За всё придётся отвечать

Ирония поглотила весь город и стала символом интеллекта

Я говорю, иди домой дорогая, я мертвого тела искренности инспектор

Странное предчувствие того, что что-то произошло, оказалось ненапрасным. В тот вечер, когда они ходили на дискотеку с Маратом, убили парнишку. Их с Андреем ровесника. У него жизнь вся впереди была. А ведь в следующий раз запинать на остановке могут и Андрея. Эта мысль прочно засела у неё в голове, заставляя судорожно вздохнуть. Все переживания за брата, в один момент оправдались. Ведь с ним в любой момент может случиться то же самое. – Что-то случилось? – замечая отстраненное поведение сестры, спрашивает Андрей. А Аня головой отрицательно мотает, ничего не говоря. Впервые за достаточно долгое время они направлялись домой после школы опять вместе. Сегодня учебный день закончился значительно раньше, потому что, тот кого запинали на остановке, оказался из группировки, в которой состоял Андрей. Ералашем его звали. Вроде. Аня не запоминала. И они все, из группировки, пойдут на похороны его, и Васильев пропустить это тоже не может, поэтому наплёл их классному руководителю какую-то ерунду, что им вместе с Аней, просто необходимо раньше уйти домой. А учительница поверила. Не могут же такие порядочные дети врать. Шли они не спеша. Никто слово не решался проронить. Девушка с головой ушла в свои мысли, совсем не отвлекаясь на внешний мир, а Андрей изредка на сестру взгляд бросал, губы поджимая. Ему не нравилась её отстраненность. Квартира их встречает тихим шумом с кухни, мама что-то готовила. Юля им навстречу выбегает, радуясь возращению своих старших. Мельтешит вокруг них, говорит что-то, а они внимания не обращают совсем. Мать в коридор выходит, руки об полотенце вытирая, брови хмурит, не понимая почему они так рано. – Сегодня похороны, нас раньше отпустили. – произносит парень, стягивая шапку и разуваясь, а Аня на его слова отстраненно кивает. До сих пор пугал факт того, что кого-то убили. Про эту ужасную смерть было известно уже многим, Светлане Михайловне в том числе. Анна прекрасно помнит их разговор с матерью, в котором женщина наставляла, чтобы они аккуратнее были. В основном, она к Андрею обращалась, за дочь волнения почему-то было меньше. И Аня понимала почему. Девушка молча проходит в комнату, кидая на пол свою сумку с учебниками. Из коридора слышится возмущения матери. Она говорит что-то Андрею, вроде про то, что он и так поздно ночью теперь возращается и в музыкалку не ходит совсем. Аня не вникает. Вечные переживания, и последние события, окончательно выбили её из колеи. Мысли роились в голове, заставляя окончательно отстраниться от внешнего мира. Парень в комнату заходит, сестру видит и головой просто качает, губы поджимая. Ничего не говорит, пускай сама в себе разберётся, так лучше будет. Андрей комнату покинуть хочет, как до него доносится тихое: – Ты там аккуратнее будь. Он улыбается слегка сестре, и кивает, уверяя её что в порядке всё будет. В порядке ничего не было. Вечер подкрался незаметно, а Андрея дома не было. Мама вся взвелась, распереживалась, да и Аня тоже. Недавно кого-то убивают, а сейчас и её брат дома не появляется. И это заставляло фантазию разыграться, выдумавая одну историю – о том, что с ним случилось – хуже другой. Аня меряет шагами комнату, переодически смотря в окно, с надеждой, что вот сейчас она там увидит знакомую светлую макушку её брата. Но нет. Никого там не было. Он задерживался сегодня очень сильно. А сердце стучится неимоверно. Раздаётся телефонный звонок. Девушка спешит в коридор, где уже находилась её мама и Юлька, которая мельтешила под ногами. – Ало. – поднимает трубку женщина, Аня рядом встаёт, чтобы понять кто звонит. – Да-да, это Светлана Михайловна. – произносит это быстро, как-то взволнованно. – Это кто? – спрашивает Юлька, маму за край кофты дёргая, внимание привлекая. Но женщина просто от неё отмахивается, молча кивая на слова, которые ей говорили в трубке. – Я поняла, да-да, я приеду. – говорит Светлана Мизайловна, взгляд её какой-то пустой, потерянный. С Андреем случилось что-то, это было очевидно, слишком