Without me you're nothing

Голова Чуи наполнена ничем иным, как бесконечной пустотой. Это почти то же самое, что находится под водой. Это ощущается так, словно он и вовсе не дышит. Он хочет открыть свои глаза, но вода давит слишком сильно. Его тело едва ощутимо вибрирует, а его мысли заполнены нескончаемой пустотой. Арахабаки получил полный контроль над его телом. Арахабаки громкий, как и всегда. Чуя может слышать его голос где-то в дальних отголосках своего сознания. Он жаждет бедствия и разрушения. Арахабаки – лишь слуга своего хозяина. Но это правило работает до тех пор, пока Чуя не активирует Порчу. После этого все меняется, и это Чуя становится тем голосом в голове Арахабаки, теряя весь свой контроль над Богом. — Ты закончил. Легкотня. Это звучит так, словно кто-то протянул ему руку помощи через всю воду, в которую был погружен Чуя. И тело Чуи, прежде обездвиженное, тянется к ней. Он знает эту руку. Эта рука является единственной причиной, по которой он позволяет Арахабаки контролировать его. Он желает взяться за нее, позволяя чужой руке вытащить его из воды, но когда он приходит в себя, то понимает, что это рука Дазая держит его. Взгляд Чуи слишком размыт, а все вокруг – кажется слишком ярким. Этот свет бьет ему прямо в глаза, из-за чего его голова тут же начинает болеть, но он старается оставаться стойким. Этот свет исходит от способности Осаму. Он замечает, что голос Арахабаки в его голове замолкает. Теперь его разум, кажется, снова зависит лишь от него. Взгляд Чуи становится четче, и он осматривается. Он понимает, что не имеет и малейшего понятия о том, где он находится. Все разрушено. Это не “необычно”, это всегда является целью Арахабаки. Он всегда ищет возможность разрушить что-то. Тело Чуи теряет силу, и он едва заставляет себя стоять на ногах. Он вспоминает времена, когда он позволял себе просто свалиться на Дазая в такие моменты. Потому, что Дазай всегда ловил его. Дазай никогда не позволил бы чему-то плохому произойти с его напарником. Но Дазай не его напарник. Теперь нет. Дазай его враг, Дазай предатель. Чуя отмахивается от руки Дазая, встряхивая плечами, после чего уходит, даже не посмотрев ему в глаза. Черт, он чувствует себя просто ужасно. Он останавливается, совсем недалеко от места, где он пришел в себя. Его глаза прикованы к тому, что находится впереди. Он отказывается от того, чтобы смотреть назад. Он отказывается от того, чтобы смотреть на предателя. Он достает телефон из своего кармана, чувствуя боль, что ощутимо пробегает по его пальцу. Это неважно. Для мафиози такая боль и вправду не важна. Но это заставляет Чую смутиться. Смотря на свой телефон, он замечает, что тот полностью разбит и совсем не работает. Чуя вздыхает и убирает телефон обратно, обращая внимание на небольшое стеклышко, оставшееся в его пальце. Он тут же вытаскивает его, откидывая в сторону, тем самым позволяя ране кровоточить. Неохотно, но Чуя поворачивается на своих туфлях в сторону Дазая. — Твой телефон работает? Он спрашивает Дазая, приподнимая одну бровь. — Это что, способ заговорить со своим старым напарником? Дазай отвечает ему ухмылкой. Он раздражает Чую. Способы Дазая контролировать все вокруг заставляют его выходить из себя. Чуя устал, он слаб и все еще не знает, где находится, и что произошло с тех пор, как он активировал Порчу. У Дазая есть превосходство в этом плане, и он знает об этом. Он использует это превосходство, поскольку оба они знают, что Чуя не сможет помешать ему в этом сейчас. — Просто заткнись, идиот. Ответь на мой вопрос – отвечает Чуя. Дазай такой же загадочный и сложный, каким был и всегда. Правда вот, у Дазая мог быть путь назад, с помощью чего он мог бы покинуть это место. Но Дазай не мог уйти без него. Дазай просто смеется, а едва заметная бодрость в его голосе очевидно выглядит вынужденной в этой ситуации. — Нет! Ты уничтожил все, глупыш! Не помнишь? О, подожди... Он доказывает собственные слова, показывая свой телефон. Такой же разбитый, как и у Чуи. И, как и у себя, Чуя замечает царапины от стекла на пальцах Дазая в нескольких местах, но Дазай не выглядит озабоченным из-за этого. Суицидальный фрик. — Идиот – Чуя вздыхает, – Ну? Пойдем уже отсюда. — С чего бы мне уходить с тобой? – Дазай усмехается, а его глаза становятся более темными. Это выглядит достаточно страшно для того, чтобы напугать многих людей. Но не Чую. Чуя привык к подобному. Он видел подобное множество раз. Но то, что Дазай говорил, все еще ранило его. Почему бы Дазай оставил его? Снова? — Тц, забей. Я не нуждаюсь в тебе в любом случае – Чуя говорит это, начиная двигаться в другую сторону, лишь бы уйти от Дазая. Его усталость бьет ему в голову, словно мешок с кирпичами, заставляя его остановиться, дабы вернуть себе самообладание. Дазай смеется над ним. Чуя хмурится. — У тебя нет ни малейшего понятия, нужный это путь или нет, и у тебя даже