Открытка из прошлого

Я, конечно, знал о себе тот факт, что я жутко люблю складывать всякие мелочи в коробку, прятать под стол, а потом, через пару месяцев достать и ныть, что так много хлама накопил. Но в этот раз я переплюнул самого себя: коробка со всякой мелочевкой лежала почти год вообще без моего внимания. Приступ маниакального желания порыться в старых вещах напал на меня, когда я, счастливый от закрытой на отлично сессии вернулся домой под Новый Год. Вообще возвращаться домой после отсутствия в несколько месяцев – отдельный вид удовольствия. Особенно если уезжал, когда все вокруг было зеленым и цветущим, а вернулся в укутанный искрящимся снегом городок. Мама, как обычно, долго вздыхала по поводу того, что я так сильно похудел. А я совсем не похудел. Просто в начале учебного года мои друзья потащили меня в зал, где я и приобрел отличный рельеф, убрал лишнее, где нужно, да и увеличил тоже. Короче, своим телом я тайно восхищался, тем более знал, что это все я сам сделал. Вот какой я молодец! А мама все продолжала причитать о моей почти болезненной худобе, усадила за стол и не успокоилась, пока не съел все, что она выставила передо мной. Так вот, до коробки я добрался только вечером. Вытащил из-под стола, удобно расположился на полу и стал разбирать. Чего там только не было! Брелоки, значки, календарики, ластики прикольной формы, даже пара фоток с прошлого Нового года. Воспоминания захлестнули меня с головой, едва я взял в руки снимок. Тогда мы собирались у моего лучшего друга Гошки. Здорово так посидели, много было чего вспомнить, вот только будущим детям об этом точно рассказывать не стоит. Со снимка на меня смотрел улыбающийся Гошка. Я стоял рядом, закинув руку на какого-то незнакомого парня. Пригляделся и тут же почувствовал, как жар ударил меня по коже. - Твою ж за ногу! Этот парень… Я его вспомнил! Керим, друг Гошки из универа. Приехал, чтобы отметить с нами Новый год. Он очень сильно выделялся среди нашей уже давно сложившейся компании: высокий, почти моего роста (а во мне, между прочим, почти сто девяносто!), смуглый, стройный, широкоплечий. Как тогда сказал Гошка, Керим занимался какими-то восточными единоборствами, что и было заметно по его движениям: точным, плавным, почти кошачьим. Он всегда улыбался, быстро переманил на себя внимание наших девчонок – еще бы, восточный красавец был до жути обаятельным. Я постепенно погружался в воспоминания, прокручивая кадр за кадром в своей голове. Керим был общительным, со всеми нашел общий язык. Он почти не пил, лишь потягивал глинтвейн, развлекая пьяную толпу в нашем лице смешными случаями из будней спортсмена. Уже не помню точно, что там было такого в этих историях, но мы надрывали животы от смеха и весь вечер требовали от Керима новых историй, которые он охотно выдавал. В общем, классный такой парнишка. Девчонки не отходили от него ни на шаг, и по Кериму было видно, что такое внимание его смущает. Я еще тогда удивился: вот дурачок, бери и пользуйся, пока само в руки плывет. Да и Гошка тоже не прояснил ситуацию. - Зря они возле него вьются, - хмыкнул друг, наблюдая, как Зойка, наша недавно расставшаяся с очередным парнем подруга, преданно смотрит в черные, как ночь, глаза Керима и как бы невзначай касается пальчиками крепкого плеча. – Ничего не обломится. - С чего ты взял? – удивился я. И это у него-то не получится? - Да так, неважно, - отмахнулся друг. - А чего вообще он к тебе приехал? – спросил я, все еще не сводя глаз с Керима. Он поймал мой взгляд и улыбнулся. Я вернул ему улыбку, отсалютовав стаканом. - Так он один совсем. Родители умерли много лет назад, воспитывала бабка, но и ее не стало недавно. Он не хотел ехать домой, говорил, что там никого не осталось. Еще и в общаге хотел остаться! Ну, я его и потащил к себе. Он очень хороший парень, Русь! – последнюю фразу Гошка