мой Зима

Турбо смотрит пристально, с некоторым остервенением, с надеждой привязанностью и детской наивностью. Он любит по-своему, любит так, как не могут любить другие. Зима злобно шипит, поочерёдно прикладывая пакет с замороженным мясом то к своей голове, то к голове Валеры. И сидят они так уже минут пять, побитые, с ошалелыми от злобы и раздражения глазами. Но друг от друга не отодвигаются. Молчат и то и дело зыркают, будто хотят увидеть новый синяк на роже товарища. Зима бы и рад вечно сидеть вот так, злобно пялиться на Турбо, но, увы, еды в холодильнике не было, а жрать хотелось неимоверно. — Куда ты, — встрепенулся Турбо, неосознанно хватая Зиму за запястье. Тощее такое, белёсые пальцы с побитыми костяшками, и большие глаза. А во взгляде страх и боль читаются, такие, что не будь Турбо слишком эгоистичным, сразу бы встал на колени перед Зимой. — В магаз, — сухо отозвался Зима, почти что выдирая руку из сильной хватки Турбо. — Я с тобой, — Валера сразу поднялся со стула, но Зима быстро вышел из квартиры, забыв надеть куртку. — Во дебил, — шикнул Турбо, быстро нащупывая в кармане брюк ключи от квартиры. Железная дверь со скрипом захлопнулась, повернув ключ в замке, Турбо, как ошпаренный полетел вниз по лестнице, стараясь не уронить куртку Зимы. — Эу, придурок, куртку забыл, — свистнул Турбо, догоняя Зиму, тот, кажется, не обратил на него никакого внимания. — На, блин, — никак не прокомментировав молчание Зимы, Турбо накинул на плечи парню чёрную куртку. Помолчали. Снег под ногами хрустел так громко, что, казалось, весь район слышит, как два пацана идут закупаться в круглосуточном ларьке. Хлопья снега припорошили дорогу, а два парня молча шли, думая о своём. — Знаешь, Зима, ты можешь притворяться, что не слушаешь меня сколько твоей душеньке угодно, — неуверенно начал Турбо, чувствуя как по спине прошёлся холодок. — Но я, знаешь ли, не привык к такому, — невольно парень указал на них обоих. — Если к отношениям не привык, почему вообще согласился, — картаво просипел Зима, смотря перед собой. — Потому что мне с тобой хорошо, — не выдержал Турбо, чувствуя, как начинает раздражаться. — Если с человеком хорошо — это не значит, что нужно лезть с поцелуями, — шикнул Зима, толкая Валеру в бок. — Но тебе же понравилось, — уверенно проговорил Турбо, тряхнув кучерявой головой. — Завались ты, — вспыхнул Зима, ускоряя шаг. — Ну буду я «заваливаться», ты б себя видел, Зима, весь красный, а улыбка м-м, просто чудо, — внезапный удар по голове заставил Турбо на мгновение потерять равновесие — парень присел на корточки, как вдруг ему нанесли ещё один удар, уже в область скулы. — Завались, я сказал, — рыкнул Зима, возвышаясь над Валерой. Но почти тут же, Турбо уцепился руками за ногу товарища, повалив его на только что выпавший снег. — Сука, — вскрикнул Зима, как вдруг почувствовал горячее дыхание в области шеи. Турбо с силой придавил его к земле, обездвиживая, Зиме лишь оставалось извиваться, но толку в этом было мало. Валера, кажется, только сейчас просёк всю ту ситуацию, что сейчас случилась. — Турбо, что ты… — говорит Зима, как вдруг чувствует режущую боль в шее. — Ничего, — хрипло отзывается Турбо, ухмыляясь. По-детски так, словно выиграл пять копеек в лотерею. Глупо так, но Зима отчётливо понимает — это выражение лица ему по душе. Близка ему вся эта муть с объятиями, утешениями, снов в одной постели, долгими разговорами по ночам. Но только лишь с Турбо. С ним можно, с ним не страшно пробовать что-то «этакое», запрещённое и неправильное. Потому что с Валерой всегда просто — парень очень эмоциональный, а поэтому открытый и честный, в отличие от Зимы, он открыто говорит о своих чувствах и переживаниях. Зима знает всё о нём, а он знает всё о Зиме. Замкнутый круг, получается, но, если честно, плевать они хотели на круги. Турбо отстранился, оставляя на шее Зимы яркий красный засос. — Черт бы тебя, — хрипло отозвался Зима, а в груди приятно саднило. То ли от ощущений горячего дыхания Турбо на своей шее, то ли от адреналина, ударившего в голову из-за драки. — Мне нужен лишь мой Зима, — усмехнулся Турбо, наклоняясь над лицом парня. Мягко целуя губы, аккуратно, так, что бы Зима даже помыслить не мог, чтобы отстранить его от себя. — Придурок ты, — сбивчиво проговорил Зима, когда Валера отстранился от него. — Твой придурок, — улыбнулся Турбо. — Мой, — усмехнулся Зима, позволяя себе обхватить руками щёки Турбо, притягивая того для ещё одного мягкого поцелуя.