очевидно. – Что с Андреем? – как только женщина кладёт трубку, спрашивает Аня, бросая беспокойный взгляд на мать. – В больнице Андрей. Избили. – судорожно выдыхая, отвечает. – Я поеду сейчас к нему, а ты с Юленькой сиди. – поручает ей женщина, а сама спешит, собирается к сыну своему. А Аня и слова сказать не может, просто молча надеется, что с братом её всё в порядке. Руки Юле на плечи кладёт, за действиями мамы следит. Та натягивает шубу свою, бросает дочкам, чтобы аккуратнее были, и покидает квартиру. Как только дверь захлопывается, квартира погружается в какую-то тревожную тишину, которую ни Аня, ни Юля не спешат нарушать. – Хочешь пластинку послушаем? – поднимая сестру свою на руки, спрашивает старшая. Им точно нужно отвлечься на что-то более положительное. – Хочу! – девчонка активно кивает, обнимая Аню за шею. – Пойдём тогда. – удобнее подхватывая её, произносит девушка. "Ласковый май" разрушает тишину, царившую в гостинной. Юля сестру свою за руки хватает, пританцовывая и подпевая. А Аня тепло улыбается. Младшая не особо понимает, что произошло что-то плохое. Это и хорошо. Не нужно ей свои мысли переживаниями забивать. Пускай думает, что всё хорошо. И Аня будет так думать, ну или хотя бы постарается. Девушка тоже подхватывает неумелое пение сестренки, кружит её в своеобразном танце, а девчонка хохочет, таким заливистым, звонким смехом, что губы невольно в улыбке расплываются. Песня сменяет песню, а они, наконец, останавливаются. Юлька на диван заваливается, тяжело дыша, но улыбается она ярко-ярко. – Ну что, мелочь, спать пойдём. – произносит Аня, вынимая пластинку из проигрывателя, и комната вновь погружается в тишину, в котором слышно теперь только тяжёлое дыхание Юли. – Ну не-е-ет. – растягивает гласные девочка, волосы свои растрепавшиеся поправляя. – Я без мамы спать не буду! – упрямо отвечает младшая Васильева . – Я не хочу спорить, Юль. – устало вздыхает светловолосая. – Пойдём спать, а то мама ругаться будет. Юлька головой мотает, на ноги вскакивает – хочет чтобы сестра погонялась за ней. Аня взгляд на усталый поднимает, вздыхая тяжело. Уклыдывать и спорить с младшей не хотелось совсем, но она поддаётся этой небольшой игре. К девчонке приближается, на руки хватает, от чего та хохотом начинает заливаться опять. Аня палец к губам подносит, жестом просит тише быть, и на удивление Юля её просьбу выполняет, замолкает. – Мама обещала тому, кто первый ляжет спать, купить пирожное. – девушка лукавит, чтобы сестру свою наконец угомонить, а младшая Васильева ведётся, с рук старшей слезает и на растеленную кровать спешит, сказку перед сном почитать просит. Аня соглашается на её просьбу, книгу первую попавшуюся под руку достаёт и начинает читать, под монотонный говор девочка мигом засыпает. Васильева книгу откладывает, сестру одеялом накрывает и сама тихо комнату покидает. Аня на кухне сидит, чай пьёт, хочет мать дождаться, чтобы расспросить о том, что же там с Андреем произошло. Она губу кусает, волнуется. Слышится проворот ключа в замке двери, она моментально с места поднимается, в коридор спешит, в котором её мама стояла, вся уставшая, заплаканная. – Как он там? – совсем тихо спрашивает девушка, замечая состояние матери, а женщина ничего не говорит, а просто слезами заливается. Аня аккуратно к ней подходит, обнимает, по спине гладит, успокоить пытается. – Не очнулся ещё. – также шепотом отвечает Светлана Михайловна, в ответ дочь приобнимая. Аня на это просто губы поджимает, ничего не отвечая. Кажется, что стоят они так уже очень долго и Аня аккуратно выпутывается из объятий матери, бросает, что она в комнату пойдёт, спать. Светлана Михайловна кивает на это, слёзы свои рукавом утирая, спокойной ночи желая. Девушка на это улыбается ей слегка, после чего скрывается за дверью своей комнаты. Как только дверь комнаты закрывается, Аня выдыхает тяжело, руками по лицу проводя. Она сама устала от всего ужасно, самой хотелось просто расплакаться от этого вечного волнения, но почему-то сделать этого не могла, сама для себя решила, что она должна на плаву остаться, чтобы мать хоть немного поддержать.