сказал каким-то особым тоном, но я вообще не понял его намека. Конечно, после такого количества алкоголя! Короче говоря, никакого внимания ни на реплику Гошки, ни на многозначительные взгляды я не обращал. Я пил, веселился, отрывался как в последний раз. А почему, собственно, и нет? С друзьями я вижусь редко, все учатся в разных вузах, летом отдыхают в неизвестных местах, поэтому вот такие компании собираются раз в год и то хорошо. Да взять хотя бы нас с Гошкой. Учимся в одном городе, а за все время учебы вообще ни разу не пересеклись, только дома. Но при этом не потерялись, продолжаем дружить. Керим продолжал травить веселые байки, но теперь я стал замечать частые взгляды на себе. Не придал этому значения в тот момент: может, я ему понравился, как человек? Я ведь тоже веселый, компанейский, с каждым на короткой ноге. Да и выглядел на тот момент до противного милым: светлые кудряшки, огромные глаза, ямочки на щеках. Сейчас-то, конечно, всего этого нет, выгляжу более мужественно. А тогда прям милаш милашный. Может, именно это и сыграло главную роль в том, что вокруг меня постоянно было много людей. Помню, что после боя курантов и громогласного «С Новым годом!» я накидался настолько, что все плыло перед глазами. Организм орал, что хватит пить, я, в принципе, был с ним полностью согласен, поэтому решил смыться ото всех на балкон. И подышать морозным воздухом, и спрятаться от желающих подлить еще с извечной фразой «Ты меня уважаешь?». Уважать-то уважаю, но не хотелось бы превращать праздник в долгие обнимания с унитазом. На балконе мне действительно немного стало легче: холод пробрался в легкие, под футболку, приятно колол лицо. Я выдохнул облачко пара и уставился на мерцающий огнями городок. На улицах тут и там слышны хлопки фейерверков, радостные крики. Есть что-то такое в маленьких городках, сплоченность какая-то. Здорово же, когда можно собраться огромной толпой и весело отметить праздник. В больших городах такое вряд ли получится. По крайней мере, я подобного еще ни разу не видел. - Решил проветриться? – раздался низкий голос за моей спиной. Керим протиснулся на тесный балкон и встал рядом со мной. - Немного, - улыбнулся я. – Что-то перепил сильно. А ты чего? Вроде же не пил совсем. - Да так, немного устал, - произнес Керим, глядя на вид с балкона. – Уютно тут у вас. - Да, неплохо. Только заняться особо нечем. Поэтому сюда лучше приехать на пару дней, а потом снова в большой город! - Наверное, - пожал плечами Керим. – Я бы вообще не уезжал из города, но Гошка почти заставил. - О, это он умеет, - хмыкнул я. Мой друг любого сможет заставить сделать то, что ему нужно. - Да я и не жалею совсем, здесь классно. - Наверное. Я решил сделать себе небольшую передышку в воспоминаниях, поднялся с пола, пробрался на цыпочках на кухню, чтобы не разбудить мать, иначе на нее опять нападет приступ заботы – закормит до смерти. Сделал чай, открыл форточку и прикурил сигарету. Да уж, веселый тогда выдался Новый год, даже много чего не помню уже. Вот только сейчас воспоминания начинают просыпаться и бередить все, что мозг отчаянно пытался спрятать в своих темных уголках. Но они вырывались наружу, заставляя меня нервно курить, покрываться потом и испытывать жгучее возбуждение. С Керимом мы простояли недолго в молчании. За окном продолжалось веселье, музыка била по стеклам, кто-то откопал старый Гошкин микрофон и теперь орал «Ленинград» во всю силу своих легких. Я усмехнулся: вот таких друзей я только и помню – пьяных, веселых, готовых на любой движ. - Веселые у тебя друзья, - произнес Керим, глядя на творящуюся вакханалию за дверью балкона. - Да, они такие. Хочешь к ним? Я здесь еще побуду. - Нет. Я лучше с тобой, можно? Я пожал плечами. Мне-то что? Ничем незаконным я заниматься не собираюсь, поэтому можно стоять сколько угодно. Да и его присутствие, тепло его