За всё придётся отвечать

– Здравствуй, Васильева. – произнесла Наталья Фёдоровна, приметившая свою ученицу на пороге кабинета. Взгляд сразу цепляется за парня, который развалился за партой. Но она сразу его переводит на преподавателя, здороваясь в ответ. Руки неосознанно хватаются за край фартука, почему-то она чувствовала себя неловко. Что так несвойственно для неё. – Вот, Васильева, знакомься – это Марат. – кинув взгляд на своего подопечного, произнесла Наталья, – Ты должна будешь ему помочь в алгебре, а то он очень сильно отстаёт. Забавно, их уже второй раз знакомят. Почему-то именно эта мысль проскочила в первую очередь и лишь потом пришло осознание того, что теперь она опять должна проводить время с Суворовым. Аня в невпопад кивает, отказать она не может, как бы не хотела. Прекрасно знает обидчивый характер этого преподавателя. Сталкивалась уже с этим. Один раз ей не поможешь и она будет следущие полгода тебе это припоминать, да и хорошей оценки в табеле после отказа ждать не стоит. – У меня на тебя последняя надежда. Надеюсь, ты меня не подведёшь, и Суворов уже на следующем занятии покажет свой прогресс. – смотрит прямо на Аню, намекая, что эти слова предназначенны именно ей. – А теперь вы можете быть свободны. Светловолосая молча кивает, и бросив взгляд на парня, покидает кабинет, предварительно попрощавшись с учителем. Марат поднимается с места, хватает свою синюю куртку и бросив преподавателю короткое "до свидания", поспешил за девушкой. Быстро догнав её, он идёт не спеша по правую руку от неё. Так и не проронив ни слова, они дошли до гардероба, чтобы забрать верхнюю одежду Ани. Суворов молча хватает сумку девушки, чтобы та могла спокойно натянуть на себя пальто и завязать платок, на что Васильева толком не реагирует, даже не смотрит в его сторону. Почему-то лёгкая неловкость не проходила, а лишь ощущалась сильнее. Было некомфортно от того, что они ничего не говорили. Они не спеша выходят из здания. И дальше девушка уже следует за Маратом, потому что решили, что объяснять ему эту науку она будет у него дома. Так было просто удобнее. Тишина повисла над ними, они вдвоём молчали, не собираясь хоть как-то начинать диалог. Суворов выудил из кармана сигарету, на что Аня лишь на него осуждающе посмотрела, но промолчала. – Что ты конкретно не понимаешь в математике? – спрашивает девушка, разрушая их молчание. В ответ он просто пожимает плечами, поджигая сигарету и подносся фильтр к губам. Аня качает головой, вздыхая. Так они точно в этом предмете разобраться не смогут. – Как я тебе буду что-то объяснять, если я не знаю, что объяснять? – Я тебя не держу. Можешь идти домой. – буркнул Марат, совершенно не смотря в сторону Васильевой, а рассматривая снег под ногами. – Я ж не бандит какой-то, чтоб тебя удерживать. – усмехается на свою же фразу. В голове девушки что-то щелкнуло и пришло осознание его поведения: почему молчит, почему не отвечает. Обиделся на её слова. Но ведь это было правдой. Но ведь горькая правда лучше сладкой лжи? Или это сюда вообще не к месту? Хотелось найти оправдание своим словам, которые, как оказалось, были обидными. – Ты обиделся на меня за слова? – всё-таки решилась уточнить этот момент Аня, задав вопрос "прямо в лоб". – Ни капли. – наконец, переведя взгляд на девушку, отвечает Марат. – Я серьёзно, ты можешь идти, а Федоровне я скажу, что ты со мной занималась. – опять пожимает плечами, а в душе зарождается небольшая надежда, что она останется. Это "репетиторство" было лучшим моментом, чтобы они смогли нормально пообщаться или хотя бы попытаться нормально пообщаться. Но он вслух это точно не признает. Не будет же он дальше за ней бегать, если она от него нос воротит. Нужно иметь гордость. – Конечно. А что ты ей будешь отвечать, если она