Аккуратно работаю с ножевыми и сквозным огнестрелом

Мне так трудно доставать эти ярко-зеленые пули из ее тела

Утро Ани проходит как-то скомканно, стремительно, она не успевает заметить, как уже спешит к брату в больницу. Специально сегодня отпросилась раньше, чтобы точно успеть его навестить до обеденного перерыва. Помещение больницы встречает её тишиной, в котором слышались лишь только шелест страниц старого журнала, который читала женщина, сидевшая на вахте. Аня быстро к ней подходит, аккуратно по окошку, разделяющую их стучит, чтобы внимание на неё обратили. Женщина взгляд на неё хмурый поднимает. – Я к брату в больницу. – поясняет девушка, – Васильев Андрей в какой палате? – спрашивает она, а женщина лишь тяжело вздыхает, журнал откладывает и папку с данными пациентов достаёт. Кажется, что эту папку она листает уж слишком медленно. – Шестнадцатая. На втором этаже. – наконец-то отвечает женщина, Аня ее бегло благодарит и к лестнице спешит, быстро по лестнице наверх поднимается. Но брата она встречает не в палате, а на лестничной площадке и не одного. Рядом с ним стоял Валера, который кого-то нервно высматривал. Аня сообразить не успевает, как оказывается в объятиях Андрея. – Ты чего пришла? – спрашивает парень, утыкаясь ей в макушку. Сестра, как-то неловко на объятия отвечает, совсем не привыкла к тактильности от её брата. – Глупый вопрос. Пришла тебя навестить. – отстранясь от него отвечает Аня, брови хмуря. – Привет. – бросает она кучерявому парню, который тихо в стороне стоял. Тот в ответ лишь кивает, и неожиданно вниз по лестнице быстро спускается. Васильевы растерянно ему вслед смотрят, не понимая его действий. Но не проходит и несколько минут, как он возращается вместе с Маратом. Короткостриженный брюнет взглядом на ней замирает, потом удивленно на своего старшего смотрит. Аня лишь сильнее брови хмурит, они точно не просто навестить её брата пришли. – А ты чего такой.. здоровый? – пробегаясь взглядом по лицу Марата, не находя на нём ни единой раны, спрашивает светловолосая. Это правда было странно, учитывая, что брат её сейчас в больнице лежит. – Это он потом объяснит. – вставляет Турбо, но Марат его совсем не слушает. – Там такое у меня дома было, поэтому не успел. – эмоционально произносит парень, – Прикиньте, прихожу домой, а отец меня к тётке моей захотел отправить. В машину запихнул. Но я потом убежать смог. – коротко, на одном дыхании рассказывает Суворов, при этом жестикулируя сильно. – Сейчас это не так важно. – тон Валеры становится тверже и все просто замолкают. Парень опять к краю лестницы возращается, внимательно вниз смотря. – А что случилось? – спрашивает девушка, растерянно переводя взгляд с одного парня на другого. – Кто-то хадишевского забил до реанимации. Здесь. В больнице. – перевешиваясь через перила, осматривая лесничную площадку, отвечает Турбо. Аня на брата своего беспокойный взгляд бросает, догадывается кто это сделал. И просто молча надеется, что ее догадки неверны. – И что дальше? – уже Андрей задаёт вопрос, внимательно смотря на старшего. – Что-что. Мстить будут. – коротко отвечает Валера, взгляд свой на младших переводя. – Так. Девчонка идёт отсюда, а мы Адидаса вытаскивать будем. – Поздно. – произносит Марат, и на окно указывает, в которым было прекрасно видно, несколько агрессивно настроенных парней. Короткое ругательство срывается с губ Туркина. – Пока идёшь с нами, как только появится шанс, быстро бежишь на улицу. – за плечи ее нервно хватает, указания даёт, а она лишь кивает молча, недоуменный взгляд на Андрея бросая. – Идемте. Адидаса вытаскивать надо. Они бегут по светлым коридорам больницы, в поисках нужной операционной, где Марата брат старший находился. Она в палату не заходит, ждёт, когда парни сами разберутся и старшего Суворова вытащат. Опять приходится бежать, необходимый им человек находился на кушетке, за ними какие-то парни бегут, от которых Турбо отбится пытается, а рядом с Адидасом девушка-медсестра всё надеялась операцию ему доделать. Они в лифт забегают, Валера парня темноволосого по башке огнетушителем, найденным в одном из коридоров, бьёт, тем самым оставляя его за дверьми лифта. Они наконец-то на улицу выбегают. Аня быстро взглядом пространство окидывает в поисках того, на чем они могли бы скрыться. – Там скорая. – пальцем в сторону машины указывает, пытаясь донести свою мысль таким простым предложением, но на удивление, Андрей её быстро понимает и бежит к водителю, пытаясь попросить, чтобы их довезли, но тот отнекивается. Поэтому Туркин приходит к крайним мерам и вытаскивает мужчину за грудки из машины, бьет его по лицу, после чего на водительское место усаживается. И в этот момент Аня маму свою замечает вместе с сестрой младшей. – Мама, а Андрей шарф снял! – Юля в своей репертуаре, маму за руку дергает, указывая на своего брата. – Андрюш, вы куда? – растерянно на сына своего смотря, задаёт вопрос Светлана Михайловна. – Нам пенсионеру надо срочно помочь, до дома довезти. – плетет какую-то чушь, с надеждой, что мать в этот бред поверит. – Всё, нам надо спешить. – это последнее, что произносит парень, дверь скорой захлопывая, после чего машина срывается с места. Но не проходит и несколько секунд, как из больницы группа парней вываливается и мчится вслед за транспортом. Васильева просто взглядом их провожает, после чего к матери наконец подходит. Та взгляд на неё поднимает, ища ответы на её вопросы, Аня лишь головой качает. – Андрей правду сказал. – поверит она или не поверит – проблема лишь Андрея. Но мама, на удивление, опять верит во весь этот бред. Происшествия в больнице кажутся чем-то далеким, несуществующим, хотя это произошло только в первой половине дня. Сейчас этот день продолжался обыденно, она сидела в музыкалке, пальцами по клавиатуре перебирала, играя очередную композицию. Но преподаватель лишь головой качает, не оценивая её игру. Делает замечание, на что Аня глаза закатывает, но начинает усерднее страться. Фортепиано к концу подходит, и Васильева как можно быстрее здание покидает, оказываясь на улице. Она вдыхает морозный воздух, по сторонам оглядываясь. Уже стемнело и теперь ей предстоит по темным улицам домой плестись. Она идёт быстро, предчуствие плохое. Впереди парней компания.

