в машине, парень с матерью ехали в сторону его старого университета. На улице и дорогах уже во всю бушевала жизнь, кто-то вел своих детей в школу или в сад, а кто-то сам шел на работу, ну а на дорогах были пробки, в которых сейчас и встали. Уж очень хотелось с утра слегка освежиться, решив выйти из машины и сходить до ближайщей кофейни, Хан предупрелил мать о своих планах, после чего вышел и направился в кофейню. Зайдя в помещение, парень ошутил прекрасный и трепетающий аромат кофе разных видов. Латте, Капучино, Эспрессо, Американо, Маккиато, Раф... Среди такого разнообразия кофе было трудно выбрать что-то одно. Ко всему этому трудности добавляло то, что Хан не помнит, как на вкус кофе. Нет, конечно, он знает, что такое кофе, помнит, как его пил, но вкус вспомить так и не удалось. Всплыли воспоминания не только о том, как он один пил кофе, но и о том, как он пил его с Минхо. Это было зимой, они гуляли по улицам в преддверии рождества, все были нарядными, улицы сверкали, все улыбались и были очень добродушны и приветливы, передавая своей улыбкой хорошее настроение окружающим. И вот пара друзей зашли в кофейню, которая находилась не сильно далеко от центра. Хан и Минхо взяли по Рафу и пошли дальше, в свое безмятежное странствование по ошеломительно красивым улицам Сеула. Точно! Раф! Раз в воспоминаниях они с Минхо пили Раф, то и сейчас стоит взять его, ведь вкусы не могли измениться? Подходя к стойке, парень улыбнулся миловидной девушке, после принялся заказыыать свой кофе. Стойка с выпечкой привлекала внимание своей красочностью, там назодилось множество красивых пирожных, отличающихся друг от друга всем, чем только можно, начиная с цвета и заканчивая корзинками, в которых стояли сами пироженые. — Извините, а сколько стоят вон те пирожные, — парень указал на самые дальние из всех, сами они были голубого цвета, но корзинка желтая, так же поверх них было вырисованно облачко, из которого исходила небольшая молния. — Одно пирожное стоит пять тысяч двести семьдесят вон, — аккуратно проговорила девушка подходя к стойке рядом. — Прекрасно, можно, пожалуйста три таких, оплата по карте, — завернув все в пакетик, девушка подключила терминал, оплата прошла успешно. — Благодорю, хорошего дня. Джисон, взяв свои покупки и выйдя из кофейни, заметил девочку, которая сидела на дороге и громко плакала, а на нее ехала машина, пытаясь затормозить. Ни думая ни о чем, парень ринулся к ней, пакет со всем содержимым полетел на асфальт, стакан с кофе раскрылся и сам напиток вылился. Сам же Хан, подбежавший к девочке, закрыл ее собой, но прям впритык машина все же остановилась. Из нее вышли два парня, один, кажется, был старше другого, старший сразу засуетился, а второй стоял как вкопанный. Подняв на незнакомца взгляд, в глазах его был шок, волосы ярко-рыжего цвета развивались на ветру, а глаза.. глаза были словно лисьи. Он казался до боли знакомым, черты лица напоминали другие, родные, которые не хотелось отпускать. — Вы в порядке? — проговорил незнакомец, и Хан понял, на кого он похож и внешне, и голосом. Минхо...