нет сил на то, чтобы уйти далеко. Ты что, не понимаешь, насколько твои дела плохи без меня? – Чуя не может спорить с Дазаем и он признает этот факт. Это выглядит так, словно он знает, какое влияние на Чую оказал его уход, но он не может знать этого. Нет. Это злит Чую. Дазай не может понимать, через что ему пришлось пройти. — Я в порядке и без тебя, ублюдок – Чуя старается держаться так стойко, как может. Он хочет оставить это, но слезы наполняют его глаза и годы, которые он потратил, пытаясь забыть все это, дают о себе знать. Возможно, это уязвимость, возникшая из-за Порчи, возможно, это его гнев, но он не может остановить поток эмоций, который вновь отбирает у него весь контроль над собственным телом. Он сильный, словно цунами. Это заставляет Чую склониться над землей. Он удивлен тому, что ему удалось удержаться на ногах так долго. — Ты ушел! Ты сказал, что никогда не оставишь меня, но ты ушел! – Он кричит, не совсем понимая, что именно он говорит в данный момент. Злоба, обида, отчаяние, которое он испытывал слишком долго, наконец-то выплескивается наружу. — Самый юный глава исполнительного комитета в истории Портовой Мафии, и ты, черт возьми, ушел! Я не нуждаюсь в тебе. Я научился жить без тебя чертовски хорошо. Дерзость, с которой ты настаиваешь на том, что я нуждаюсь в тебе, ненормальна. Ты гребаный фрик. Дазай спокоен. Ни одна часть его тела не указывает на удивление или шок. Так, будто он, как и обычно, предугадал все это. Дазай не выглядит так, будто сожалеет. Дазаю плевать. Он склоняет свою голову, молча спрашивая: “Ты еще не закончил? Ты был бы мертв без меня сейчас. Не делай вид, будто я не спасал тебя в прошлом множество раз”. Это лишь укрепляет чувства Чуи еще сильнее, и, если бы он сумел сложить все вместе прямо сейчас, он бы понял, что именно Дазай делал. Он играл с Чуей, и Чуя был слишком зациклен на его игре, чтобы понять это. — Я использовал порчу потому, что я доверял тебе, придурок. Я не нуждаюсь в тебе. Я никогда не нуждался в тебе. Я прекрасно смогу жить и без тебя, как я делал это на протяжение четырех лет до этого – Чуя мог чувствовать, как его голос становится все более хриплым, а в его горле все ощущалось так, словно в пустыне, и у него не было сомнений насчет того, что Порча тоже никак не могла улучшить его голос. Дазай сделал пару шагов в сторону тела Чуи, прикованного к земле. — Доверять мне было твоей первой ошибкой, но все же, я ставлю на то, что ты сделаешь это и в следующий раз, когда используешь Порчу, полагаясь на меня, пока я буду спасать тебя из раза в раз – Рука Дазая подняла подбородок Чуи, и Дазай погладил его по щеке так, словно он и вправду заботился о Чуе. Если бы он был способен на это. Чуя откинул его руку подальше от своего лица. Он не хотел этого, а тем более, не хотел нуждаться в помощи Дазая. — У тебя слишком много гордости для этого, слизняк – сказал Дазай, хватая Чую сильнее, вместе с этим перемещая свою руку с его щеки на шею. Рука Чуи схватила его запястье, но у него не было достаточно сил для того, чтобы скинуть его, как бы он не пытался сделать этого. — Просто сдайся. Ты нуждаешься во мне. Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем хуже будет тебе же. Ты потеряешь сознание через несколько минут. Я могу оставить тебя тут, в отключке. Если ты не умрешь за это время, то мне будет интересно узнать, как долго ты сможешь продержаться сам по себе. Ты брошен. Портовая Мафия, возможно, будет искать тебя, но они и понятия не имеют, где ты сейчас. Дазай прав. Чуя знает это, но он отказывается сдаваться. — Тогда оставь меня. Посмотри, на что я способен – Чуя вновь сопротивляется, и это тоже не вызывает у Дазая удивления. Он не отступает и не возвращается назад. — Ладно. Он бросает Чую на землю, и Чуя чувствует, как часть его лица соприкасается с цементом. Все становится размытым и это совпадает с предсказанием Дазая, которое, как и всегда, оказалось правильным. Чуя потеряет сознание прямо тут. Дазай наблюдает за ним. Чуя надеялся, что, может быть, он уйдет, а Чуя сможет узнать нужное направление, в котором он и нуждался, но Дазай не прекращал смотреть на него, пока он окончательно не потерял все свои силы. Конечно, он уйдет. Почему бы ему не сделать это? Он ушел раньше, а теперь, какая была разница? Конечно, у Дазая не было причин оставлять Чую умирать. Но, возможно и то, что Чуя был слишком хорошего мнения о Дазае. О их годах вместе. Если было что-то, в чем Дазай ошибался, возможно, это были его слова о том, что Чуе не стоило доверять ему. Это определенно было не так, это было тем, из-за чего Чуя оказался тут, умирающий в одиночестве. Холодно. Но это точно было не впервые. Кто знает, какую ошибку Чуя допустил впервые? Но каждый раз, когда он сдавался, и хватался за маленькую ниточку надежды, которую Дазай оставил для него, позволяя вести его, как животное... Это было ошибкой Чуи.