Сильные с дьявольским смехом сверху поливают меня водой

Мне вас не поймать, да и не буду за вами гнаться

Максимум пару раз крикну, скотина, стой

Да начну сам под нос себе ругаться

Аня шаг ускоряет, пытаясь быстрее пройти мимо этих парней, почему-то они её очень напрягали. Спокойно пройти мимо них ей не удаётся – её окликивают, кричат что-то, заставляя её шаг ускорять. – Постойте же, мадам. – со смешком к ней обращается высокий короткостриженный брюнет, перегораживая ей дорогу. Ей не нравится это все. Очень не нравится. – Я спешу. – она головой отрицательно мотает, хочет шаг в сторону сделать, чтобы его обойти, но мужчина повторяет ее действие, перекрывая дорогу вновь. – Мне идти надо. – ситуация напрягала ее всё больше. – Может компанию нам составишь. – за руку ее хватает, а Аня и слова не в силе вымолвить, просто головой мотает отрицательно. Но её ответ ему не нравится и он сильнее руку ее сжимает. – Отпусти. – руку выдернуть пытаясь, выкрикивает она, в надежде, что кто-то поможет. На это парень лишь хрипло смеётся, заставляя Аню напряженно глазами спасение своё искать. Он крепче её руку сжимает, в сторону остальных парней тянет. – Паук, ты с девчонкой справиться не можешь? – кто-то из компании выкрикивает с насмешкой, обращаясь к парню, который ее руку держал. И в голове остаётся это дурацкое прозвище – Паук. – Отпустите. – голос срывается на крик, чтобы ее точно услышали. И всё как в каких-то сказках. Её правда слышат и никто иной, как Марат. Парень к ней в музыкалку направлялся, встретить хотел. Как чувствовал, что произойдёт что-то. Пронзительный крик касается его ушей, и он признаёт голос одной знакомой ему светловолосой девчонки, на бег срывается. Боится что случилось нечто плохое. – Отпусти её, блядь. – ругательство с губ его срывается, как он хадишевского с Аней видит. Голубые глаза с его карими сталкиваются, во взгляде радость и немая мольба о помощи. Парень из Хади-Такташа и сообразить не успевает, как Суворов к нему подлетает и по лицу его бьёт, тем самым заставляя Аню отпустить. – Универсамовская она. С нами ходит. – импульсивно произносит Суворов, Аню за свою спину заводя, чтобы если что защитить её можно было. Но он совсем не догадывался, что эта фраза может понести большие последствия. – Даже так. – почему-то усмехается мужчина, взгляда с девушки не спуская, заставляя Аню поёжиться невольно. – Чья? Марат мнётся, сразу не отвечает. Изначально хотел выкрикнуть, что она под ним ходит, но вовремя понял, что Аня этого не оценит. – Пальто сестра. – очередная фраза, которая понесёт за собой последствия. Но что уже сказано – не забудешь. Парни переглядываются между собой, а Суворов смотрит на них напряженно, если что защищать девушку готов. Как она поняла, старший, Паук который, ближе к ним подходит. И это незначительное действие заставляет брюнета опять ударить мужчину. – Бежим. – выкрикивает Марат, по лицу того парня бьёт и Аню за руку хватает, с места срываясь. Они со всех ног по улице мчатся, Суворов переодически назад оглядывается, что-то тем парням выкрикивает нелицеприятное, зля их сильнее. Аня не слушает, сердце в ушах стучит, бежать всё сложнее и сложнее, она устала. Но остановиться ей не даёт чувство адреналина, которое бурлило в крови. Если они остановятся, то им точно конец. Те парни настроенны враждебно, даже очень. Они за угол