тела не давало мне заболеть: странно, но от Керима шел такой жар, что можно было отапливать небольшую квартирку даже в самый лютый мороз. Я похлопал ладонями по карманам в поисках сигарет. Понимал, что сейчас, в таком состоянии, лучше не курить, но нужно было себя хоть чем-то занять. Сигарет не оказалось. Или я их уже скурил, или посеял. Что один, что второй вариант были так себе, поэтому пришлось покидать друзей на некоторое время, чтобы купить сигарет. - Разве сейчас где-то можно их купить? – удивился Керим, когда я сказал, что мне нужно уйти. - Есть недалеко один магазинчик, там в любое время все можно купить, - усмехнулся я. Магазинчик действительно был, полулегальный. Официально в нем продавались только продукты, а вот сигареты и алкоголь – только из-под полы. Зато круглосуточно, поэтому свои никогда не сдавали налоговой, где можно приобрести почти контрабанду в любое время дня и ночи. - Я с тобой! – Керим уже одевался, накидывая на плечи легкую куртку. Я пожал плечами – что ж, компания мне не помешает. Если грохнусь в снег, то хотя бы поднимет, не даст замерзнуть. На улице было здорово: снег переливался в огнях фонарей, из каждого окна лился приятный свет. Вдалеке были слышны звуки массовых гуляний – песни, крики, смех. Только в райончике, где жил Гошка, была тишина. Так даже лучше. Сквозь сугробы была проложена узенькая тропинка, ее вполне было достаточно для двоих. Керим шел рядом, почти касаясь своим плечом моего, молчал, я тоже не особо стремился говорить. Алкоголь все еще будоражил кровь, хотелось веселья, смеха. Жутко хотелось сделать какую-то глупость, но чтобы было весело. Не найдя ничего лучше, я подгадал момент и резко прыгнул на Керима, валя его в пушистый снег. - Ты что творишь? – только и успел крикнуть он, как его лицо оказалось в снегу. Я придавил его, сев на бедра и смеялся, словно ребенок. Силы в Кериме было много, в разы больше чем во мне, поэтому он легко перевернулся, спихивая меня в снег. Я же продолжал смеяться, глядя в удивительно звездное небо. Настолько красивое, чистое, усеянное миллиардами искрящихся точек. Не хватает только Деда Мороза, пролетающего в упряжке с оленями. Было бы идеально. Керим тоже смеялся, но быстро встал, отряхнулся, потом протянул мне руку. - Поднимайся, простынешь же, - и сказал это таким голосом, что мне даже стало слегка не по себе. С такой нежностью и заботой со мной говорила только мама. А тут здоровый парень. И еще смотрел так, будто перед ним не кудрявый пьяный я, а что-то неземное, волшебное. А что, я и есть это самое неземное и волшебное! Дальнейший путь до магазинчика был без приключений. Мы уже болтали вовсю, обсуждая какую-то ерунду: то ли об учебе говорили, то ли о шалостях, которые творили в детстве. Продавец, видимо, был тоже в самом разгаре празднования, но недовольства по поводу отрыва от бутылки не высказал, выдал требуемую пачку сигарет, пожелал хорошего настроения. Мы в долгу не остались. - Дай мне тоже, - попросил Керим, когда я распотрошил пачку, доставая себе сигарету. - Ты куришь? – удивился я. Надо же, а ведь спортсмен. - Вообще нет, - признался он. – Я просто попробую. - Ну смотри сам, - пожал плечами. Мне не жалко, вот только ему плохо будет. Я до сих пор помню, как меня скрутил кашель после первой затяжки, но я ж упертый, иду до конца. Керим взял одну, прикурил и сделал первую затяжку. Я внимательно следил, ожидая кашля. Но его не было. Керим чуть поморщился, вдыхая горький дым, но потом сделал еще одну затяжку. Смотрел он куда-то вдаль, а я смотрел на него. Залип, откровенно говоря, на то, как его губы, чуть обветренные, касались фильтра, как слегка сжимали, как смыкались, едва сигарета исчезала. Залип на струйки дыма, на точеный профиль, на дернувшийся кадык. Все-таки он очень красивый. Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Нет, не время сейчас вообще на что-то залипать. Надо покурить и идти продолжать веселье. Я быстро прикурил, в несколько затяжек скурил всю сигарету, за что тут же поплатился: никотин ударил по мозгам, все опять поплыло перед глазами, я еле удержался на ногах, вцепившись в последний момент в Керима. - С тобой все нормально? – опять этот голос с заботой. - Да, - помотал головой. – Просто чуть голова закружилась, сейчас пройдет. Керим хмыкнул, обхватил меня за плечи и медленно повел по тропинке. Буквально через пару мгновений мне стало намного легче, но говорить я об этом не стал. Во-первых, мне было приятно тепло в объятиях (чего я раньше за собой вообще не замечал), во-вторых, так было намного легче передвигать ногами. Ну, и в-третьих, я намеревался опять, напоследок, зашвырнуть Керима в снег. Серьезно, какой Новый Год без подобных дурачеств? Подходящий момент я подловил почти возле дома Гошки. Приноровился, надеясь, что рука Керима на моем плече не потянет за собой по инерции, сделал подножку. И, конечно же, полетел в сугроб вместе с Керимом. - Вот ты! – Керим вновь очутился лицом в снегу, а я верхом на нем. Однако в этот раз мой радостный смех не продлился долго – через секунду уже я был приложен затылком к мягкому сугробу, а Керим нависал надо мной. В его черных глазах, по-настоящему бездонных, я увидел те же миллиарды звезд, что и на небе позади него. – Ты… Черт возьми! – Керим склонился надо мной и поцеловал. Легкий вкус глинтвейна и горький привкус сигаретного дыма. Это я очень хорошо помню. А еще помню юркий язык, мгновенно проникший в мой рот. Тяжесть тела. Ровное тепло. И невообразимое возбуждение. Наши языки сплетались в бешеном поцелуе, мои ладони какого-то хера оказались под курткой Керима, а после и под свитером. Надо было остановить себя, оттолкнуть Керима. Но я ж упертый, нужно идти до конца. Мои ледяные пальцы коснулись горячей кожи, каменных мышц. Керим вздрогнул, рыкнул и еще сильнее впечатал меня в снег. Я проваливался в этот поцелуй, уходил в него с головой. Сейчас мне было абсолютно все равно, что надо мной нависает не девушка, а парень, который своим напором сносит все на своем пути. И меня снес. Я отвечал жадно, прижимая холодными ладонями к себе горячее тело, проводя по каменным мышцам пальцами. Мозг отказывался воспринимать происходящее, а я и не горел желанием возвращать его к жизни и к анализу. Плевать. Алкоголь постепенно отпускал, на место пьянящего жара приходил отрезвляющий холод. Вместе с ним приходило и понимание. Я распахнул глаза, убрал ладони с горячей спины и оттолкнул Керима. Он отстранился от меня, непонимающе посмотрел. Видимо, в его голове тоже что-то щелкнуло, потому что Керим тут же вскочил на ноги и отошел на пару шагов. Я медленно поднялся, отряхнул снег. Я целовался с парнем. Я. Целовался. С парнем! И мне, блять, это понравилось! Я испытал капец какое возбуждение, которое сейчас болезненно упиралось в жёсткую ткань. - Я… Прости… - промямлил Керим. Он сделал ко мне шаг, но я отшатнулся от него. Вообще не понимаю, зачем я это сделал. Просто так получилось. Керим заметил это и тут же сник. - Я, наверное, пойду, - проговорил я, тупо оглядываясь по сторонам. Мозг все еще находился в неопределившемся состоянии: хорошо ли то, что только что было, или все-таки плохо? - Не надо уходить, пойдем ко всем, - Керим сделал еще один шаг, но я снова отступил и покачал головой. - Я пойду, домой. С Новым годом! – развернулся и пошел в сторону своего дома, оставляя за собой растерянного Керима. Я докурил сигарету, выдохнул. Да уж, много чего, оказывается, я не помнил с того Нового года. Но теперь я будто вновь ощутил на своих губах терпкий вкус глинтвейна и сигаретного дыма. Черт! Надо было тогда поговорить хотя бы… Помню только, что пришел домой и завалился спать. А на следующее утро уже ничего в голове не было, абсолютная