по теме тебя что-то спросит? – опять задает вопрос девушка. – Да какая разница, отвечу – не отвечу. Это мои проблемы, не твои. – произносит Суворов, продолжая показывать всё своё "безразличие" к ней, и ко всему в целом. – Ага. – состроив серьёзное лицо, важно кивает девушка. – А потом в табеле по математике у меня будут плохие оценки. – С чего бы? – хмыкает парень, пиная какую-то льдинку, оказавшуюся под ногами. – Ты будто не знаешь обидчивый характер Натальи Федоровны. – фыркает Аня, вспоминая эту мировую женщину. – Я один раз отказала ей в помощи и всё, всё время она это вспоминала, да и тройку в табеле в итоге поставила. – Ты ж у неё в любимчиках ходишь. – усмехается Суворов, выкидывая окурок и убирая руки в карманы куртки. – С чего ты это взял? – спрашивает обладательница светлых волос, бросив на него недоумённый взгляд.       Марат ничего не отвечает, просто пожимает плечами. Так и прекращается их, толком не начавшийся, диалог, и никто не спешит заново завести разговор. Медленно, оставляя на снегу следы от ботинков, они подходили к пятиэтажке, в который и жил парень. Всё происходит дальше довольно быстро, вот Марат открывает дверь в подъезд, вот они поднимаются на четвёртый этаж и вот они уже стоят перед железной дверью. Парень быстрым движением открывает дверь и бросая короткое "проходи", пропускает девушку вперёд. Её взору предстала просторная светлая квартира, которая радикально отличалась от их тёмной небольшой двушки, где она проживала вместе со своей мамой, братом и сестрой. Суворов быстро расправляется со своей одеждой, и помогает Ане снять пальто, вешая его на вешалку. Джентельмен недоделанный. Васильева внимательно осматривает помещение, в котором она сейчас находилась, подмечая мелкие детали. От этой квартиры исходила своя приятная атмосфера уюта и тепла, почему-то именно эти ассоциации вызывало это помещение. – Будешь жрать? – спрашивает Марат, вырывая девушку из мыслей, и в это же мгновение исправляясь: – Будешь есть? – Не, я не голодна. – отрицательно мотает головой Аня, на что Суворов быстро кивает и разворачиваясь, поднимает школьную сумку девушки и направляется в свою комнату, предварительно махнув рукой, тем самым зазывая девушку с собой. Комната его была достаточно просторной, особенно если сравнивать с их с Андреем комнатой. Стены были обвешаны разными плакатами, на некоторых изображены мотоциклы, на некоторых какие-то спортсмены. Но это особо не интересовало, большее внимание Ани привлекло множество наград, находящихся на полках, они были за борьбу, если быть точнее, за бокс. Помимо них на полке находилось несколько рамок с фотографиями, на которых Марат был с семьёй и не только. – У тебя брат есть? – неожиданно спрашивает Васильева, приметив на одной из фотографий рядом с Маратом молодого парня, которому было чуть больше двадцати. – Ага. По бате. – гордо кивает парень, уже успевший усесться на кровати. – Может слышала, Вова Адидас? – Нет. – Аня отрицательно мотает головой, впервые слышала о таком, – Он тоже в группировке? На это Суворов так же положительно кивает, произнося "автором является" , но уже менее воодушевленно, он уже понял, как девушка относится к группировщикам. – Он в Афгане щас служит. – решил всё-таки сказать парень. – Вернётся скоро. Надеюсь. – чуть тише произносит последнее слово Суворов. А девушка поджимает губы. Она слышала какие ужасы случаются на Афгане, как после него невозможно быть нормальным, с нормальной психикой. Почему-то было жаль брата Марата, эта служба ему точно жизнь угробит, если не сразу, то потом –постепенно. – Ладно. Давай я тебе всё-таки математику объясню, а то у меня не так много свободного времени. – слишком резко сменяет тему Васильева, хотя и правда пора уже было хоть что-то начинать делать.