успевают свернуть, Марат всё её за руку держит. Кажется, те пробежали дальше. Он по сторонам оглядывается, ищет место, где они укрыться смогут. А Аня дышит тяжело, взглядом нервно по лицу Суворова бегает, просто ждёт, когда он скажет, что нормально всё будет. – В подъезд. – произносит Марат, опять девушку за руку тянет к ближаюшему дому, откуда из одного подъезда какой-то мужик выходит, парень жестом просит дверь придержать и на удивление, тот его понимает. – Благодарю. – произносит парень, проскальзывая в подъезд. Они на несколько этажов вверх поднимаются, где и останавливаются. Аня на стену облокачивается, всё отдышаться пытается. Марат рядом с ней стоит, смотрит внимательно. Он уже привык к этой вечной беготне от кого-то, для него это не было в новинку, в отличии от девушки. – Порядок? – спрашивает он, аккуратно ее руки пальцем касаясь, к себе внимание привлекая. Она взгляд на него поднимает и молча кивает, пытаясь улыбку лёгкую из себя выдавить, что у неё получается с трудом. Не каждый день от этих бандитов убегаешь. – А ты почему здесь оказался? – спрашивает Васильева, искренне интересуясь этим вопросом. – Тебя встретить хотел. – легко пожимает плечами парень, совсем не скрывая причины его нахождения здесь, и Аню этот ответ полностью устраивает, она кивает и ее губы трогает легкая улыбка. Он так и продолжают стоять в тишине, Марат всё взглядом ее лицо изучает и неожиданно расстояние между ними сокращает, в глаза ее голубые заглядывает, после чего взгляд на пухлые, покусанные губы опускает. Аня без слов его дальнейшие действия понимает и решает первая шаг сделать, сама к нему губами прижимается, целуя его нежно. Губы у неё мягкие, с каким-то сладковатым привкусом. Ему нравится. Губы у него сухие, на языке остаётся горький привкус сигарет, которые он так часто курил, но ей, на удивление, это даже нравится. Поцелуй наполнен чувствами такими нежными, о которых они молчали приличное количество времени, о которых они даже не подозревали, просто понимали, что их к друг другу тянет. Руки Марата Аню ближе к своему телу прижимают, за талию обнимают трепетно. На душе какой-то восторг немой, о котором кричать хотелось громче всех. Девушка первая отстраняется, на губах улыбка расцветает, а в глазах её голубых все эмоции отражаются: от удивления до радости, может даже счастья, Марат точно не понимал. Он рукой аккуратно по её кудрям светлым проводит.

А я смотрю в твои голубые глаза

Нервно касаюсь кудрей из золота

Мне, к сожалению, нельзя теперь так сказать

Но сердце мое тобою измотано

– У тебя глаза красивые, такие голубые.. – неожиданно произносит Суворов, комплимент получается не самым лучшим, но зато искренним, даже очень. Фраза парня Васильеву заставляют губы в улыбке сильнее расстягивать, на душе разливалось какое-то тепло.

Я смотрю в твои голубые глаза

Они и вправду глубокие, как океан

Мне правда нельзя теперь так сказать

Но я говорю, говорю это сам

– Ты просто мастер делать комплименты. – усмехается Аня, чуть голову склоняя, в глаза его карие с какой-то, непонятной даже ей, нежностью смотрит. – Настолько плохой комплимент? – на губах улыбка, такая искренняя, красивая, он брови к переносице сводит, спрашивая. Она лишь плечами пожимает, ответа точного не даёт. А ему ответ и не нужен, он опять своими губами к её прижимается, утягивая в очередной поцелуй.