пустота. Далее пошли визиты к родственникам, праздничная суета в семье, и все окончательно выветрилось из головы. Интересно, что тогда Керим сказал Гошке? Странно, Гошка мне ничего после не говорил, да и мы не виделись с того самого дня. Пара сообщений в вк ничего не значат. В этот Новый год мы опять вместе собираемся. Интересно, Керим будет? Или он уже обо мне забыл? А чего это меня вообще парит? Я ведь с парнями ни разу вообще, даже не думал об этом! А теперь вот задумался… И как бы… Не, ну а что тут такого? Если человек нравится, то почему нет? Я фыркнул, закрыл форточку и вернулся в комнату. Коробка с хламом все еще ждала, когда я ее разберу окончательно. Вновь уселся на пол, доставая из коробки открытку. Вот ее я вообще не помню. Давно уже не получал открыток, да и не отправлял столько же. Только в глубоком детстве, когда нужно было родственникам что-то отправить. Обычная такая открытка, на глянцевой стороне – два мультяшных героя, валяющихся в снегу. Флешбеки ударили под дых, я залился краской – что-то определенные подозрения закрадываются в мою бедовую голову. Так и есть. На обратной стороне размашистым почерком были слова, которые я перечитал несколько раз. «Руслан! Прости, что я вот так на тебя напал. Я не хотел этого. Точнее, хотел, но не так… Ты мне действительно понравился, да и Гоша говорил, что я буду тебе приятен… Прости еще раз! Если ты на меня не зол и не разорвал эту открытку, позвони мне!» И в самом низу накарябан номер. Я тут же схватил телефон, но отбросил его в сторону: время уже почти три ночи, с моей стороны будет непростительной гадостью. Зато я могу легко позвонить другому человеку и спросить у него, что он там заливал про меня! - Ты время вообще видел? – сонный голос Гошки намекал, что он спал. Прекрасно! - Ты что сказал Кериму? – сходу начал я, сам слегка трясясь от возбуждения. Ну реально, тут моя судьба дальнейшая решается по факту. - В смысле? Ты что несешь, Русь? - Что ты сказал про меня Кериму? – повторил я, чуть повышая голос. - Не ори, я все прекрасно слышу, - раздалось в трубке. – Нифига себе ты вспомнил! Весь год молчал про это, а теперь решился? - Отвечай давай! - Да что сказал… Сказал, что он тебе понравится! - С хрена ли он мне может понравится? - Понравился же? - Это сейчас не важно! – снова краска ударила в лицо. - Без обид, Русь, но ты всегда был таким душкой… Мы всей компанией дружно решили, что ты гей, но никому из нас не говоришь, потому что боишься. - Что я кто? - Ой, да ладно тебе! Ты и с девушкой никогда замечен не был! Я заткнулся. Ну, как бы… С девушками я встречался, даже спал, но прям серьезных отношений у нас не было… Да и чего моих друзей с ними знакомить, если я прекрасно понимал, что у нас ненадолго? Только время тратить. А они вот, значит, что придумали… - А Кериму эта информация зачем? - Ну, он как бы гей… Вот я и подумал, что вы поладите… - Ясно. - Так тебя завтра ждать? – на всякий случай спросил Гошка. – Или ты обиделся, и теперь на пушечный выстрел к моей квартире не подойдешь? - Приду, - выдохнул я. – Чтобы морду тебе набить. - Жду не дождусь! Я отбил звонок и откинулся на спинку дивана. Открытка все еще лежала в моей ладони, а я не знал, что и думать. Друзья считали, что я гей, Керим был в этом уверен, именно поэтому и поцеловал. А я… А что я? А хрен его знает, если честно. - Ты во сколько лег вообще? Утром, точнее, ближе к обеду, я выбрался на кухню. Уверен, выглядел я прекрасно, словно оживший мертвец. - Поздно, - буркнул я. – Или рано… - Сбил себе режим в университете, - покачала головой мама. – Да и праздники тоже… - Ничего страшного, - отмахнулся я, хватаясь за чашку с крепким кофе. То, что нужно. Всю ночь мне снился один и тот же сон: я и Керим в снежных сугробах. И целовались. Постоянно. Не прерываясь ни на секунду. И снова этот привкус на губах: глинтвейн и