Я смотрю в твои голубые глаза

Во мне правда огонь, и он правда горит

Я больше никогда не смогу так сказать

Пока королевский патруль бдит

Утро кажется таким ясным, каким оно не было никогда. Сердце бьётся в сладкой истоме от воспоминаний прошлого вечера. Аня губу закусывает, стараясь перестать улыбаться, а то это уже правда странно. Сегодня всё кажется таким ярким, солнечным. И уроки сегодня на удивление легки, и разум так чист, мысли светлы. Её совсем не заботят мысли о происходящем, о том ужасе, в который ввязался её брат. Фортепиано к концу подходит, преподаватель её хвалит, на удивление. Почему-то казалось, что она наоборот сегодня в облаках пол урока летала, всё тот вечер вспоминая с улыбкой на губах. Отменили сольфеджио, чему Аня была несказанно рада, на целый час раньше домой идёт. Жаль, что она не понимала, что этот дурацкий час станет худшим в её жизни. Кажется, сегодняшний день точно удался. Уже солнце зашло за горизонт, что совсем не удивительно для зимы. Темнело сейчас всегда рано. Снег под ногами приятно хрустит. Она идёт не спеша, внимательно разглядывая всё вокруг себя. Её взгляд почему-то ненадолго цепляется за черную машину, она напряженно вглядывалась в окна автомобиля, пытаясь разглядеть водителя, но попытки оказались тщетны: никого она там не увидела. Но тем не менее интуация подсказывала что что-то не так, что – оставалось гадать. Она шаг ускоряет, по сторонам оглядывается, не знает чего ей ожидать. За угол дома заворачивает и просто замирает, встречаясь с карими глазами, которые насмешливо смотрели на неё. Тот парень, которого Марат вчера ударил. Она и слова пикнуть не успевает, как он к ней стремительно приближается, рот рукой сразу закрывая. Она в ладонь что-то мычит, вырваться из его крепкой хватки пытается, взглядом взволнованным по улице бегает, хоть одного человека хочет глазами найти, который поможет ей. Улица была пуста. Он её куда-то тащит, куда-то – в ту черную машину, которая ещё тогда её напрягла. В ней ещё два парня сидело, он в их руки ее передаёт, они держат её также крепко. – Ну что, мадам, нам точно стоит поговорить. – хмыкает Паук, усаживаясь на водительское кресло, заводя машину. Он на педаль газа жмёт и они с места срываются. Она и слова сказать не может, страх тело сковывает, совсем не знает, что ей стоит ожидать. Совсем немного времени проходит, когда этот Паук тормозит резко, где-то совсем недалеко от широкой реки. Аня не может определить их местоположение, взглядом через окно пытается понять насколько далеко они от дома. Но пока она соображает, парни машину успевают покинуть. Её вслед за собой за руку вытаскивают. – Отпустите. – старается голос тверже сделать, но тот предательски дрожит от страха. Ответом ей следит смех их противный. Один держит её своими лапами, так что она пошевелится совсем не может. Она молчит, лишь испуганным взглядом с одного на другого парня бегает, ждёт дальнейших действий, которые не заставляют себя долго ждать. – Пожалуйста.. – слёзы непроизвольно по щекам её текут. Ей страшно, очень. Она хочет домой, она хочет в безопасность. Глаза закрывает, хочет этого всего просто не видеть. А парни смеются громко, мерзко, пока их друг губами к шее её прижимается, руками под юбку лезет. – Прекратите. – с губ срывается эта мольба, она и так прекрасно понимает, что не прекратят они этого. Опять слышится смех, после чего по скуле ей удар приходится, щека горит ужасно. – Прекратить? – Паук усмехается гадко, стоя где-то пощади неё, – А ещё, что сделать? Твой брат не останавливался, когда нашего избивал. – он с невероятной ненавистью выплевывает эти слова, опять смех, из-за которого хотелось уши себе закрыть, чтоб не слышать его. Она смотрит на них, сквозь пелену слёз, смотрит на тех, кто жизнь её опорочит навсегда. – Но это же не я сделала.. – шепот надрывистый срывается с уст, слезы по щекам катятся, она успокоится не может. Её тело дрожит, в лапах какого-то урода, который своими мерзкими прикосновениями второй руки кожу её обжигал, гладил, трогал там, где не должны трогать. – Хотим твоему братцу на примере показать: какого это близкого человека терять. Может он тогда поймёт, что за всё придётся отвечать. – говорит парень, после чего в губы её впивается поцелуем грубым, неприятным.

Подходит знакомая фальши

Целует красавицу зависть

Не говори мне, что было дальше

Я и так знаю, что было дальше

Взгляд пустой, направленный куда-то сквозь стену. Ей уже всё равно: что делают с ней, что дальше будет. Даже слёз не осталось. В голове пусто, она чувствует лишь тупую боль где-то в груди и нет, не физическую. Удар приходится куда-то по бедру, ей не больно, ей не страшно, ей уже всё равно. Единственное, что она знает точно: жизни её конец. Если эти её не убьют, то это она сделает сама. Ее будут ненавидить, её погубят: не физически – морально. Хотя кто знает эту улицу, из-за которой она сейчас здесь, может они погубят её и физически. Так хотелось, чтобы всё это оказалось просто кошмаром, страшным сном, от которого она бы сейчас очнулась. – Кончай давай. – хохочет кто-то из этих уродов, произнося эту фразу двусмысленную, к другому мужику обращаясь. Но парень и правда останавливается, от неё отходит, юбку её задранную поправляет. У неё нет сил даже на слезы, она истощена, она так устала, она хотела просто домой. – Река её ждёт. – продолжает, насколько она помнила – Паук, она совсем не понимает, что под этим подразумевает парень, но её под руки хватают, тащат куда-то. Она просто потерянно по сторонам смотрит, видит знакомый мост, который через реку проходил, и лишь в этот момент до неё доходят слова этого урода: они хотят ее утопить. Ужас накатывает с новой силой, почему-то сейчас осознание того, что она сейчас умрёт, приводил её в панику. Сил кричать о помощи уже не было, но она всё равно вырваться пыталась, брыкалась, ногами била, пока её к мостку небольшому тащили. Она плачет, шепчет, чтобы прекратили, чтобы не делали. А они не слушают. Она молит о помощи, она задыхается в слезах, она не хочет умирать. – Пожалуйста.. – кажется, за последнее время она повторила это слово уже раз сто. Она уже давно поняла, что не сработает это тупое "пожалуйста", этим людям всё равно, эти люди жестокие, они убийцы. Кто-то рукой её по животу бьёт, от чего с губ болезненный стон срывается, и шипит ей на ухо короткое "завались уже". Она замолкает, просто вперёд смотрит, на хрупкий лёд внизу. Если её туда кинут, он просто не выдержит и она на дно пойдёт, а река здесь глубокая, холодная даже летом, что уж о зиме говорить. Он в глаза парня смотрит, который ей больше всех затирал ей о ужасном поступке ее брата, и он, к сожалению, был прав. Взгляд его жестокий, она уже и не надеется на пощаду от этого человека, вырваться просто пытается, что у неё не получается совсем. По щекам катятся солёные слёзы, она мелко дрожит от страха, умирать всё ещё не хотелось, она же ребёнок, ей пятнадцать всего, какая смерть? Она чувствует несильный тычок в спину, который заставляет ее пошатнутся на самом крае. Нога с бортика соскальзывает и она уже летит вниз.

Всё ещё течет кровь, тревожна и живая

Стекает между пальцев поднятых рук, готовых к объятиям

А любовь из окна смотрит, спилась, только собака ее истошно лает

Покойница когда-то давно считала ее матерью

С её губ срывается крик, который быстро стихает под толщей воды. Она и сообразить не успевает, как оказывается в ледяной воде. В голове стучит лишь одна мысль: вот и настала её смерть. Она барахтается, хватается за последний шанс выжить. Страх сковывает тело, а уже ничего не поделаешь. Воздуха не хватает, конечности немеют, сил нет. Судорожный вздох и лёгкие заполняются жидкостью. И приходит осознание что это всё. Конец её истории. Лёгкие горят, и подняв взор наверх, последним, что она видит через гладь воды становится мутное небо, которое ещё утром казалось ей самым ясным на свете. Да утром ей ещё казалось, что её ожидает яркое будущее, но сейчас она уже осознает, что всё может оборваться в любой момент, как и её жизнь. Как и её жизнь. Такая короткая, но тем не менее неплохая жизнь закончилась из-за чьего-то желания отомстить. Отомстить даже не ей, а другим людям, к которым она, к своему сожалению, имела отношение. Ей пришлось отвечать за поступки других. Это ужасно. Так ужасно, что хотелось разрыдаться от этой жесткой несправедливости. Но этого она уже не сможет сделать. Глаза закрываются. Уже навсегда.