сигареты. Неудивительно, что проснулся я с жутким стояком. - Ты к Гошке сегодня? – спросила мама. - Ага. - Тогда я к подружке уйду – не хочу одна праздновать. Я кивнул. Надо бы, по-хорошему, остаться с мамой. Все-таки Новый год – семейный праздник, а я каждый раз сбегаю к друзьям. Но и мама тоже была когда-то молодой, поэтому с легкостью отпускала меня на подобные вечеринки, нисколько не запрещая проводить время в моих развеселых компаниях. Хотя, наверное, иногда нужно было запрещать. В прошлый Новый год, допустим. Правда, теперь я всей душой надеюсь, что в этот раз в гостиной Гошкиной квартиры меня будет ждать тот восточный красавец с черными, как ночь, глазами. Будет также пить глинтвейн и смотреть на меня. Еле дождался одиннадцати, чтобы в несколько мгновений собраться и, поцеловав маму на прощание и заранее поздравив ее с праздником, убежал к Гошке. Идти до его дома недалеко, через тот самый круглосуточный магазинчик, который теперь у меня ассоциируется с одним смуглым пареньком и жарким поцелуем. Уже подходя к дому, понял, что снова сигарет мало взял. Оглянулся назад – ничего страшного, магазинчик меня подождет. По лестнице поднялся за несколько секунд. Возле двери прислушался: веселье было уже в самом разгаре, слышались голоса и веселый смех. Перевел дыхание и постучал. - Наконец-то явился, - проворчал Гошка, открывая дверь. – Давай быстрее проходи, полуночник, а то без тебя все выпьем! Я ужом скользнул в квартиру, скинул ботинки и куртку и рванул в гостиную. Все знакомые лица, известные еще с детского сада, но самого главного не было. Я разочарованно выдохнул, но тут же взял себя в руки: мое разочарование совершенно не повод портить всем праздник. Начались обнимания, поздравления, штрафные стопки. Меня тут же усадили на диван, я улыбался, но особого веселья не испытывал. Как же так? Я что, все просрал? - Не меня ищешь? – раздалось за спиной. Знакомый низкий голос. Я резко повернулся и еле сдержался, чтобы не сграбастать Керима в объятия. Он неслышно подошел сзади, оперся на диван и смотрел на меня. Его губы были так близко… Я сдержанно улыбнулся, хотя почувствовал, что покраснел. Кивнул ему и протянул руку: - С наступающим! – Керим пожал мне руку и улыбнулся. Я сжал его ладонь крепче и прошептал: - Прости, что не позвонил. Только сегодня увидел твою открытку. Наверное, мама достала ее из ящика, когда я уже уехал. Керим хмыкнул, но ничего не ответил, только кивнул. Очень надеюсь, что он ничего не забыл. Потому что я только вспомнил и хочу добавить еще много воспоминаний. Возможно, чуть более горячих. Возможно, на более длительный срок. - Хватит трындеть, давайте пить! – Гошка влетел в комнату неся в руках бутылки с алкоголем. Вся наша толпа радостно подорвалась со своих мест, увлекая меня и Керима в безудержное веселье. Алкоголь лился рекой, музыка бухала из огромных колонок, все смеялись, веселились, зажигали бенгальские огни. А ровно в полночь мы выперлись всей шумной компанией во двор запускать салют. Наблюдая яркие вспышки фейерверков, я взял в свою ладонь горячую ладонь Керима и переплел наши пальцы. Керим хмыкнул, шумно потянул носом воздух и сжал свои пальцы сильнее. Мы стояли чуть дальше ото всех, никто и не заметил наших движений. - Сигареты есть? – чуть охрипшим голосом спросил Керим прямо мне в ухо, обдавая шею горячим дыханием. - Закончились, - улыбнулся я, чувствуя, как весь снова заливаюсь краской. - Знаешь, тут есть недалеко один круглосуточный магазинчик, - хохотнул Керим, еще крепче сжимая мою ладонь. – Не хочешь прогуляться? - Пошли, - кивнул я, тут же направляясь к узкой тропинке в снежных сугробах. – Но сразу хочу предупредить: в этот раз я не сбегу! - Если что, я смогу догнать, - хмыкнул Керим. Я и не сомневался, что догонит. Вот только я точно сбегать не буду. И в этот раз мы доведем все до логичного конца. Я же упертый.