И я честно пытаюсь спасти её, но знаю, что жизнь в ней давно угасла

Была бы она феникс, но феникс это вроде что-то из сказки

А сказки спрятались, их согнали с детских площадок

Над ними смеялись весёлые дяди в поисках своих весёлых закладок

Марат идёт быстро, на губах улыбка яркая, к Ане своей спешит. У неё вот-вот должна музыкалка закончится, с которой он планирует её встретить, да погулять с ней хоть немного. Казалось, что не виделись они с ней вечность, а на самом деле всего день. Впереди виднеется несколько машин: скорой и милиции. Парень брови к переносице сводит, шею вытягивает, с интересом вглядывает, что же там случилось. Любопытство берёт своё и он к ним направляется, руки в карманы сложив. – Что произошло, товарищ милицейский? – он с лёгкой насмешкой к человеку из правохранительных органов обращается, пытаясь разглядеть, что же там произошло. – Труп в реке нашли. – коротко отвечает молодой мужчина, который совсем не обращает должного внимания на паренька, а лишь брови к переносице сводит, что-то на листке у себя помечая. Марат кивает на это важно, и на цыпочки привстаёт, пытаясь разглядеть, что за человека там нашли, мало ли знает его. Черная ткань ещё не покрывала труп, оставляя открытым лицо, такое знакомое лицо. Он милицейского обходит, совсем игнорируя его восклицание о том, что нельзя ему здесь присутствовать. Аня, там лежала его Аня.

А девочка лежит на асфальте

За страшную свою оплошность

Хочешь знать, какую, нате

Её приговор – пошлость

Он неверяще смотрит на лицо девушки, такое бледное, мертвецки бледное. На теле множество кровоподтеков, запекшаяся кровь на губе. Её убили, такой очевидный факт. Слезы неосознанно наворачиваются на глаза. Он на колени падает, хватает её за руку, пытается пульс нащупать. Не хочет верить. Аккуратно касается золотистых кудрей, которые ему так нравились когда-то. Когда-то. Всё это кажется сном. Страшным сном, который не может быть явью. Сейчас он проснётся, точно проснётся и со всех ног побежит к ней. А всё. Нет её больше. Осознание этого окатило его, как ведро ледяной воды. Лицо её всё такое же – невероятно красивое, только бледное, только глаза закрыты. Кажется, будто она просто спит, и сейчас вот-вот глаза откроются, и опять взглянет на него с весёлыми искорками в её голубых глазах, и опять она произнесёт тихое: "Маратка". Но этого не случается. И не случится больше. Дыхание спёрло, а в горле образовался ком. – Аня.. – срывается с губ её имя, оно звучит так тихо, что его расслышать практически невозможно.

Капли размывают белые линии

Последнее, что осталось от ее тела

Когда ее уже нет, и прошло время

Легче дорисовывать по памяти то, что всем нужно было сохранить целым

Это то, что всем нужно было сохранить целым

Кто-то руку на плечо ему кладёт, в молчаливом сочуствии, после чего поднимают на ноги его аккуратно. Он взглядом потерянным на людей его окруживших смотрит, всё осознать пытается, что только что увидел. Пелена слёз застилает глаза, всё такое размытое, мысли его запутались. Он размыто помнит, что дальше было. Он помнит, как его в машину скорой сажают, воду дают, какие-то таблетки, чтоб успокоился. Помнит, как расспрашивают: кто она, кем ему приходится, кто её родственники. Помнит, как домой плетётся, в квартиру заваливается, где его уже мать поджидала. Помнит, как Вове всё рассказывает, тот отомстить пообещал. Помнит, как на кладбище появляется свежая могила, на которой огромными буквами была выведена дата её смерти. Помнит, как Андрей также на могилу ее отрешенно смотрит и произносит тихое: "я отомщу". Они и правда отомстили, тех кто с Аней так поступил посадили, хадишевские распались, но в этом уже не было какого-то смысла. Кому эта месть облегчение принесла? Точно не ему, не вернуть её уже. А встреча с теми убийцами лишь сильнее погрузило его в мрак, из которого он не мог выбраться. В скором времени Марат из группировки ушёл, ну как ушёл – отшили его, чему он на удивление не был расстроен. Узнали, что над Аней надругались перед тем, как в воду отправить. Они отзывались о ней нелестно, так неприятно, а он защищать её стал, вот и отшили. Андрей молчал, считал что группировка помогла ему за Аню ответить. Ебанные правила улицы. Как же он ненавидит эти законы. Понял, наконец, весь ужас этих группировок, уж лучше он чушпаном будет, чем такими, как они. Из-за группировки же Ани нет больше, не связалась она бы с группировщиком, жива бы была. Жаль, что это он осознал слишком поздно. Осознал, когда Аня уже ответила за чужие поступки.